Настроение сейчас - класное!

Здесь много, но всекм ооочень советую почитать. Не мое, друга. выкладываю под копирайтом.

(с)Данил Рафальский




ПРОЛОГ

Дело было темной ночью. Старый волшебник ходил по улицам и гасил фонари. Проходя мимо одного из домов, он обратился к кошке, сидящей на окне:
— Вы как всегда удачно маскируетесь, профессор Макгонагал!
— Спасибо, конечно, — поблагодарила она, выбираясь из кустов. — Но если Вы еще раз спутаете меня с котом, я буду вынуждена превратить вас в мышку!
— Простите, я без очков плохо вижу.
Дамблдор надевает темные очки-полумесяцы.
— Да... Так намного лучше... — Он посерьезнел. — Где товар?
— Вы хотели сказать, где мальчишка?
— Ах, да! Я иногда путаюсь в словах. Знаете, многое в нашей жизни можно, конечно, списать на волшебство, но почему, черт возьми, я — английский волшебник, живущий в Англии, должен шпрыхать на этом великом и могучем русском языке?!
— Это все волшебство!
— Вот видите!.. — Он помолчал. — Так, ладно! Сегодня злой колдун Волан-д’Артаньян-да-Винчи-морт был побежден.
— Ненавижу этот перевод... — пробурчала Макгонагал.
— Все это благодаря маленькому Гарри, — продолжал Дамблдор, — сыну Джеймса Бонда и Лили Поттер.
— Да, но его отец Джеймс Поттер!
— Это Вы так думаете!.. Поскольку все боялись произносить имя Волан-д’Артаньян-да-Винчи-морта, потому что оно такое длинное, мы стали называть его Иди-Ты-Сам-Знаешь-Куда. Пользуясь своей мудростью, я вот как рассудил: если мы на стороне добра, а они на стороне зла, значит наши взгляды во всем должны быть противоположны. Это значит, что они должны бояться называть имя Гарри, потому что оно такое короткое! Клево, да?
— Профессор, глядя на Ваши умственные «странности» и на Ваш возраст, мне почему-то кажется, что до последнего года учебы Гарри в нашей школе Вы не доживете!
— Это все глупости, я доверяю Снейггу! И я решил, что для упрощения мы Гарри будем называть: Мальчик-Который-Выжил-Благодаря-Древней-Магии-Любви-Которой-Оградила-Его-Мать-Прежде-Чем-Погибнуть-За-Него-От-Рук-Темного-Лорда-Волан-д’Артаньян-да-Винчи-Морта! Ну как Вам?
— Может лучше просто — «Мальчик-Который-Выжил»?
— Тоже хорошо. Но по мере того, как он будет расти, его будут называть «Подросток-Который-Выжил», «Юноша-Который-Выжил», «Мужчина-Который-Выжил» и, наконец, «Старый-Маразматик-Который-Не-Понятно-Почему-Но-Все-Же-Выжил-И-По-Прежнему-На-Здоровье-Не-Жалуется»! Мы будем чтить погибших Джеймса и Лили, которые полегли за нашу свободу, за счастье будущих поколений и в том числе их единственного, любимого сына — Гарри Поттера. Мы будем поклоняться Гарри Поттеру, возводить в его честь Храмы, писать о нем книги и снимать фильмы! Но есть вероятность, что Волан-д’Артаньян-да-Винчи-морт еще вернется. Знаете, как в ужастиках: после титров его лапа такая ХВАСЬ!!! из болота!
— Дамблдор!!!
— Извините... И хотя я единственный кто может научить Гарри раскрывать свои не только сверхчеловеческие, но и сверхмагические способности, хотя я единственный, кого боится Темный лорд, я не оставляю бедного сироту с собой. Я поселю его жить в самой отвратительной, мерзкой, бездушной, антихристианской семье, которую можно встретить в Англии. Это, кстати, правда: я объездил всю Великобританию и не нашел ни одной семьи, которая хоть в чем-то, но была бы хуже этих Дурслей. Это место будет для несчастного сироты хуже чем армия с процветающей дедовщиной и тюрьма строгого режима вместе взятые. В жесточайших экзекуциях Темного лорда он бы находил тихое убежище в сравнении с этой семьей. Здесь с самого раннего детства над ним будут издеваться как над облезлым котенком. Бить, ругать, наказывать, мучить. Его личность размажут, как маленький кусочек масла по поверхности футбольного поля. Он станет вещью, жалким рабом. У него сотрутся даже элементарные инстинкты самосохранения, благодаря которым он мог бы хотя бы в глубине души возмущаться тем, что с ним будут делать. И все это потому, что я его очень сильно люблю и искренне желаю ему добра и счастья.
— Вы очень милосердны, профессор Дамблдор. Темный лорд никогда бы не пошел на такой благородный поступок.
— Я знаю, знаю...
Вдруг с громким ревом мотора на мотоцикле приезжает огромный, волосатый мужик. В руке у него замотанный в простынку спящий младенец.
— А вот и ты, Хагрид Дэвидсон!
— Именно так. Я угнал эту крошку и теперь за мной гонятся легавые. Я должен поскорей слинять из этого города ко всем чертям!
Дамблдор взял у него из рук маленького Гарри.
— А что это за шрам у него на лбу? — спросил он.
— По дороге случайно веткой задело...
— Ты поокуратней будь в следующий раз...
— Ну, если это Вас утешит, то меня эта ветка тоже полоснула. Видите, какая царапина? — Он показал руку.
— Да...
Дамблдор размотал Гарри и голенького положил возле двери дома.
— Профессор Дамблдор... — обратилась Макгонагал.
— Что?
— Вы часом не смотрели русский фильм «Семнадцать мгновений весны»?
— Нет, а что?
— Скажем так, у меня сейчас странное ощущение дежавю...
Хагрид уезжает куда и собирался, Дамблдор оставляет с малышом записку и вместе с Макгонагал исчезают. После этого фонари снова начинают сиять. Но не потому что там волшебство какое-то или что-то в этом духе... Нет. Просто местая аварийная служба после нескольких жалоб приехала — повкручивать все лампочки, выкрученные добрым волшебником.
А содержание записки было примерно следующим:
«Zdravstvuyte! Ya izvinyaus’ za ujasniy po4erk. Prosto ya slishal, 4to esli pisat’ latinskimi bukvami, to mojno bol’she umestit’! Pered vami Garri Potter. Blagodarya nemu mir volshebnikov vse es4e jiv i u vas bol’she hlopot na blijayshie odinadtsat’ let. Izdevaytes’ nad nim i vo vsem emu otkazivayte, budu o4en’ priznatelen. I ne govorite emu, 4to on samiy krutoy volshebnik iz rojdennih za poslednie neskol’ko tisya4’ let. Ya ho4u, 4tobi v nem napro4’ otrafirovalos’ osoznanie togo, 4to on li4nost’, 4elovek, i 4to v mire est’ mnojestvo nematerial’nih cennostey, o kotorih nikogda nel’zya zabivat’. D@mbl-D∞®».
Именно так все и началось...


ГЛАВА 1, Философский Камень

— Гарри, сукин ты сын, вставай, засранец, тебя сегодня ждет отличный денек! — кричал Дадли, стучась в комнату кузена.
С кровати встает повзрослевший Гарри с растрепанными черными волосами и в грязной белой майке. Он закуривает сигарету, достает из-под подушки пистолет и нацеливает его на дверь.
— Уйди в сторону, ублюдок, а не то завтракать сегодня будешь без шаров!
Из-за двери слышатся удаляющиеся шаги. Гарри кладет пистолет, надевает свои круглые темные очки, и, ухмыляясь, говорит:
— Да, денек сегодня будет отличный!
Гарри спускается на кухню, где уже завтракают дядя Вернон, тетя Петунья и кузен Дадли.
— Сегодня приходит тетушка Морж! — сообщила Гарри тетя Петунья. — Чтоб все вычистил в этом доме и везде убрал, понял?!
— ТЫ убирай!
— Я не поняла, что это за грубый тон!
— Закрой свой рот и слушай, что я сейчас буду говорить. — Дурсли сразу поняли, что обращался он не только к тете Петунье. — Помнишь, однажды вы меня подстригли словно ВИЧ-инфицированного, надели на меня пиджак на три размера меньший и повели в таком виде в школу? Через минуту одежда мне была в пору, а прическа снова была прежней. Вы это все, конечно, помните. А помните, когда мы пошли в зоопарк, и Дадли оперся на стекло, за которым был удав, оно по моей воле исчезло и Дадли упал в лужу со змеей? Я теперь знаю, почему так случилось. А еще я знаю, почему я могу менять погоду, на расстоянии перемещать предметы, мгновенно прельщать девушек, превращать пыль в золото, останавливать время, летать и становиться невидимым. Это все потому, что я волшебник!
— Но как ты догадался, Гарри? — недоуменно спросил Вернон.
— Во-первых, я вчера восстановил из праха письмо, сожженное много лет назад, которое было оставлено возле меня, когда меня подкинули. Во-вторых, я вдруг задумался, почему сколько я себя помню, когда я выходил на улицу минут на пять, человек тридцать в мантиях успевали меня искупать в фразах типа: «Благодаря тебе мы все еще живы, Гарри!» или «Гарри, мы горды тем, что ты один из нас!». И в-третьих, мне вчера ночью какая-то странная птица, похожая на кота, принесла письмо...
— Это была сова, дорогой, — уточнила Петунья.
— Ага... И содержание письма было примерно следующего характера: «Гарри Поттер, ты — волшебник!».
— Но это еще ни о чем не говорит! — проворчал Вернон.
Вдруг нагрянули темные тучи, засверкали молнии и кто-то громко постучался в дверь. Гарри быстро смотался за пистолетом и подбежал к двери.
— Если вы из налоговой, то проваливайте отсюда! Вас сюда не звали!
В дверь снова постучались. Гарри отошел от двери на пару метров, нацелил на нее пистолет и сказал:
— Что ж, ублюдок, похоже этим вечером твоя жена будет готовить на одну порцию меньше!
Гость выбивает дверь с петель и она падает прямо перед Гарри.
— Только через мой труп! — произнес человек, до того огромный, что закрывал собой весь дверной проем. — Гарри, я пришел за тобой.
— Смерть? Но ведь я же убил тебя год назад!
— Да нет же! Я Хагрид Девидсон!
— И куда ты меня хочешь забрать?
— В Хогвартс. Это такая добрая, сказочная школа волшебства, магии, оккультизма, сектоведения, сатанизма и антихристианства.
— И на кой хрен она мне сдалась? Я и так крутой, я все умею!
— Я понимаю тебя, Гарри. Но твое мышление следуя всевластной бюрократии обязательно надо подогнать под общепринятый формат, чтобы ты навсегда замуровался как личность в сетях правил и законов. А еще, чтобы ты стал злее, раздражительнее, несчастнее мы специально подбирали таких учителей, чтобы одних тебе хотелось убить, а с другими сделать что-нибудь похуже. Вот... Кроме того, все творческие способности твоего разума касательно использования тобой магии многократно усиливают тебя перед темным лордом. Мы же хотим сделать так, чтобы любое творчество в тебе растворилось. И для начала мы дадим тебе волшебную палочку.
— Эту палочку можете засунуть себе в задницу!
— Да, но благодаря ней ты уже не будешь считать крутым и всемогущим себя. Ты будешь знать, что все дело в палочке, а ты без нее вообще ничто. Настолько пустое место, что даже самые унизительные оскорбления в твою сторону стали бы для тебя огромной честью. Потому что если они обращены к тебе, значит они уже признают твое существование в едином со всеми пространстве. Ты будешь произносить заранее вызубренные от корки до корки заклинания, и делать отточенные словно в армии движения рук. Заклинания будут звучать на латыни, но в нашей школе специально не изучается латинский язык, чтобы ты говорил то, что прикажут, не пережевывая, не задумываясь над значениями слов, сразу глотая. Это воспитает в тебе осознание того, что все, что с волшебством делаешь ты — это неправильно и не имеет никакой пользы. Что только то, что составили старые деды много тысяч лет назад имеет магическую силу.
— Эту силу можете засунуть себе в задницу!
— Кроме того мы дадим тебе метлу. Ты будешь на ней летать, натирая себе промежности. Это будет унижать твои чисто мужские качества, что будет делать тебя более слабохарактерным и неуверенным в себе. От этого ты будешь шарахаться девушек и всех парней считать доминирующими над собой. И ты уже будешь знать, что без метлы ты — жалкий, менее значительный, чем нуль, пробел в пространстве. И все это потому, что мы тебя очень любим!
— Что ж, в таком случае, передай директору этой вашей сраной школы, что он может поцеловать меня в задницу! И добавь, что это потому, что я его тоже ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЛЮБЛЮ!
— Ну что ж, Гарри, ты мне не оставляешь иного выбора кроме как...
Договорил ли Хагрид эту фразу или нет, Гарри так и не понял. Но понял он другое, что незваный гость хорошенько огрел его чем-то тяжелым по голове.

Очнулся Гарри, понятное дело, непонятно где, сидя на стуле, весь связанный, а над ним сияла грязная лампа. Стены комнаты крылись во мраке. Перед ним стояло трое: Хагрид, Дамблдор и Макгонагал. Все складки и морщины их лиц выглядели мрачнее и уродливее под освещением с такого угла. Хагрид сидел на столе, который располагался, судя по всему, в центре комнаты. На столе лежал гаррин пистолет.
— Где я?
— Ты в безопасности, Гарри, — ответил Дамблдор.
— Ага. Это примерно как: «Какое расстояние между Москвой и Нью-Йорком ? — Полчаса!».
— Но тебе здесь действительно нечего бояться!
— Да? Тогда какого хрена вы меня связали, сраные ублюдки!
— Это для твоего же блага, Гарри!
Гарри испепелил веревки, резко поднялся, притянув к себе пистолет, и нацелил его на Дамблдора.
— Отлично! Тогда давайте я всажу вам пулю в лоб, и тоже скажу, что это для вашего же блага!
Старый волшебник и не шелохнулся. Собственно, как и двое других.
— Мы в Хогвартсе, Гарри. Здесь эти магловские штучки не работают.
Гарри выстрелил в пол и снова наставил ствол на директора.
— Сейчас эта магловская штучка будет торчать у тебя во лбу, если ты, черт возьми, не объяснишь мне, что здесь происходит!
Было видно, что, по крайней мере, Хагрид и Макгонагал начинают волноваться.
— Ты еще очень маленький, хлюпенький молокосос и я тебе ничего говорить не буду, хотя тебе и охрененно важно, необходимо и полезно было бы знать ОБО ВСЕМ!
— Нет, я не понял?!! Я здоровый мужик, вы какого хрена со мной как с зародышем обращаетесь?! Я вас всех сейчас поджарю!
— Спокойно! — неожиданно эмоционально воскликнул Дамблдор, увидев языки пламени у Гарри в руке. — Тебе же только одиннадцать, ведь так?
— Мне одиннадцать было много лет назад, понятно?!
— Хагрид, как такое вышло?!
— Понимаете, мы подсчитали, что одиннадцать ему будет, когда в магловской школе он перейдет в пятый класс. А сейчас он во втором. Но мы же не знали, что его до сих пор оставляли на второй год...
— Ладно, Гарри, извини за эти технические неполадки... Выходит, мы должны были встретиться еще лет пятнадцать назад... Извини... Ну бывает!.. Все мы не без греха, каждый может ошибиться... Тебя теперь ждет семь долгих и счастливых лет школы чернокнижников, поздравляю!
— Мне не нужна никакая школа!
— Извини еще раз, но все уже оформлено. Иди и учись!
— Сраная бюрократия!!!

Гарри пошел в обеденный зал Хогвартса, где проходила церемония определения первокурсников на факультеты. На их головы надевали старую, помятую шляпу, которая мало того, что так убого выглядела, так еще и была говорящей.
— Гриффиндор, Слизерин, Пиф-паф-ой-ой-ой, Когтямирван, — называла она факультеты. — Юридический!
— Но мистер шляпа, здесь нет такого факультета!
— Прости, деточка, но с твоим складом ума, я не знаю, куда тебя еще определить! Ладно уж... Пиф-паф-ой-ой-ой!
Очередь дошла до Рона Уизли.
— Охренеть! Кого я вижу! Очередной рыжий, да? Снова Уизли? Тебя, задницу, я бы даже в Слизерин не пустил! Но твои родители уже все оплатили, так что Гриффиндор!
К шляпе подошел Драко Малфой.
— О! Здорова! Вчера с твоим папашей виделись! Ничего, скоро его из тюрьмы выпустят. Говорят, оправдали его, мол, не был он сатанистом и людей не убивал... Понял, юнец, что с миром деньги делают? Слизерин!!!
Наконец сел Гарри Поттер.
— Та-а-ак... Ну тут явно: Слизерин!!!
Гарри встал и пошел к столу своего факультета. Пообщался там с ребятами. В основном быконутые все. Ну как сказать, общаться в принципе можно, но юмор у них своеобразный. Хотя, и в нем что-то есть. Девушки там красивые, но глупые! Аж страшно.
— Что ж, Поттер, похоже ты теперь один из нас? — обратился к нему Малфой.
— Зови меня Гарри...
— Добро пожаловать, Гарри! Я — Драко Малфой, типа, самый здесь крутой. Дружи со мной, и все у тебя будет клево!
Он протянул ему руку для пожатия.
— Что ж, отвергать прям так сразу тех, кто предлагает дружбу, и о которых ты еще ничего не знаешь, по меньшей мере, неприлично. — Гарри крепко пожал ему руку, и чуть притянул к себе. — Но ты, я думаю, понимаешь, что если мы будем друзьями, то круче МЕНЯ тебе не стать?
С одной стороны Малфой испугался, с другой стороны его гордость не позволяла ему признать себя НЕкруче кого-либо.
— Друзья — равны между собой, — закончил Гарри и отпустил его руку.
К шляпе подошла Гермиона Грейнджер.
— Когтямирван! — объявил Дамблдор.
— Молчал бы уже! — закричала шляпа. — Гриффиндор!!!
Девушка с улыбкой на устах и легкостью на душе, пошла к столу гриффиндорцев.
— Да ничего ж себе! И эта куколка будет тусоваться с тем рыжим ублюдком?! — возмутился Гарри. — О чем эта шляпа думала, все красивые идут к нам!
— Шляпа смотрит не на внешность, — сказал Малфой, — а на душевные качества человека. Если это, конечно, не Рон Уизли!
Все громко заржали.

Ночью Гарри разбудил Драко:
— Слышь, дружбан, где здесь сартир?
— В нашем волшебном мире это называется сатир... Но, честно сказать, я сам не знаю где он... Я ж, вообще-то сам первокурсник...
— А почему ты не выглядишь на одиннадцать лет?
— Понимаешь, Гарри, мне двадцать пять. Рону примерно столько же. Крэбу и Гойлу по тридцатнику. Гермионе ненамного больше двадцати. Собственно, как и Пэнси Паркинсон... Тут вообще нет таких, о которых можно сказать, что они младше восемнадцати... Но ты забей, приятель, мы по философии Роулинг вообще друг друга ненавидеть должны, а вот, на тебе, дружим! Так что расслабься и наслаждайся всем, что происходит!
— Это точно! Но балласты сбросить мне все же надо!
— Так пошли — вместе поищем!
— Пошли!
Друзья вышли из слизеринской базы. Ночью в школе было темно как у негра в жопе... Точнее, как у афроамериканца. Малфой освещал путь мобилкой.
Гарри обратился к Драко:
— Так ведь эти магловские штучки здесь по идее не работают...
— Да? — Мобилка погасла. — Слушай, а действительно...
Гарри стал освещать путь сиянием, полившимся из его рук. Некоторое время спустя, он спросил:
— А куда это мы забрели?
— Похоже, в библиотеку.
— С чего ты решил?
— Здесь много книг.
— Ну если каждое место, где есть много книг называть библиотекой, то рюкзак Гермионы стал бы более библиотекой, чем сама библиотека!
Драко помолчал.
— Фраза, конечно, построена кривовато, но суть неплохая.
Гарри достал первую попавшуюся книгу, раскрыл ее, и она стала орать громким, высокочастотным воплем. Поттер немедленно закрыл ее. На обложке было название: «Витас, тексты песен».
Он положил книгу на место.
— Смотри-ка, вон там дверь, и на ней написано: «Посторонним В».
— Там, я так понимаю, живет Пятачок.
Гарри протер табличку и стало видно продолжение фразы: «Посторонним Вход Строго Воспрещен!».
— Ну это мы легко исправим, — ухмыльнулся Поттер.
Слово «воспрещен» тут же изменилось на «разрешен».
— Вряд ли там будет сатир... — переходя с другом в следующую комнату, сказал Драко.
— А может это как раз служебный сатир? С теплой водой в унитазе и встроенной в него микрокамерой?
— Кто здесь бродит?! — раздался откуда-то сзади хриплый голос хогвартской уборщицы мистера Филча.
— Твою!
Сказал... или недоговорил Гарри, резко став невидимым.
— Эй, а как же я?!
— Блин! — снова появился он. Они чуть пробежали дальше по комнате и перед ними оказалась толстая металлическая дверь.
Драко подергал ручку.
— Закрыто!
Гарри слегка поколдовал.
— Открыто!
Они вбежали в комнату. Гарри тут же закрыл дверь и снова сделал ее не открываемой.
— Здесь мы в безопасности! — сказал он.
— Ты это скажи этой здоровенной псине!
Перед ними лежаж Цербер. Нет, это не был тот Пушок, которого купил Хагрид. Это реально был тот сторож подземного мира из древнегреческой мифологии. К счастью, он спал.
— Я думаю, если они наняли самого Цербера, чтобы что-то охранять, то там кроется нечто очень ценное. Но что?
— Может золото?
— М-де? Мне сразу захотелось, чтобы там был философский камень, но золото мне понравилось больше! Пошли!
Друзья отодвинули Цербера (не спрашивайте как они это сделали!) и спрыгнули в открывшийся под ним люк. Но упали они в какую-то бездонную жидкую субстанцию с неприятным, а лучше сказать ОТВРАТИТЕЛЬНЫМ запахом.
— Черт возьми! Да ведь это же...
— Молчи, Драко, сейчас это будет вода!
И действительно, за мгновенье Гарри превратил ее в кристально чистую, свежую, родниковую водичку.
— Молодец, Гарри! Я просто поражаюсь, как ты смог достичь такого высоко уровня магических способностей!
— Я просто не учился этому в школе!
Они проплыли вниз. Гарри осветил путь и на дне они увидели люк, словно на подводной лодке. Драко открутил кран и отворил люк. Воду стремительно потянуло в дырку. Полминуты спустя эта комната стала сухой. Впереди виделась дверь.
— Ты, знаешь, меня с каждой секундой все меньше интересует сатир...
— Меня тоже!
Они вошли в следующую комнату. Перед ними оказался длинный коридор, из стен которого будто выростали скелеты. В конце коридора, понятное дело, маняще поблескивала металлическая дверь.
— Да будет свет, сказал электрик!
После этих слов, Гарри бросил сияние своих рук в стены и вся комната стала светлой.
— Класс! — заценил Малфой.
Они прошли коридор, открыли дверь и...
— ЗОЛОТО!!! — дуэтом воскликнули они.
Радостно смеясь, они хватали слитки, пихали по карманам, надевали ожерелья из драгоценных камней... Вообще, точнее было бы, если бы они закричали не «золото», а «сокровища», потому что тут кроме золота было еще много всего. Гарри нацепил на себя дорогую корону, Малфой понавешивал побольше ожерелий и колец.
— Ну что, в путь? Если что, завтра еще зайдем!
— Да-а-а-а... — с блеском в глазах протянул Драко.
Когда они вышли, дверь за ними резко захлопнулась. И стало происходить то, о чем опытный читатель уже б должен был догадаться! Скелеты, обрастая плотью, стали вырываться из стен.
— БЕЖИ-И-ИМ!!!! — закричал Гарри.
Друзья с такой скоростью еще никогда не бегали. И наверно больше так бегать не будут... Знаете, о чем я вдруг подумал? Это по идее фанфик, а значит с мнением Роулинг сюжет может расходиться в совершенно разные стороны. И если у меня Гарри назначили на слизеринский факультет, то далее ожидать у меня можно абсолютно ВСЕГО!! Даже того, что они сейчас просто-напросто умрут! Но так тупо обрывать сюжет было бы бессмысленно, так что они бежали дальше.
— Малфой, бей им морду!
Гарри и Драко начинают бить живым мертвецам морду. Вернее, морды. Хватая за плечи, смачно давали кулаками в рыла.
— Их слишком много!
Гарри вызвал невероятно яркую вспышку, которая на время всех их ослепила.
— Бежим!
Друзья выбежали в комнату, где была вода.
— Как же нам добраться до верхнего люка?!
— Предоставь это мне!
Вода из нижнего люка мощным фонтаном ударила вверх. Буквально нескольких мгновений хватило, чтобы она заполонила всю комнату. И тем не менее, она продолжала заливаться.
Гарри и Драко забрались в комнату с Цербером. Вода стала затекать и в нее. От прохладной влаги жуткий трехглавый пес проснулся.
— Черт возьми!
Гарри мановением рук выбил дверь с петель и они побежали прочь. Цербер, чудовищно рыча, сорвался с цепей и помчался за ними.
И они внезапно столкнулись с Филчем.
— ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ, ЧЕРТ ПОДЕРИ, ДЕЛАЕТЕ?!?!! — страшнее Цербера заорал он.
И вот представьте, стоят они такие мокрые, увешанные ожерельями из драгоценных камней, кольцами, коронами, из их карманов чуть ли не вываливаются золотые слитки, за ними стремительно хлыщет вода, мчит сатанеющий Цербер и бежит толпа живых мертвецов. И они говорят:
— Мы просто искали сартир!
Вода сильной волной смывает их, и на этом сцена заканчивается.

— Залили первый этаж, украли золота и прочих драгоценностей на восемьсот тысяч долларов сша, устроили порчу школьного имущества и на довершение ко всему оживили живых мертвецов, три тысячи лет считавшихся мертвыми! — отчитывал их Дамблдор, читая список нанесенного школе ущерба. — Теперь они требуют с нас полтора миллиарда долларов сша за нанесенный моральный ущерб, несанкционированную кражу и сексуальное домогательство!
— НЕ БЫЛО ТАКОГО!!! — как один воскликнули Драко и Гарри.
— Еще одна такая выхода, и можете сдавать ваши палочки!

В первый день у них был урок профессора Сквырелла или по-нашему — профессора Белки.
— З-з-здравствуйте, д-д-друзья! Се-сегодня у в-вас начинается пе-первый урок за-защиты от темных сил. В-во-вообще парадоксально, ч-что защищаться от ть-темных сил мы б-будем с помощью м-ма-агии, что сама п-по себе и является ть-темной силой! Так, д-давайте, если сходу й-есть во-просы то, з-за-а-адавайте!
— Профессор Сквырелл! — поднял руку Гарри.
— Д-да, мистер Пот-тер!
— Я просто «Потэр». Пишеться «Поттер», читается «Потэр». Я хотел у Вас спросить, почему у Вас еще одно рыло на затылке, и почему когда я на вас смотрю, у меня сильно начинает болеть шрам?
Сквырелл озадаченно помолчал.
— Это все волшебство! — улыбнулся он.

Следующим уроком было зельеваренье. Это такой урок, где за хорошее зелье тебе дают вкусное варенье! Вел его профессор Снейгг, которому Дамблдор доверяет.
— На моем уроке не будет дурацких взмахов волшебных палочек и глупых волшебных заклинаний на латыни, смысл которых может понять только мадам Помфри, закончившая медучилище.
Класс радостно завизжал и зааплодировал. Снейгг улыбнулся настолько широкой улыбкой, насколько позволял его темный образ.
— Всем на моем уроке будет хорошо. Но каждые семь лет я выбираю из первокурсников одного-единтсвенного человека, которого обязуюсь ненавидеть до конца его учебы в Хогвартсе. Выбираю я его довольно просто: прежде чем класс заходит в класс... Хэ-хэ, это я смешно сказал... я указываю от фонаря на какое-нибудь место и того, кто на него сядет, обязуюсь ненавидеть. И сейчас эта ответственная роль выпадала на мистера Гарри Поттера.
Гарри посмотрел на Снейгга испепеляющим взглядом:
— Ах ты засранец!
— Прости, Гарри, дорогой! Я, конечно, очень уважаю твоего отца Джеймса Бонда...
— Поттера!
— Это ты так думаешь... Я очень любил твою мать...
— Не гони на мою мать!!!
— Но ты уж пойми меня: не могу я пойти против принципа. Даже ради тебя и твоих родителей...
За этот урок они сварили яблочный компот. Все сварили одинаково хорошо, но Гарри Снейгг сказал, что его компот хуже шампанского и вычел со слизеринского факультета 50 очков. Но поскольку сбрасывать со своего же факультета полсотни очков это все равно что пилить сук, на котором сидишь, Снейгг за компот Малфоя добавил слизерину 200 очков.
— Ты не заметил ничего странного? — обратился Гарри к Драко после урока.
— Нет, а что?
— Снейгг был абсолютно мокрый! Он однозначно лазил вчера в подвал с золотом!
— Но зачем?
Гарри помолчал.
— Зачем он лазил в подвал с золотом... Драко, ты тупеешь прямо на глазах! Настолько банальный и бессмысленный вопрос можно было бы услышать только от Рона!
— Так это и так Рон спросил.
Гарри посмотрел направо и увидел, что между ними идет Рон.
— А ну брысь отсюда!
Рон быстро убежал.
— Тут что-то нечистое! — сказал Малфой. — Надо будет сегодня смотаться туда и посмотреть — ничего ли не пропало. Пошли, закинем на базу рюкзаки!
— Но ведь у нас сейчас история!
— Забей, чувак! Тут дела поважнее!

На базе они оставили рюкзаки, мантии и оделись не настолько жарко, как положено. Гарри снова надел свою грязную белую майку и черные джинсы. Обувь сами додумайте. Например, берцы. Малфой надел голубую шведку. Это главная деталь одежды, про остальное думайте, как хотите. Пускай он хоть в трусах бегает, мне все равно!
— О! Гарри! Оказывается сатир есть прямо у нас на базе! Я пойду отолью.
Через некоторое время из туалета донесся голос:
— Почему эта хреновина не смывается?!
— В Хогвартсе эти магловские штучки не работают, ты же знаешь!

Ночью они тайно пробрались в комнату со спящим Цербером. Они его снова отодвинули (и опять прошу не спрашивать как они это сделали!) и спрыгнули в люк.
— Твою! — закричал кто-то из них.
В этой комнате не было воды! Друзья упали прямо на пол.
— Ай-й... Кто это сделал?! — потирая спину, произнес Драко.
— Ясное дело кто — Снейгг! Он уже на полпути к золоту! Идем!
Дверь, ведущая в комнату с мертвецами была открыта, но самих мертвецов в коридоре не оказалось. В комнате с золотом все лежало как и прежде. Но была открыта дверь в следующую комнату, на которую они по причине наличия здесь стольких драгоценностей просто не обратили внимания.
В новой комнате перед ними была громадная, со всю комнату размером шахматная доска. На ней были соответствующего размера фигуры. Но мало того, что Гарри с Драко должны будут сейчас играть за черных, так у них еще и не хватало троих шахмат!
— Прекрасно! Мы еще, конечно, можем стать вместо двух шахмат...
— Чур, я буду конем! — запрыгал Малфой.
— ...но кто же станет вместо третьей?!
— Это сделаю я!
Они обернулись. Пред ними... или сзади них, даже не знаю как тут правильней сказать, стояла Гермиона Грэйнджер.
— Так, так, так... Похоже маленькой девочке сегодня ночью одной не спится! — сказал Гарри.
— Да. И мне очень нужен мой плюшевый мишка, которого я бы смогла крепко к себе прижать.
— Что ж, крошка, тебе придется немного подождать. Папочке надо надрать плохому дяде задницу, прежде чем он спокойно ляжет спать.
— Но для начала все же придется сыграть в шахматы.
Гарри какое-то время тупо смотрит на доску с фигурами. Затем серьезно спрашивает:
— Так, кто из вас знает, как обращаться с этой хреновиной?
— Я не знаю... — ответил Малфой.
— Гермиона?
— Меня папа учил как играть в азартные игры, но про шахматы он что-то ничего не говорил...
— Все ясно, будем бить морду!
И таки действительно, Гарри и Драко надрали задницу шахматам! Раздолбали и белых, и черных. Но в бою Малфой сильно поцарапал голову.
— Гарри, иди дальше без меня! Оставь меня!
— Ладно...
— Я пойду с тобой! — подбежала к Поттеру Гермиона.
— Нет, киска, это очень опасно. Хотя ты спокойно прошла мимо Цербера, но я не верю, что тебе под силу выдержать схватку с профессором Снейггом.
— Ну почему же? Мне под силу абсолютно все!
— Что, правда? — Гарри помолчал. — Ну что ж, тогда, ступай с Богом, деточка. Пускай Он тебе в бою неравном помогает!
Гарри и Драко остались вдвоем. Гарри присел возле валяющегося Малфоя.
— Ну что, как рана?
— Да почти прошла... А как тебе эта, Гермиона?
— Славная девченка. Умная!.. Ну прям как я... А красивая как... словно.....
— Словно рассвет? — подсказал Драко.
— Да... — медленно закивал Гарри. — Именно так...
— И как она тебе?
— А чё, да ничего! Прикольная, мне нравиться!
— А я прямо... — Он помолчал. — Знаешь, я-то вообще-то специально поцарапал голову, ну чисто чтоб она меня тут повыхаживала, знаешь? Я ж не думал, что ты ее вместо себя пустишь!..
— Ты же знаешь — девушек надо пропускать!
Тут вернулась Гермиона. В одной ее руке была оторванная голова учителя, в другой — философский камень. Ну, вообще-то он был красный, но он на самом деле философский.
— Я убила его.
— Она убила профессора Снейгга!
— Сволочи!
— Да нет же! Это был не профессор Снейгг. — Она бросила перед ними оторванную голову. — Это был профессор Сквырелл. В него вселился паразит, именующий себя темным лордом, и все просил Сквырелла достать ему философский камень. Но похоже, наш дорогой профессор достал сегодня кое-что другое... — хитро прищурившись, добавила она.
— Ну что ж, друзья, мы победили несчастного, заикающегося профессора Сквырелла, прекрасно поиграли в шахматы, раздобыли философский камень и оправдали доброе имя профессора Снейгга. Для второго дня в школе это, я вам скажу, хорошо! — Он сделал паузу. — Но остается загадкой — почему же Снейгг был мокрый?!
— Он как раз живет на том первом этаже, который вы затопили, вот и все! — объяснила Гермиона.
— Слушай, Грэйнджер, из нас получится отличная команда! Как насчет того, чтобы присоединиться к нам, а?
— С удовольствием!
— Это все, конечно, прекрасно, — сказал Драко. — Но есть один вопрос.
— Какой?
— Как мы отсюда выберемся?! Я чертовски устал!
— Да ты не волнуйся! Всего пару абзацев вниз, и мы уже в теплых, мягких, уютных...

— Нарушение комендантского часа, прогул уроков, хождение по запретной зоне, кража украденного философского камня и УБИЙСТВО УЧИТЕЛЯ!!! Да вас под трибунал отдать мало!!! — отчитывал их Дамблдор у себя в кабинете. — Конгресс просит объяснений! Мэр держит меня за задницу! Вы понимаете, что это значит?!? Еще одна такая выходка и можете сдавать свои палочки!
На том и порешили... В таком духе прошел учебный год.
Когда все уже разъезжались, троица друзей переговорила на прощаньице:
— Ну что, Гарри, — говорил Малфой, — славно мы провели время! Увидимся через пару месяцев! Надерем еще кому-нибудь...
— Да, Драко, старик, отдохнем по полной программе! Переждать бы мне этих наглых Дурслей...
— Кстати, Гарри, — обратилась к нему Гермиона, — мои родители уехали на два месяца в командировку и я боюсь ночевать дома одна...
Она посмотрела на него невинным, девственным взглядом.
— Хорошо, — ответил он. — Я непременно куплю тебе мишку!
Они дружно рассмеялись.


ГЛАВА 2, Тайная Комната

Дорогие читатели!
Во-первых, написать «уважаемые» это было бы примерно так же, как послать вас в задницу!.. Если вы читаете эту мою муру, то вы для меня как минимум ДОРОГИЕ! А если вы сумели дочитать аж до второй главы, то вам цены нет, золотые вы мои, Любимые, БРИЛЛИАНТОВЫЕ!!! =)))
Во-вторых, хотел бы сделать небольшое, но ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ! Я, конечно, понимаю, что тем, кто смотрел фильмы про Гарри Поттера тяжело, читая фанфики, меня или Роулинг представлять персонажей не как Дэниэла Рэддклифа, Эмму Уотсон и прочих актеров, игравших их. В этом «Поттере», которого пишу я, важно представлять Гермиону как очень красивую... Нет, вы меня не поняли! Как ОЧЕНЬ красивую... Да нет же, вы опять меня не поняли! Как НЕВЕРОЯТНО, ОХРЕНЕННО, БОЖЕСТВЕННО, АНГЕЛЬСКИ КРАСИВУЮ двадцатилетнюю девушку, у которой взгляд, знаете, как в аниме — наивный и безмятежный, но при этом она не должна выглядеть дурой или блондинкой, которая сейчас будет «брать в рот банан и будет его есть». Гарри Поттеру в моем мире примерно двадцать пять—двадцать семь лет... Помните, что у него зеленые глаза! А не голубые, как у Дэниэла Рэдклифа. Преимущественно в моей истории он ходит в белой майке и черных штанах. А Драко... забейте вообще на то, что он был в фильме! Представьте вы его по-своему! =)) Ему тоже двадцать пять. В моей истории он часто ходит в голубой шведке. Как я уже говорил, остальную одежду додумайте сами, пусть хоть в плавках бегает! =)) Я лично вижу его в шортах под цвет шведки.
Кстати, пользуясь случаем, еще хотел бы кое-что сказать. Я, конечно, творчество Роулинг ценю, мне ее книги нравятся, я всех «Поттеров» смотрел. Но я не такой поклонник поттериады, чтобы волноваться за то, какие в конце будут пары, искать в книгах так называемые «ключики» и писать фанфики. К тому, что написал я вообще слово «фанфик» относится только как официальное название (ну чисто, чтоб меня в плагиаторстве не обвиняли). Хотя лично я фанфиком это категорически не считаю!
Итак, наконец, долгожданное начало главы:

За окном стоял дождь. Гарри стоял возле окна. Стол стоял слева от Гарри, лампа стояла на столе и освещала дождь. ВСЁ!!! КРУГ ЗАМКНУЛСЯ!!! История закончилась там же, где и началась! Круто, да?
Но это не волновало Гарри... А волновало его другое. Как он так смог лажануться, что приехал сюда, в эту долбанную дыру к Дурслям, а не поехал к Гермионе — разгонять ее ночные страхи, под нежные вздохи, ахи?!? Даже мишку ей не купил...
Вдруг на столе появился Добби. Чтобы сказать, что он был похож на Путина, Владимира Владимировича надо было или ненавидеть, или совсем уж от него фанатеть, так чтоб аж даже в белой, гладкой стене находить черты его лица.
Кроме того, Добби появился с так называемым «хлопком». Вы когда-нибудь слышали, как звучит хлопок? Если это, конечно, не материал для одежды, то это (как я себе представляю) такой же звук, как когда ладошками обеих рук сравнительно сильно бьешь друг по дружке. Вы себе можете представить, чтоб с таким звуком что-то внезапно появилось?!?!! Так заикой можно стать, если каждый раз они трансгрессируют с «хлопком»! В фильмах о Поттере звук с которым они появляются-исчезают можно сравнить разве что с дуновением ветра, но не с хлопком!!! Я, конечно, не знаю, может в Англии хлопок звучит по-другому, и Роулинг решила, что тот звук подходит под озвучку трансгрессирования? Или переводчики, как обычно, запороли перевод?! Уж имя Снэйпа перевести не могут с латинницы на кириллицу. Видите ли английская буква «p» по-нашенски звучит никак не иначе как «гг». Что это такое — Снегг??? ЧТО ЭТО ВООБЩЕ?!?!?!? Это Снежок?!? ИЛИ ПУШИСТИК??!!!???? ГДЕ ЧАСТИЧКА СЛОВА «ЗМЕЙ»?!?!? НА КАКОЙ ЯЗЫК ОНИ ХОТЕЛИ ЕЁ ПЕРЕВЕСТИ?!?!?!!
Ладно, что-то понесло меня совсем...
Итак, на столе появился Добби.
— Гарри Поттер, не возвращайся в этом году в Хогвартс! Там тебя ждет беда!
— А ты кто вообще такой?!?
— Я эльф!
— НИХРЕНА СЕБЕ ЭЛЬФ! Толкиен в гробу вращается, как в сидироме диск от таких «эльфов»!
— Но я домашний эльф!
— Слушай ты, маленький урод! — Гарри взял его за шиворот. — Я, конечно, понимаю, что тебе хочется самоутвердиться. Типа ты эльф, типа «посмотрите какой я ничего себе!». Но даже Горлум себе не позволял такой наглости! Нет, ну ты посмотри на него! Я «домашний» эльф!!! Да я в гробу таких эльфов не видел!! Или по-твоему есть «уличные» эльфы? Или «лесные»??? Эльфы есть только одного вида! Максимум можно признать, что еще есть темные эльфы. Остальное — фуфло, понимаешь?! Дешевая китайская подделка!
Гарри медленно его отпустил.
— Ну тогда кто же такие эльфы? — спросил Добби.
— Эльфы — это высокие, красивые, по структуре тела похожие на людей существа, очень ловкие, маневренные, сильные, и живут пока не надоест. Маленькие, сексуальные телочки с крыльями бабочки — это уже не эльфы! Это феи! Масенькие бородатые карлики — тоже не эльфы. И не гномы! Это лилипуты! Гномы чуть выше метра. Они мастера топорного оружия; отличные, непобедимые, бесстрашные воины. Чем-то, кстати, на викингов похожи. Рыжеволосые чижы из Ирландии, с которыми связан четырехлистный клевер, горшок с золотом на конце радуги и прочее — это тоже НЕ ЭЛЬФЫ! Это леприконы. Зеленокожие варвары, которые жрут сырое мясо — тоже не эльфы! Это в лучшем случае какие-нибудь отбросы общества типа орков, троллей. Хотя и у тех кожа, вообще-то, не зеленой должна быть, а просто смуглой... И вообще, если тварь волшебная, то это еще не означает, что она эльф! И ты не эльф, понятно?!
— Ну тогда кто же я?
— Да скорее всего... Не знаю... урод какой-нибудь?.. Вообще, чмо какое-то непонятное!.. Ну, скажем, домовой!
— Домовой?
— Да, Добби, домовой! Кстати, я тебя уже по имени называю, а ты хоть бы представился...
— Гарри Поттер, не едь в Хогвартс! Там тебя ждет опасность!
— Ага! А еще меня там ждет Гермиона, Малфой, одноклассники всякие и толпа учителей, которые меня очень сильно любят... А, да! И еще профессор Снейгг, которому Дамблдор доверяет.
— Гарри Поттер, если ты поедешь в Хогвартс, то тебя настигнет беда!
— Какая?
— Я не могу сказать! Иначе ты меня послушаешься, и вторая глава ограничится тем, что мы впустую пробакланили две страницы!
— Ты меня пойми, Добби... Кстати как правильней, «Добби» или «Долби Диджыталл»?
— Добби. Хотя второе мне нравится больше!
— Я не могу остаться здесь, потому что... Ну как тебе это объяснить?.. Вот смотри, я всего-то пару страниц назад вместе с Малфоем бил морду шахматам, а Гермиона звала меня к себе на два месяца! И вдруг БАЦ! и я уже здесь, понимаешь??? Есть такие вещи, о которых я вообще не помню. А может их и не было. Например, как я добирался сюда... Вот... Так абзацем ниже я могу быть уже в Хогвартсе, независимо от того, какое решение я приму сейчас.
— Что ж, мистер Гарри Поттер, Вы не оставляете мне иного выбора кроме как...
— Только не надо бить по голове!
— Нет... Я спасу Вас от этой беды, даже ценой Вашей собственной жизни!
И Добби исчезает. С этим довбаным хлопком, конечно.
— Что-то мне его последняя реплика не очень понравилась...
Гарри чуть порасхаживал по комнате.
— Что ж... Вот сейчас абзац переменится, и я уже буду в Хогвартсе, далеко отсюда... И близко к Гермионе... — Он мечтательно улыбнулся. — Интересно, какой сегодня день? 31 августа или суббота? 24 июля или 3 августа? А что если и то, и другое? Ладно, раз уж я все равно через мгновенье отсюда слиняю, то...
Гарри спустился вниз и вымазал гостей праздничным тортом. Поломал часть мебели и разбил два окна.
И, как он и предполагал, абзацем ниже он ехал в маршрутке до Поволжья.
— ЧТО?!?!!
Гарри выскочил из маршрутки, и нон-стопом стал двигаться в Англию. К сожалению, он так и не понял, что двигался на восток, а не на запад. В итоге он принял на Руси святое крещение, познал тайны восточных единоборств, добрел до океана, понял смысл жизни. Переплыл океан, за что попал в книгу рекордов Гиннеса. Два раза спас мир в Соединенных Штатах от апокалипсиса и три раза от нашествия инопланетян. Там сел в самолет, но он на середине пути потерпел кораблекрушение. Все кроме Гарри и Брюса Уиллиса погибли. Кроме Гарри, потому что он — главный герой, кроме Брюса, потому что он не летел в этом самолете, и потому что он Брюс Уиллис. Три года Гарри жил полным отшельником на необитаемом острове. Наконец соорудил лодку и уплыл, хотя на другом краю острова снималось реалити-шоу «Последний Герой». Течением его унесло на юго-восток. Весь заросший, уставший он прибыл к берегам Африки. Там его чуть не съели аборигены. Но он выдал себя за божество, и племя сделало его своим предводителем. Нарываясь на сильнейших, Гарри хотел, чтобы племя разгромили и он спокойно бы тогда слинял из Африки. Но его племя, со столь мощным боевым духом захватило пол-Африки и часть южной Европы. Там его племя нарвалось на итальянскую мафию и его наконец таки укокошили. Гарри под видом немецкого корреспондента тихонько свалил из Италии в Германию. Там познакомился с нужными людьми и они его быстренько переправили в Англию, где он и прибыл на платформу девять и корень из трех.
— ПИЗДЕЦ!!! — закричал Гарри, падая на колени и целуя родную землю.
— Привет, Гарри! — подошла к нему Гермиона.
Он резко поднял голову, и тут же накинулся на Гермиону, начав ее с животной страстью целовать в губы. Хотя, в данной ситуации, точнее было бы сказать «в рот».
— Ой... Гарри... Гарри!.. — неохотно, даже можно сказать слабенько сопротивлялась девушка, когда он, целуя ей шею, сильно прижал ее к кирпичной колонне и поднял ее ноги, так что она могла обхватить его голенями.
— Молчи, женщина, пока снова абзац не сменился! — не отрывая от дела, прохрипел он.
— Молодые люди, а спальня вам зачем? — спокойно, не повышая тон пожаловался билетер. — Немедленно прекратите, или я позову полисмена и он вас расстреляет.
Они немедленно прекратили. С неугасшим возбуждением в глазах Гермиона спросила:
— Гарри, ты что, меня так рад видеть?
— Ну как сказать?.. — не сказать «ответил», но, по крайней мере, отреагировал на ее вопрос Гарри. В его глазах возбуждения не было... Но и разума тоже не было... В общем-то в глазах его были только зрачки, белки, сетчатки, хрусталики там всякие, и прочее, что, собственно, и должно быть в глазах...
— Пошли тогда, наш поезд скоро отправится в путь.
— Хорошо...
— Да, и еще... В этом году новых учеников немножко... И поезд получился полупустой... Вот... Я сначала думала ехать одна в купе, а потом решила спросить — не хочешь ли ты...
— Хочу!
— ...составить мне компанию? Но ты, я смотрю, уже ответил, да?
— Да. — К нему начало возвращаться все человеческое. — Я только сбегаю, куплю... это... защиту от... ну...
— Комаров, — хитро улыбаясь, закивала она.
— Да... От миллионов малюсеньких комариков, которые так и захотят прорвать нашу защиту! Я мигом! Ты иди, занимай места!
Гарри зашел в аптеку и с невозмутимым видом стал говорить:
— Дайте мне, пожалуйста... Парацетамол... Цитрамон... Потом, просто Амон... Да... Димедрол... Рок-н-ролл... Вот этих вот, самых, штук десять... нет, пятнадцать... — Он занервничал. — Двадцать... Нет! Сорок!!! Блин! Давайте СОРОК ПЯТЬ и Я ОТРАБОТАЮ, НУ УМОЛЯЮ!!!! — зарыдал он, упав на колени.
— Young man, I’m sorry, but I don’t speak Russian!
— Вот дура! — закричал он, выходя из аптеки. — Живет в Англии, а русского не знает! Где это видано?! Хотя... даже если бы и знала, у меня же все равно нет денег.
И тут он увидел Рона. Сразу обрадовался. И даже чуть раньше этого понял, что обрадовался рано. Просить денег у Рона? Может лучше попросить у Снейгга белую рубашку???
— О, Гарри, привет! А что ты тут делаешь?
«Это Рон Уизли!» — подумал Гарри. Буквально в двух словах он дал самую ТОЧНУЮ характеристику этого персонажа.
— Да так, мимо проходил! А еще сегодня день, когда поезд в Хогвартс уезжает. Я там, знаешь ли, учусь!
— Ух ты, здорово! А я вот... тоже! Давай вместе поедем!
— Не могу, у меня... Я уже решил, с кем я буду ехать! Мест свободных очень мало, перетасовываться уже очень тяжело, все такое...
— Ну ладно, пока!
— Пока!
Гарри стал думать, где бы ему пробить денег. И вдруг вспомнил про Малфоя! Гарри за семь и шесть десятых секунды пробежал все вагоны поезда. Естественно Драко был в последнем.
— Привет, старик!
— Здорова, Гарри! Как жизнь?
— Да все хорошо! Добби сказал, чтоб я не совался в Хогвартс, а иначе он меня убьет. А так все прекрасно!
— Добби? Это мой раб? Домовой, который думает, что он эльф?
— Да. Домашний! эльф. А еще он, наверно, думает, что есть эльфы квартирные, дачные, коттеджовые и офисные!
— Я с Добби поговорю. Он уже так не в первый раз делает... Вот в прошлом году точно так же Невила подколол. Так он, бедняга, пропустил весь первый год. Ну, мы, вообще-то тоже почти все ленты прогуляли...
— Нет, ну почему же! Мы на двух были!
— Да? Не на тех ли, где профессор Снейгг учил варить самогон?
— Значит на трех... Слушай, Драко, а ты не мог бы дать мне несколько денег? Очень срочно надо, пока поезд не тронулся.
— На держи. Будет много — растратишь позже!
— Спасибо!
Гарри быстро домчался до аптеки, но та закрылась на перерыв. Пятиминутный перерыв длился уже пятнадцатую минуту с момента прибытия Гарри. Он махнул на все рукой и побежал к платформе девять и корень из трех.
И тупо врезался в ту кирпичную колонну, через которую обычно проходили на волшебную платформу. Но беда не приходит одна. К нему подбежал Рон с кучей чипсов в руках:
— Скажите, а поезд уже ушел? — робко спросил он.
— Похоже на то... — пробормотал Гарри, поднимаясь и обтряхивая с себя пыль. — Портал поломался! — Он обернулся на рыжеволосого парня. — Ого! Откуда у тебя столько чипсов?
— Да я выиграл в лотерее миллион, вот теперь не знаю даже куда его тратить!
Гарри от досады чуть не захлебнулся.
— А что со стеной, Гарри?
— На платформу девять и корень из трех теперь попасть невозможно! А ведь я говорил — не входите с разбегу! не входите с разбегу! Полюбуйтесь теперь!
На каменной колонне появилось окошко с информацией о какой-то ошибке. По поводу этой ошибки кому-то надо было отправить отчет. Гарри попробовал отправить отчет. Тут же вышло окошко с вопросом: «А оно Вам надо? Отправлять отчет, тратить зря деньги на и-нет? Ну почему же люди не могут просто жить и любить друг друга?!!».
— Рон, — не сводя взгляда с надписи, обратился он. — Заводи свою тачку и гони в аэропорт!

Минуту спустя Гарри и Рон мчали в «форде» Рона по улицам Англии.
— Ты точно знаешь где это, Гарри?
— Да я знаю весь мир как свои пять пальцев! Самое сложное определить где запад, где восток! — Он развернул карту. — И нафига мне карта Стамбула???
— Другой не было! Могу еще дать игральные. Тридцать шесть. Их было пятьдесят две, но Короста прогрызла...
— Попомни мои слова: — перебил его Гарри, — не выбросишь Коросту, — мой крестный укусит тебя за ногу!
Сначала они шпарили по широким улицам. Потом перестали обращать внимание на светофоры. Потом за ними стало гнаться пять черных машин с затемненными стеклами.
— Похоже, за нами хвост!
— Хэ-гэ! Каламбур! — сказала Короста, сидящая на заднем сидении.
— Пристегните ремни, друзья! Сейчас здесь будет настоящий фейерверк!
С этими словами Гарри достает свой любимый пистолет и нацеливает его на ближайшую машину сзади.
— Получи мой фирменный тюнинг, ублюдок!
Гарри стреляет, машина взрывается.
Затем идет перестрелка со второй машиной, в которой Рон постоянно пригибается, Гарри раза три меняет обойму, а пули от их узишек только царапают новенькую машину Рона. Правда в первую очередь в знак этикета они разбивают заднее стекло.
— Вот дерьмо! Я только поставил новое! — закричал Рон.
Они выезжают на мост.
Когда у обеих сторон временно кончаются патроны, их машина догоняет нашу. Начинают боком таранить друг друга. Во время очередного тарана с их стороны, Рон внезапно резко тормозит, разворачиваясь в противоположную сторону, а вражеская машина падает с моста. Осознавая неизбежность своего взрыва, она взрывается, даже не достигнув земли.
Мчась навстречу к очередной черной машине, Гарри с громким криком стреляет в нее, она взрывается и они удачно проезжают сквозь взрыв безо всяких столкновений.
— Рон!
— Что, Гарри?!
— Если у тебя «Форд», то как эти, мать их, ублюдки смогли разбить тебе заднее стекло?!?
Остаются еще две машины.
На середине моста по команде Гарри Рон делает резкий поворот налево и они шикарно летят с моста на нижнюю дорогу. Черные машины вскоре их догоняют.
Они заезжают в маленький китайский квартал, где улочки настолько узкие, что по ним тесно гуськом ходить, не то, что ездить! Там они в жопу убивают тачку Рона, перебрасывают куча лотков с фруктами и овощами. Разбивают стекло, проезжая между двумя несущими. Несколько китайцев перед ними прыгают в стороны, а один все же продолжает бежать спереди. И судя по всему это был как раз Джеки Чан!
Улица кончалась особой штуковиной, специально разработанной для того, чтобы разогнавшись на машине, въезжать на нее, пролетать метров пятнадцать и падать. Что, собственно, друзья, громко крича, и сделали. А черные машины попадали друг на друга и взорвались.
— Кажется оторвались! — сказал Гарри, глядя назад.
— Не кажется, а оторвались! И не просто, а по полной программе!
— Да... Сейчас бы еще выпить крепкого, горячего...

— Сбито двенадцать светофоров! взорвано пять служебных машин! уничтожено полмоста!! нанесено убытка китайскому району в полтора миллиарда евро!!!, как следствие всего этого — массовая паника в Лондоне!!, а от нее: массовые побоища, ограбление пяти крупнейших банков и террористические акты!!!!! Конгресс просит объяснений!!! Мэр держит меня за задницу!!! Вы понимаете что это значит??!!! Еще одна такая выходка — и можете сдавать свои палочки!!!! — отчитывал их профессор Снейгг у себя в кабинете.
— Мы просто опаздывали на поезд... — пояснил Рон.
Снейгг показал снимок в газете.
— Люди видели, как вы чуть не задавили Джеки Чана!!! Что он теперь скажет о Лондоне?! Как к этому отнесутся миллионы китайцев?!!
— Миллиарды... — уточнил Поттер.
— Ну миллиард ведь тоже из чего-то состоит, верно???? И как это в конце концов повлияет на международные отношения?!?!? А теперь немедленно — в обеденный зал!!

Они вкусно поели, поболтали с друзьями и разошлись по спальням.
На утро Гарри зашел в туалет. Первым делом пошел умываться. Открутил кран, но вода не потекла. Проверил ванну, душ — воды нигде не было.
Из главного зала донесся голос Молфоя:
— Ты что забыл, что эти магловские штучки здесь не работают?

Гарри злой и раздражительный пошел в комнату к Церберу. Как и раньше элементарно открыл дверь, вошел в комнату, снова дверь замуровал...
— О, привет Гарри!
— Здорова!
Они пожали друг другу руки.
— Ну как лето провел? — спросил Цербер.
— Паршиво... А ты?
— Тоже...
Они молчаливо вздохнули...
— Просто утро сегодня... не то...
— Да, да, да... — закивал Цербер. — Ночью мне плохо спалось. Я от того скулил много. А Филч сказал, мол, шум поднял на весь Хогвартс, типа, спать всем не давал!.. Вот ты, Гарик, что-нибудь слышал?
— Да ничего...
— Ну вот! А мне теперь без завтрака сидеть!.. Такая вот несправедливость...
Они снова помолчали...
— Там под тобой вода еще есть?
— Конечно! Еще чище, чем раньше!
— Ну тогда я пойду нырну, а то в этой проклятой школе нихрена не работает!
— Ммм...... А говорили, РЕМОНТ будут делать! Тоже мне!..
— Да не в ремонте дело... Просто тут эти магловские штучки не работают.
— Ага! Щас! Это они ВАМ так говорят... На самом деле гады мутят бабки по-черному... И в итоге ни денег, блядь, ни ремонта... — Цербер со сдержанной злостью увел взгляд. — Суки...

Первый урок в этом году был урок защиты от темных исскуств.
— Здравствуйте, друзья! Я Златокудрая Брунгильда! — с неотразимой улыбкой сообщил Златопуст Локхард.
Кто-то из класса выкрикнул:
— Ненавижу этот перевод!
— Я ваш новый учитель защиты от темных сил. Но привыкать вам ко мне не придется, я думаю годик вас подучить, а потом уйти. Знаете ли, у таких известных людей, как я, столько хлопот по жизни, вы себе даже представить не можете. Так что работа учителя — это можно сказать, моя личная инициатива, она мне просто очень нравится...
Кто-то запустил ему в лоб кирпич.
— Еб... — выкрикнул Локхард, схватившись за больное место. — И чихать я хотел на тот нехилый гонорарчик, который мне выписал ваш многоуважаемый директор... В общем, сегодня мы будем учиться отгонять Трансельванских эльфов!
Лицо Гарри исказилось гримасой недоумения:
— Они что, подурели?! Каких, нахрен, Трансельванских эльфов?!
— Дожились! — сказал кто-то. — Теперь они и среди эльфов есть!
— Для этого вам нужно запомнить одно простое заклинание... — продолжал Локхард, — Вингардиум Левиоса!
— Профессор Брунгильда! — подняла руку Гермиона.
— Да, моя ципочка?
— Это заклинание левитации...
— Да?!
Наступившее нелепое молчание прервал Гарри:
— Профессор Брунгильда, а почему у вас в классе висит под потолком так называемый скелет дракона? Ведь мы же оба прекрасно знаем, что никакой это не дракон. Вы просто взяли обычный скелет динозавра и прикрепили к нему искусственные крылья, просто, чтобы обмануть нас!.. Неужели вам не стыдно?!
Снова тишина... Локхард с искусственной улыбкой оглядел класс.
— Итак, приступаем!
Он открыл клетку из которой выбежало пятнадцать огромных тигров. Они стали все рвать и метать, загрызли несколько учеников, поломали парты и прочую мебель. Скинули нахрен скелет лжедракона и съели его. Неввилу оторвали уши. Кто-то бросил гранату, и та в кизяк разорвала двоих тигров и еще пару человек. В итоге кончилось тем, что вызвали спецназ, укротителей тигров, двенадцать человек было отправлено в больницу с тяжелыми ранениями, сорок человек просто не смогли опознать.
Тиграм дали пятнадцать лет.

Ночью Гарри отбывал наказание в кабинете профессора Локхарда за то, что между лентами тайком протащил Церберу докторской колбасы.
— Ах, Гарри, известность — это тяжкое бремя, которое нужно уметь нести на своих плечах... — сказал профессор, вырисовывая свой изящный автограф на большой фотографии. — Столько, знаешь ли, поклонников, каждый жаждет получить автограф...
— У кого поклонников, профессор??? Вы ставите автографы на фотографиях Дэниэла Рэдклифа!
— У кого, у кого! — передразнил он. — У Дэниэла Рэдклифа, конечно же!
Он с презрением посмотрел на его фотографию.
— М-де... Знаменитый Дэниэл Рэдклиф! Мальчик, который сыграл!.. Они же не знают, какой у него автограф, верно? Вот я и подрабатываю. 200 рублей за 1000 автографов. Сам знаю, немного... А что ж поделать? Жизнь такая, Гарик, жизнь!
Они довольно долго сидели молча...
— Профессор, а у Вас вообще есть какое-нибудь хобби?
— Хобби? А! В нашем волшебном мире это называется хоббит! Да, конечно есть... Я люблю собирать цветы...
— Цветы? Интересно!..
— Да... Я мечтаю собрать очень много цветов. — По потеплевшему взгляду Локхарда можно было догадаться, что начал он говорить об очень нежной и сокровенной мечте. — И роз, и тюльпанов, и фиалок, и сиреней, и гвоздик, и гладиолузов — всех хочу собрать... Знаешь, собрать не просто десяток, не какую-нибудь жалкую сотню или тысячу... А сотни тысяч цветов всех видов. Собрать большой, просто громадный, планетарного масштаба букет... И знаешь, что потом?
— Что же?
— Принести его моей самой любимой девушке... Чтобы она посмотрела на него, вдохнула аромат каждого цветка, почувствовала эту нежность, эту любовь, исходящую от них... Чтобы поняла она меня, как крепко я люблю ее, и сколь многое ради нее я могу сделать... — Глаза Локхарда стали слегка влажными от слез... — А потом Гарри, потом знаешь, что я хочу сделать?
— Что?
— Потом я хочу, чтобы не только она ощутила энергию цветов, но и многие-многие другие люди ощутили ее. Весь мир. Я хочу... Гарри, я хочу ВЫРАСТИТЬ не просто какой-нибудь там сад из цветов. Не просто долину. И даже не город! Я хочу создать большую, прекрасную, сказочную страну цветов... Где не будет зла. Где не будет вражды между людьми. И воздух там будет чистый и свежий, и любовь будет витать в том воздухе. А потом... А знаешь, что потом Гарри?
— Что потом?
— Потом в эту прекрасную страну под названием СТРАНА ЦВЕТОВ будут съезжаться многие люди, чтобы ощутить живительную силу того воздуха, что будет в ней. Чтобы оставить в прошлом все печали, все невзгоды... Чтобы исцелить израненную душу... Потом туда начнут съезжаться известные люди. Приедет Дэниэл Рэдклиф, а я ему сдали по голове! СДОХНИ, СУКА, СДОХНИ, Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ГНИДА ЁБАНАЯ!!!!!! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!!!!!!! — вдруг сатанея заорал он, порвав очередное фото, и разъебавши стол ногой.
Гарри с ужасом оторопело смотрел на все это дело.
Профессор резко остановился и, всмотревшись в Гарри полоумным взглядом, серьезно спросил:
— Гарри, у тебя бывают голоса в голове?
Гарри задумался не менее серьезно.
— Да, профессор, бывают...
— Значит ты тоже думаешь! Ты МЫСЛЯЩИЙ! Я передам тебе подпольную карту нашей повстанорганизации «Свобода!». Вас перевезут в город N, где состоится Ваша первая встреча со Средним Братом... Вас познакомят с нужными людьми и передадут...
— Нет же, профессор, я имел в виду другое. Вот например сейчас я ясно слышу голос василиска, который хочет меня убить, и более того, знает меня по имени и знает, что это действительно я дал Церберу колбасы.
— А!.. — вздохнул профессор. — Это от недосыпаний. Я так в студенческие годы тоже слышал странные голоса. Меня вообще в институте не очень любили... Да меня вообще по жизни не очень-то любят... Гарри, скажи, это потому что я некрасивый?! Да?! Скажи правду!
— Я не знаю, профессор, что вы прицепились!
— Ну вот... И ты туда же... — Он потер лоб. — Так о чем это я? А, да! В институте меня не любили. Все не любили... Бывало просил препода, как человека просил, взятки давал в конце концов, чтоб хотя бы трояк поставил... Нет, гадина, пять — и ни баллом меньше! Бывало подойду к девченке, скажу: ты мне нравишься... А она мне... Скажешь, пошел нафиг? Нет! Она сразу так радостно на шею вешалась, целовала, слова сразу ласковые начинала говорить, типа обо мне она и мечтать не решалась... Бывало, такая девченка занята была... Так парень ее в морду, конечно, не давал, и тайком ничего плохого не делал... А прямо говорил: ты, типа, круче меня, ты во многом лучше... Ты для моей любимой куда надеждей парнем будешь..... И так и отдавал... А бывали случаи, иду я темной ночью домой... И тут трое возле подъезда стоят... Ну явно такие: «гоп-стоп, мы подошли из-за угла»... Я к ним подхожу (ну, надо же мне в квартиру как-то попасть), а они мне: «Любезнейший, Вы как уходили утром из дому, десять рублей из кармана выронили. Мы их подобрали, весь день ждали Вас, даже на работу не пошли, вернуть хотели.....» Короче, я не знаю даже в чем тут дело было... Может, я действительно урод, а, Гарри?
Гарри слушал, и нихрена не мог понять. Ему послышалось или Локхард вначале сказал, что его не любили?
— В конце концов, Гарри, наверно из-за недосыпаний, из-за нервных стрессов, из-за переживаний, из-за неутолимой жажды любви, я начал слышать голоса по ночам. Они как будто издалека доносились... Кричали: «Шара, приди!». «Шара», это они меня, похоже, так дразнили... А доходило и до того, что я их видел под своим окном... Представляешь?.... Видел... И слышал... Однажды я им крикнул: «Уйдите прочь! Оставьте меня в покое!»... Так наутро все передо мной почему-то извинялись, торты, конфеты, бубльгумы дарили... Девушки в щечки целовали... А одна Ленка с параллельного потока вообще зализала..... В общем не выдержал я, Гарри... Ушел из института..... Искать свое счастье... Искать забытую, занесенную снегом, покрытую замерсшими слезами Утопию....... Чтобы, может быть хоть там найти ответную любовь...
Гарри снова нихрена не понимал. Его мозги кипели так, будто старались осмыслись панораму абстрактного художника! Каждая пара слов профессора составляла абсолютное противоречие!
— Профессор Брунгильда, мыть вашу, не перемыть! А что такое в Вашем понимании ОТВЕТНАЯ ЛЮБОВЬ?!?!??
Профессор помолчал. Затем очень, я подчеркиваю, ОЧЕНЬ! серьезно заговорил:
— Гарри, я понимаю, что то, что ты сейчас услышишь тебе сразу покажется безумием... Мне понадобилось шесть лет, чтобы это осознать... Но Средний Брат учит нас...
Гарри, не дослушав, молниесно выбежал из кабинета.
— Карандаши умеют читать мысли!!! Помни об этом, Гарри!!! ПОМНИ!!!!!! — кричал ему вдогонку профессор Локхард.
Идя по коридору Гарри все громче начинал слышать голос василиска. Но он сразу исчез, когда Поттер увидел обрисованную кровью стену. И написано было: «Хочешь шлюху, звони по этому номеру». И чуть ниже был номер Джинни Уизли. А немного в стороне от этого было написано... Гм... «ХУЙ»!
Почему-то тут же, в пол первого ночи... ВДУМАЙТЕСЬ!!! В пол первого ночи, мыть их, откуда-то появились все ученики и профессора Хогвартса!!! Какого хрена?!?
— Это не я написал! — сразу сказал Поттер.
— Мы-то верим тебе, Гарри, — сказал Дамблдор, — этот почерк изящный, красивый, понятный. У тебя он совсем не такой. И слова без ошибок написаны. Так что это уже по любому не ты... Это не твой почерк, Гарри... Кстати... — Он посмотрел на Джинни. — Кстати, на Ваш похож, мисс Уизли.
— Похож? Что, правда похож??? — наивно удивилась она.
— Но слово... Гм... Вот это вот слово нехорошее... — не решался назвать профессор Снейгг. — Это слово из трех букв.....
— Северо-Югус, вы что, читать разучились? Это слово «ХУЙ»!
Все ученики громко заржали.
— Спасибо!.. Так вот то слово, которое Вы только что произнесли, профессор Дамблдор, написано совершенно другим почерком. И похож этот почерк на почерк Гарри Поттера.
Все (опять же громко) ахнули.
— Мистер Поттер не умеет писать без ошибок, — напомнил Дамблдор. — А если такое и случается, то до этого должно быть перечеркнуто несколько неправильных вариантов.
Северо-Югус нахмурился.
— Ну тут даже мне нечем крыть...
— Так ладно, дети, — хмуро обратился к ним директор, — кто написал на стене школы нехорошее ругательство?! Кого наказывать?! Пусть тот, кто это сделал сейчас же честно признается, возьмет у завхоза краску и закрасит это слово! Давайте, дети, не надо позорить школу. Пускай виновник сознается! Нет, — будем принимать меры. Значит, каждый будет писать на стене это же самое ругательство, пока вся школа, включая не только коридоры, но и классы, не заполнятся этим словом. Тогда тому, кто написал ЭТО слово, — показал он пальцем, — станет стыдно, и он будет САМ закрашивать все надписи! Понятно?!
Все замолчали.
— Не хотите говорить, начнем обписывать школу прямо сейчас!
Филч принес ВСЮ школьную краску, чтобы ней дети начали везде писать нехорошее слово. Но краски хватило только на четыре буквы. Видите ли финансирование школы недостаточно мощное! Вы спросите, откуда в слове из трех букв взялась четвертая? Я отвечу: первым писал Гарри Поттер.
— Так, ладно, все идите по койкам... Будем решать этот вопрос завтра, — объявил директор. — А вас троих я попрошу остаться! — обратился он к Гарри, Рону и Гермионе.
Когда все разошлись, он серьезно спросил:
— Что вы знаете об учении Среднего Брата?
Гарри поперхнулся.
— Ничего, — за всех ответила Гермиона.
— Мы даже не знаем, что такое есть! — добавил Поттер.
— Это хорошо, — сказал директор и ушел.
И друзья разошлись по спальням.