В Грузии в прежние времена, виновник смерти волка (в капкан попал, расставленный, скажем, на медведя) облачался в траур, как по старшему родственнику. Во многих народах волка полагалось неприбранным не оставлять, а непременно похоронить. А якуты и вовсе найденного мёртвым волка хоронили, как великого шамана: оборачивали в солому и подвешивали к ветвям дерева.
После смерти Сталина был период, когда за шкуры волков платили от размера. Поэтому убить волчонка совсем маленьким промысловикам было невыгодно. Устроились так: обнаружив волчье логово с волчатами, им связывали проволокой задние лапы — и оставляли в логове. Волчата уйти не могут, родители их продолжают выкармливать, и через некоторое время, когда у волчат шкура становилась размером побольше, промысловик возвращался и измученных волчат убивал. Борис Воробьёв, автор «Весьёгонской волчицы», рассказал такой случай. Некий человек наткнулся в лесу на логово, в котором обнаружил волчат со скрученными проволокой задними лапами. Помянув недобрым словом людей за жестокость, он измученных волчат от проволоки освободил. Отец-волк и мать-волчица это, естественно, видели. И человек этот, вернувшись в свою деревню, вдруг обнаружил, что находится под охраной волков. Волки и прежде не наносили никакого вреда ни ему, ни его хозяйству, а тут и вовсе стали защищать. Кстати, Борис Воробьёв, прежде чем написал «Весьёгонскую волчицу» — сам был охотником на волков.
* * *
Волчьи капканы и отрава - основные средства истребления волков, но существуют и другие, широко применяемые способы. К их числу относится охота с самолета, популярная среди спортсменов. Экипаж самолета, идущего на значительной высоте, внимательно высматривает волков на открытых местах, предпочтительно на льду озера. Обнаружив волка, самолет снижается и упорно гонит зверя до тех пор, пока тот в изнеможении не упадет; иногда зверь умирает, раньше чем в него влепят заряд картечи.
Но мне известен случай, когда такой способ охоты не принес желанного успеха. Два джентельмена вылетели на собственном спортивном самолете, чтобы помочь миру избавиться от опасных хищников. В прошлые разы (а они охотились так не впервые) они убивали помногу, а пилот стал почти виртуозом - он научился летать так низко, что почти касался волков лыжами самолета. Однако на сей раз он подлетел слишком близко. Загнанный волк повернулся, высоко подпрыгнул и вцепился в одну из лыж. Он погиб в последовавшей катастрофе, но вместе с ним погибли и охотники. Этот случай был описан в популярнейшем спортивном журнале как пример коварства волков и безграничного мужества людей, идущих с ними на бой.
Это, конечно, классический прием: когда бы люди бездумно ни убивали живое существо (это относится и к человеку), они стремятся всячески оправдать свои действия и приписывают жертвам все мыслимые пороки. И чем меньше поводов для убийства, тем шире кампания, направленная на поношение убитого...
Несмотря на предвзятость, я вынужден был прийти к убеждению, что освященное веками общечеловеческое мнение о характере волка — чистая ложь. Трижды на протяжении недели моя жизнь целиком зависела от милости этих «беспощадных убийц». И что же? Вместо того чтобы разорвать меня на куски, волки каждый раз проявляли сдержанность, граничащую с презрением, даже когда я вторгся в их дом и являл собой прямую угрозу детенышам.
Все это было совершенно очевидно, но как ни странно, я весьма неохотно расстался с дряхлым мифом. У меня не было желания его развеять — отчасти потому, что, став на новую точку зрения относительно волчьей натуры, я боялся прослыть отступником. Признаюсь, немалую роль сыграло и следующее соображение: ведь если моя правда восторжествует, то эта экспедиция лишится лестной славы предприятия опасного, полного жутких приключений. И, наконец, не последнюю роль в моем упорстве сыграло еще одно обстоятельство: очень трудно было примириться с тем фактом, что тебя признают окончательным идиотом, причем не собратья люди, а какие то дикие звери...
(Фарли Моуэт. Не кричи: «Волки!» / Farley Mowat. Never Cry Wolf)
Второе место получило ожерелье из бриллиантов и изумрудов от Chopard из коллекции Haute Joaillerie. Сделано оно из лучших колумбийских изумрудов весом в 191 карат и 16 карат каплеобразных бриллиантов. Стоимость украшения колеблется в районе 3 миллионов долларов.
Кольцо с бриллиантом, стоимостью чуть больше двух миллионов долларов, заняло третье место. Украшение от Graff' представляет собой платиновое кольцо с 2,4-каратным камнем глубокого синего цвета. Бриллианты такой окраски очень редки.
В начале всего был бесформенный, 
