(Владимир Дашкевич – один из самых известных композиторов современности. Он написал музыку к 80 спектаклям и 150 кинофильмам, среди которых «Бумбараш», «Шерлок Холмс и доктор Ватсон», «Собачье сердце».)

Все, что происходит сейчас в легкой и классической музыке, – результат мощных глубинных негативных процессов. Не только в музыке, но и в культуре в целом.

Музыка – это искусство, которое оценивается по двум критериям. Первый – в произведении должна быть существенная проблема. Второй – запоминаемость мелодии. До сих пор вся Индия свой эпос знает исключительно потому, что она его поет. Классическая музыка – это та, которую человечество помнит сотни лет. Если вы не можете носить с собой мелодию больше года, то, скорее всего, ее не надо носить вообще. Мода ничего не значит. Песни «Битлов» тоже были написаны в период определенной моды, но человечество их помнит. Про большинство наших эстрадных композиторов я могу сказать одно: я не могу запомнить их музыку и не понимаю, какие проблемы они поднимают.

Песня, как и любое музыкальное произведение, – это маленькая программа выживания. Современная российская песня на 95 процентов написана в миноре, потому что в миноре легче сочинять и производить эмоциональное воздействие на аудиторию. Но минор в музыке – это знак неудачи! Такое количество минорных «программ выживания» воспитывает поколение неудачников. А качественную эстрадную песню Россия не создала. Вот летите вы в авиалайнере за рубеж. Вам предложат для прослушивания французскую, индийскую, итальянскую эстраду, но вы не сможете попросить русскую, потому что нет такого понятия.

Музыку не в последнюю очередь убили носители. Прослушивание музыки всегда было событием. Чтобы послушать Генделя, Бах пересёк пешком пол-Германии, а сейчас можно просто поставить диск. Компьютер вообще не способен создавать художественную информацию – он имитирует типовые ритмы и фактуры. Особенно легко это сделать в танцевальной музыке. Танцевальная музыка, сделанная с помощью техники, не несет никакой информации. Она биологически несовместима с природой. От нее сворачивается молоко, гибнут рыбки в аквариуме. А человек слушает и становится зомби. Подсознание привыкает к однотипным сигналам, и им становится легко управлять – с помощью попсы, политтехнологий, рекламы и т. д.

В последнее время зомби становится всё больше, а уровень востребованной продукции все ниже. Это заставляет продюсеров радио и ТВ ставить музыку ещё более примитивную. В песнях происходит деградация лексики, исчезает утончённый интонационный язык. Мелодия никому не нужна. От нее неуютно. Она заставляет посмотреться в зеркало, в котором видна кривая рожа. Вот и остаётся в пьесе всего несколько слов и интонаций.

Когда рыночная продукция, которая гроша медного не стоит, вытесняет всё остальное, это социальное бедствие.