Жила-была девочка по имени М..
С детства привыкла она к ласке, модным игрушкам, мультфильмам на языках, которых она не знала, но очень любила, экзотическим сладостям и летним приключениям за пределами родного города. Воспитатели души в ней не чаяли, дети непременно хотели дружить … И росла девочка счастливым, знающим себе цену, но, к сожалению, наивным ребенком. В четвертом классе она узнала, что не все люди добрые и бескорыстные, а в девятом – что даже самым близким людям доверять нельзя.
М. очень любила мечтать. Сначала о собственной комнате, а потом и о квартире не где-нибудь, а в одном из лучших городов Европы. И так сильно она об этом мечтала, что забывала обо всем вокруг. Ее девизом стало «я ещё все успею!» Спорт она меняла на репетиторов, мальчиков – на учебники. И, когда подружки взахлеб рассказывали о поцелуях в подъездах и упорно не снимали трубки, продолжала убеждать себя, что она все успеет, ведь, в конце концов, зачем тратить время и силы на то, что скоро закончится и никогда не пригодится. Она говорила: «Когда вырасту, когда похудею, когда выучу, когда поступлю…» Когда она пыталась наверстать невыплаканные слезы и неотвеченные вызовы, мама успокаивала: «У тебя ещё вся жизнь впереди, тебе только 17!» И М. повторяла – «тебе всего 17», и бежала дальше с иностранными словами в плеере и странными буквами в тетрадях. Бежала, меняя автобусы, машины, визы, страны, паспорта…
…Однажды утром М. проснулась раньше будильника. В чудесной квартире где-то на 25. За окнами просыпались и ровными рядами выходили из тумана архитектурные шедевры, гудели модные автомобили, дамы в деловых костюмах в доме напротив складывали своим детям в бумажные пакетики обеды в школу. Она огляделась: в идеально чистой квартире, оформленной в лучших традициях современности, из-под белоснежного одеяла не выглядывала пара ног 45 размера и не доносился едва слышный храп; в уютной кухоньке на столе не стояли стаканы с недопитым с вечера молоком; в коридоре не было грязных следов 28 размера, и маленькие кроссовки не выстраивались в дорожные магистрали, создавая баррикады и вечные синяки на ее изящных ногах; и не было бумажных коричневых пакетиков для школьных обедов в верхней полке кухонного шкафа; а на безымянном пальце не было тонкой белой линии, напоминающей о счастливой молодости...
Внизу, за углом и на соседней улице просыпалась уже не мечта, а реальность, на журнальном столике ютилась стопка глянца и нераспечатанных писем с работой, о которой она когда-то так мечтала, а теперь должна была выполнить в рекордные сроки, и тогда М. спросила себя: «Это то, о чем ты мечтала?!» Ей было 45…
P.S. Господи, помоги мне не стать этой сорокапятилетней М. с мечтой, лежащей в кармане брюк от Майкла Корса, но одинокой как первый опавший лист, не выдержавший напора осени и сдавшийся ей о власть!
