До чего же сладостно, должно быть, лелеять и бередить свои полузатянувшиеся раны, желая лишний раз убедиться, что они всё ещё на месте и ты испытываешь непреодолимую потребность снова и снова задевать их, чтобы вновь и вновь ощутить сохранение своей способности к папиросной тонкости переживаний?