Когда я отбывала в 90-х годах вынужденную ссылку* в деревне Рязанской области, заметила интересную особенность. Местного от дачника (чаще москвича) можно бывает отличить даже со спины. Местные идут по середине дороги, дачники жмутся к обочине. Дачники, едва заслышав вдали шум мотора, сразу шарахаются в сторону. Местные шагают как ни в чем ни бывало, и водителю приходится сигналить, чтобы дали проехать.
Уроженца этих мест можно оличить от "наброда" по наличию прозвищ. "Шурка-Курилка", "Деревянная", Зайчиха, в лучшем случае - "Тоня Знаменская" или "Зина-медичка". Самое странное для моего уха прозвище звучало "Зеленый". Почему так? Любил по молодости в разноцветных штанах щеголять. Хорошо, что догадался не надевать голубые, а то народ сейчас в этом разбирается даже в сельской местности :-) В виде исключения могут дать прозвище и недавноприбывшему, если видят, что он, часто к сожалению, уже никуда не денется. Так появились Мишка Дагестанец (наверное, Махмуд), Людка Хохлушка и Юра Узбек (приехал из Ташкента).
Когда в деревне все друг друга знают, то и сокращенные имена имеют свое значение. Мальчика Виктора нельзя назвать "Витюня", потому что Витюня - Зайцев, Витюша - Фролов, Витек - Фролов из Подовечья, а он - Витюшка. То же самое: бабу Нюшу нельзя путать ни с бабой Аней, ни с Анной Андревной зав. почтой.
Диалекты я глубоко изучить не успела, но кое-что слышала. "Моркошка" - вроде понятно. "Канка" (индейка) уже требовало объяснения. Но больше всего удивило, когда баба Нюша сообщила: "Витька Парсука зарезал". Подумалось, что речь идет об убийстве. Почему нет милиции, если имя преступника всем известно? Оказалось, парсук - местное название борова.
_______
* Имеется в виду не ссылка за 101-й километр по приговору суда, а вынужденное экономическими соображениями пребывание в деревне. Выращивать картошку и т.д. Так называемый "муж" заработать на пропитание не умел / не хотел.