Одна из самых трогательных историй жизни Маяковского

произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.

Между ними не могло быть ничего общего.

Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.

Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни.

Яростный, неистовый, идущий напролом,

живущий на последнем дыхании,

он пугал ее своей безудержной страстью.

Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава.

Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.


От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение

«Письмо Татьяне Яковлевой» со словами:

«Я все равно тебя когда-нибудь возьму - Одну или вдвоем с Парижем!»

Ей остались цветы. Или вернее — Цветы