Николай Гумилев нервно курил в коридоре, пока я сочиняла этот стих…

In-Junk посвящается…
* * *
Я знаю женщину: медведем
Давно зовут ее друзья,
Живет в таинственном соседстве
Фантазий, снов и бытия.

Ее душа открыта жадно
Не только музыке, стихам,
Пред жизнью, вольной и отрадной
Безумна, ярка и легка.

Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг ее,
Назвать нельзя ее ленивой,
Но Лена – имя у нее.

Она светла в часы томлений
Сценарий у нее в руке,
И четки сны ее, как тени
На райском огненном песке.


Хотела, собственно, написать только это, но после вчерашней репетиции есть, что добавить. Репетиция была приурочена к дню рождения Лены (или день рождения приурочен к репетиции – что-то я запуталась) и вышеуказанное стихотворение прозвучало в рамках поздравительного концерта. Концерт получился по мотивам репетиции «Серебряного века». (Что-то много раз повторяется слово «репетиция» на 1 кв. см, но, в принципе, про нее и пост)
О чем я. Друзья, это было потрясающе! Нам нужно было самим придумать задания для тренингов и обосновать свою задумку. И понеслась… Мы смеялись, как дети. И не от того, что так глупо все получается, а от того, что мы верили тому, что вытворяют актеры на сцене. Слава был в ударе, старательно и мастерски перевоплощался в образы, менял на лету характерность. Порадовала Оля, которая пришла совершенно не в духе (плохое настроение, дурные мысли, проблемы, давление), вдруг при обсуждении следующего задания, которое было не очень понятным, резво выхватила кофту и ринулась на сцену: «Вот как это надо делать!» Прожила, сыграла, не запнулась. Завершала все Лена. И когда я смотрела на нее, у меня родилась мысль: Актеры – это такие существа, для которых нет невозможного. Они не скажут «так нельзя сделать», ты дай им любое задание от балды и они покажут тебе чудо!