Самое незащищенное во всей семейной истории существо - Ева. Впрочем, и второй ребенок в доме - Ниран - тоже оказался не в лучших условиях. Однако, по порядку.

Ни для кого не секрет, что Ева - это прежде всего мой ребенок. Первый муж к ней имеет только бумажно-юридическое отношение - записан ее отцом. Сам Саша, кстати, в курсе этого, но тема не обсуждается, чтобы не трепать лишний раз друг другу нервы. Несмотря на пару моментов, которые я выкинуть из головы не смогу никогда, я предпочитаю цивилизованно общаться по смежным рабочим вопросам (которые уже давно и не возникают) да и вообще, я могу простить, но не забыть.

Зверя Ева считает единственным возможным папой. Изначально его так и назвала, еще, кажется, до того, как мы с ним поженились. В доверие он к ней не втирался (как это иногда делают отчимы), просто вел себя как родной отец. И продолжает так себя вести. Да, он строгий папа, но Евка его безумно любит.

Чтобы к Еве обрубить доступ семьи Саши (я ни за какие коврижки не позволю с ней общаться бывшей свекрови, а сам Саша, если очень захочет, может с ней повидаться, но он и не изъявлял такого желания), было принято решение подать на удочерение. Саша, после получаса препирательств по телефону (звучавших довольно вяло после его последнего идиотизма с бумагами), в коих был задействован знакомый юрист, дал согласие пойти к нотариусу. Встретились, поболтали (передо мной ненавязчиво демонстрировали прекрасную жизнь без меня, но он все-таки постыдился в этот раз говорить что-то на тему того, что он всего сам добился - совесть, однако, проснулась), разрешение на удочерение я получила. А вот куда с ним идти, никто особо подсказать не мог. Бюрократы футболили друг от друга и только с помощью некоторых знакомых, которые этими вопросами занимались, удалось разобраться, куда и с чем идти.

Муниципалитетские работники были довольно радушными. В опеке нам сразу сказали, что дело это сложное, Зверю надо будет собрать кучу бумаг, самое тяжелое - большая мед.справка с печатями от всех врачей. Анжелика Вартановна Григорьянц, очень сильно удивилась, когда Зверь уже через неделю был "проштампован до самых пяток". Ее удивление и случайно услышанные в опеке телефонные разговоры несколько напрягали, но она продолжала улыбаться и напутствовала перед походом к сложной по ее словам судье - Титаровой. Также она приходила обследовать нашу проблемную квартиру, написала положительное заключение, в котором добавила, что неплохо бы тут ремонт сделать. На мое предложение заглянуть к Нине, она замялась и сменила тему разговора. Дальше с ее стороны были некоторые странности, если не сказать больше.

После первого похода к судье (пока ждали справку из МВД об отсутствии судимости, решили сходить на разведку) нам показалось, что зря нас Анжелика Вартановна этой судьей пугала. Адекватная вроде тетечка... Не помню уж, зачем, Зверь решил дойти до муниципалитета еще раз. То ли что-то уточнить, то ли... Анжелика Вартановна вела себя с точностью до наоборот. От былого радушия не осталось и следа. Наговорила Зверю какой-то чуши, подозрительно похожей на то, что несла бабка, когда узнала, что мы удочерением занялись. Я подняла брови. Зверь в ответ на очередной наезд на тему того, что у нас оказывается не очень-то контактный ребенок и вдобавок ЗАПУГАННЫЙ (какое интересное кино получается, учитывая, что Ева нормально реагировала на визит А.В. и в самом муниципалитете стеснялась, но в принципе общалась), предложил А.В. все-таки посетить комнату Нины и разобраться уже наконец, кто кому чего и почему Ева достаточно настороженно относится ко всем приходящим (на данный момент этой стеснительности уже нет, она с радостью бежит со всеми болтать и играть, возможно, потому что повзрослела и стала поуверенней). Зверю был дан потрясающий ответ: "А что там у них, нас не касается, у них полная БЛАГОПОЛУЧНАЯ семья!" (круто... а я с Евой, значит, неблагополучная семья... очень приятно такое лицемерие) То, что Ниран обитает на голом бетоне (притащенная Ханешем собака прогадила паркет настолько, что местами он сошел) и у них вообще полная антисанитария и, собственно, в проведении необходимого ремонта нам препятствуют, А.В. не волновало.

Со второго похода к судье, когда все справки уже были в руках, начались проблемы. Титаровой откровенно не хотелось принимать дело перед отпуском. Она этого и не скрывала. Стала заворачивать на заявлении. Сходили к адвокатам, написали новое, заплатили кучу денег (впрочем, я и сама видела, что за немаленькую сумму нам сделали халтуру - были банально опечатки-ошибки), послали все по почте на имя председателя суда, о которой было известно, что она не дает затягивать дела. Через некоторое время мы получили определение от Титаровой (дело опять же к ней попало), в котором были указаны недоработки заявления. Исправили - Титарова опять отказалась принять. Просто, не глядя на бумаги, заявила Зверю, что тут дескать еще ошибки есть, но какие "я вам не скажу"! (оригинально... и получается, что она в первом определении их не указала и такой фразой фактически показала, как плохо она работает!!)

Мои подозрения о вмешательствах бабки подтвердились жутковато. 11 декабря 2006 года, в день рождения Евы, мне окончательно вынесли мозги. Дождавшись, пока Зверь уйдет на работу, Нина и Ханеш притащили сюда бабку. Может быть, Ханеш даже на машине за ней съездил, этого уж я не знаю. В комнату вошли без разрешения, на требование выйти бабка стала размахивать своей палкой и орать, пыталась разбить ноутбук. Я скрипнула зубами и продолжила работать, попутно отсылая смс-ки. Нина наглым образом смотрела, что я делаю, бабка очень нахально улыбалась и они обе явно чего-то ждали. Я поторопила смс-кой своего друга Антона, чтобы он приехал скорее - он хотел приехать и поздравить Еву, да и прекрасно понимал, что без демаршей со стороны моих родственников не обойдется. Слала смс-ки Зверю. Еве тем временем нашептывали ТАКОЕ ДЕРЬМО, что у меня просто другого названия этому нет. Я продолжала скрипеть зубами и диктофонить. Бабка снова заметила, что все пишется, снова попыталась разбить ноутбук. Ее руку удалось отбросить в последний момент.

Вдруг, звонок. Беру трубку. Незнакомый женский голос мне сообщает, что "это вас из муниципалитета беспокоят, здесь была ваша бабушка, мы ей вот даже предложили письменное заявление написать..." Дальше трубку взяла А.В. и совершенно непонятным тоном продолжила выносить мне голову, а по параллельной трубке все это стала подслушивать Нина и вставлять свои реплики нарочито усталым и понимающе-осуждающим голосом. Перед тем, как окончательно перестать слушать меня, А.В. заявила, что: "Я вам нормальное определение написала, а ВЫ ВОТ КАК?! Мы будем лишать вас родительских прав!" (1. "вот как" это как? 2. здорово... в день рождения ребенка...) Случившуюся у меня истерику принял на себя влетевший в квартиру Антон, которому я уже на фальцете провопила в домофон, чтобы он быстро поднимался. Дальше помню смутно. Позвонила Зверю, он сказал, чтобы я немедленно звонила его матери. Любовь Георгиевна (для Евы просто Люба или бабушка) очень хорошо относится к Еве. Она для нее любимая внучка и это не обсуждается.

Л.Г. я дала телефон муниципалитета и она туда позвонила. Очень долго говорила с А.В. И выявилось следующее: меня, прежде всего, просто спровоцировали на истерику. Ну а кто бы сдержался в таких условиях? Оказалось, что бабка примчалась поутру в опеку и стала потрясать моими фотографиями из этого блога. Никакого заявления она, кстати, не писала и якобы ее на тормозах спустили (после еще нескольких моментов появились сомнения в "тормозах", слишком уж в опеке бурную деятельность развили). Тут уже брови стали подниматься и у Зверя, и у приехавшего приятеля из органов. Фотографии с трудом тянут на легкую эротику. Оснований для лишения меня прав нет в принципе. НО! Л.Г. также услышала недвусмысленную фразу (объясняющую, видимо, странный тон А.В., когда она говорила со мной), что нам очень рекомендуется забрать дело об удочерении "пока страсти не улягутся". Как это можно понять? Мне предлагалось финансово умасливать бабку и Нину? А вот когда мне тут недавно скинули выдержки из жилкодекса, стало ясно, что все это опять проистекало из дел квартирных. Можно было проделать махинацию с выселением меня, а потом уже переписать Еву к бывшему мужу. (ага, в квартиру, где в том числе живет отец Саши - алкоголик с огромным стажем и белой горячкой) Вечернюю разборку с Ниной и Ханешем я лучше изложу отдельно. Цирк там был тот еще.

Нашелся другой адвокат, который очень хорошо знает Титарову и сказал, что с ней, конечно, будет тяжко - тетя она странная. Контракт с этим адвокатом стоил гораздо меньше, чем мы отдали за заявление. Заявление он поправил и пошел подавать - по доверенности. Титарова встретила его словами, что вот раз она определения не писала, значит на самом деле она все приняла. (О КАК!!) Бумаги легли ей на стол. После нового года наш адвокат снова показался в ее кабинете. Она ему вернула все бумаги с определением (ВНИМАНИЕ!!), почти дословно идентичным первому! А ведь тех ошибок уже не было, значит заявление она и не читала. Потом она вышла на больничный и дело передали другой судье - Буториной. Где дело теперь, в канцелярии суда не знают. Придется подождать, когда Зверь доберется до судьи - так посоветовал адвокат.

Потом сюда еще был визит г-жи Тимохиной из инспекции по делам несовершеннолетних, но это отдельная история. На текущий момент мне уже известна неутешительная статистика по удочерениям. Лишать прав банально выгоднее, ведь, если удочерение не получается, то люди находят иное решение - например, каждый раз берут разрешения на выезд за рубеж, если оно нужно и.т.п. А вот если лишать прав, то человек отдаст последнюю рубашку... Муниципалитеты распоясались настолько, что производят самозахваты зданий, где находятся детские спортивные центры, если хоть раз к ним показаться, то готовы потом душу вынуть, изображая бурную заботу о ребенке, а на сигналы о реально плохом положении того или иного ребенка реагировать не собираются, кому-то отказывают в удочерении по собственной прихоти. И все это в год ребенка особенно красиво выглядит.

Мне, безусловно, и в этом вопросе не помешала бы огласка. Под прицелом журналистов уже гораздо сложнее тянуть резину. Будем думать. Потому что пока Ева в таком зависшем положении... В общем, много от этого проблем.