На три дня в Донецке объявлен траур. В ночь с СБ на ВС произошел сильный взрыв на шахте им. Засядько. К вечеру ВС уже была известна судьба 51 шахтера - они погибли. Десятки людей находятся в больнице, еще какое то время у их близких и родных будет надежда, и дай Бог, чтобы они нашли в себе силы жить. Несколько десятков человек находятся в недрах шахты. Их все еще не нашли под завалами. Это трагедия. Это настоящее горе. Не так давно произошла трагедия в Крыму, которая унесла не одну человеческую жизнь. Я искренне сочувствовала семьям погибших моряков, но когда сегодня узнала о взрыве в Донецке - такое ощущение, что беда пришла к нам в семью. Донецк всегда был, есть и останется шахтерским краем, городом - в котором практически в каждой семье есть шахтер. И если в Донецке говорят о скорби, мы знаем что значит скорбить. Мы знаем, что значит вздрагивать при каждом упоминании о шахте. Мы пережили не одну шахтерскую забастовку. В такие минуты кажется, что мы живет не в городе, мы живем в одной большой семье. Мой Папа провел в шахте 7 лет. Сразу после армии пошел работать, поступившись хорошим, но малооплачиваемым местом в другой более безопасной организации. Он сделала так, как поступают многие. Он обеспечивал свою семью. Мою Маму, меня, когда я была еще совсем ребенком. Сейчас я понимаю многие свои детские воспоминания, как не находила себе места Мама, когда Папа долго не возвращался со смены. Как уходя на работу, они прощались как в последний раз. На глазах моего отца погибали люди. С того времени прошло очень много лет. Но шахта навсегда оставляет след в памяти и сознании людей. Семьям погибших сегодня шахтерам дают денежную компенсацию в 100 тыс гри, вот она - цена человеческой жизни. На много лет вперед в мою память врезались слова, сказанные несколько лет назад одним из шахтеров, после очередной катастрофы: "Мне легче умереть под завалом, в этом случае моя семья не будет голодать, а получит денежную компенсацию". Мне больно думать о том, что у каждого из пострадавших были планы на завтра, на ближайшие выходные. У каждого была семья, вместе с которой сейчас и я разделяю их горе. В последние несколько лет о Донецке было сказано не мало, что то хорошее, что то плохое, но не разу не было сказано, что Донецк - это не город, Донецк - это семья, и мать у нас у всех общая - шахта.