Торопливая битва с пехотой пуговиц. 
Твои тонкие пальцы и взгляд испуганный, 
Ты сдаешься, еще не начав войны. 
Я целую – сминая, ломая, требуя, 
До девятого ада, седьмого неба ли – 
Позвонки у твоей спины. 

Россыпь родинок темных вдоль позвоночника. 
Я считать когда-нибудь их закончу ли? 
Если только кончив – как многоточие, 
Как прелюдия продолжать. 
Ты звучишь под пальцами слишком искренне. 
Мне еще пару толчков до истины, 
До огромной смерти, что надо вынести, 
И учиться жить и дышать. 

Я шепчу тебе что-то в ключицу влажную. 
Смыло замки песочные, сдуло стены бумажные. 
Говорю-говорю тебе что-то важное, 
Что болело давно внутри, 
И так смотришь – в душу, насквозь, сканируя. 
Кроме этого взгляда не вижу мира я: 
Потерять себя вижу риск. 

Я хочу с тобой: завтракать, слушать новости, 
Я хочу роман, вместо краткой повести. 
Ты уходишь спешно, разбив иллюзию, 
Оставив бумаги клочок малюсенький: 
«Если встретимся – не здоровайся». 

Е.Холодова

23 декабря 2019 г.

Расскажи - каково быть брошенной,
Самым лучшим, любимым преданной?
Засыпать, вспоминая прошлое,
В своем сердце хранить Вселенную?

Расскажи - каково быть девочкой,
С чутким сердцем, с душой отважною,
Утонувшей в любви доверчиво
И сгоревшею в ней же заживо?

Расскажи - каково быть раненой
Всего словом, всего мгновением?
Ненавидеть его так пламенно,
Но в глазах находить спасение?

И мечтать, засыпая вечером,
Чтобы сердце больное зажило...

Расскажи - каково быть девочкой,
В своих чувствах сгоревшей заживо?

© Copyright: Юля Александр, 2012
Свидетельство о публикации №112063008254 

Пусть ливни снова город серебрят,
Затапливают улицы и скверы,
Надену платье цвета сентября
И шпильки тоньше стебля той герберы,
Что ты мне подарил позавчера
Без повода / без цели / без причины,
Как сделал бы какой-нибудь дурак…
/Ну или сильно любящий мужчина/
На шею капну сладкие духи
И больше не смогу держать в секрете,
Что от тебя рождаются стихи
/И скоро от тебя же будут дети/.
Меня закружишь быстро на руках,
Срывая шпильки тонкие и платье,
И будет вызревать во мне строка
От каждого горячего объятья…
Пусть ливни дальше город серебрят…
/Но осень не для всех бывает серой/
Надену платье цвета сентября
И просто так подаренной герберы.

Татьяна Мехнина-Ван Инг
 

А ему, по повадкам, сто лет еще до тридцати.
У него вкус солёный, и море бурлит в груди.

И ему бы в плечо долго жаться, шептать: «Не уйди»,
Но за ним – цепь порогов, паутина дорог впереди,

Что казалось не важным, когда я его знала на вкус
И в его же рубашке оттенки тех глаз наизусть

Заучила, пила его взгляд, словно чай и мёд,
Протирала до дыр невзначай наше «наоборот»,

Прижималась губами, заглушая стук сердца окном, -
Приоткрытые рамы, а проблемы потом, все потом.

Мне бы плакаться маме, но хотелось, смеясь, закричать:
«Сохрани во мне шрамы, Боже, дай мне его начать!», –

Не стереть, не исправить, ни других, ни звонков, ни курить.
Он – всецелая память. Показатель, как надо любить.



© Copyright: Аня Кравченко, 2012
Свидетельство о публикации №112081608631

Он молчит… т а к, что скулы сводит от желанья сказать: «Тоскую»,
Ноги, низ живота и тело – от желанья впустить в себя...
Мысли клинит от… /нет, не рифмы/ от того, что я в них целую
Его губы, глаза и руки… И спасаюсь, себя виня,

Сигаретно-кофейным миксом… Все попытки хоть пару строчек
Набросать – заглушаю силой… больно бьющим: ведь он не ждет,
Доказать тем себе пытаясь /да и сам в то поверить хочет/:
Он – вода при 0 и ниже, а точнее – он просто лед...

И молчит… т а к, что в каждой клетке завелось по нему скучанье,
Маршируют парады мыслей с ярким лозунгом «Им больна»…
Я б хотела взорваться криком, чтоб нарушить его молчанье.
Но срываюсь почти на шепот, ибо в воздухе –т и ш и на…

Аномалия

Он - расстояние между рубашкой и телом.
Он - безысходен, как тайна, как мир - постижим он.
Он - предрассветный выдох горячей постели.
Он - мое право без страха подставить спину.
Груб, если очень устал и слегка небритый,
до беззащитности ласковый утром сонным.
Он - мои бесы, грехи и - моя молитва.
Он - бессловесная сладкая невесомость.
Можно быть феей с ним, можно - колючей стервой,
можно молчать, а можно вещать стихами..
Как ни крути, а он в твоей жизни первый,
к которому эта буря не утихает.



© Copyright: Лина Сальникова, 2012
Свидетельство о публикации №112022006958

Вот же блин. Пробрало до самых основ костей.
Этот псевдокороль ненавистных тебе мастей –
Он приходит, когда умираешь во цвете лет,
У него аромат Hugo Boss’а и сигарет.

У него взгляд такой, что под ним даже кости плавятся.
Он лениво ладонь на плечи – и это нравится.
Он немного постарше – тебе с ним как будто пять.
Он приходит, взрывает жизнь, и весь мир – кровать.

Утро дарит огрызки нежности в простыне.
Тихо думаешь: «Боже мой, ну зачем он мне?»
Он одним касанием душу тебе вспорол.
Он уйдёт через два часа. Ты – колени в пол.

What the fuck? Пробрало до самых основ костей.
Этот псевдокороль ненавистных тебе мастей
Станет центром вселенной, волшебником страны Оз.
Мир замкнётся на его запахе Hugo Boss.

Он коснётся губами кожи – и понеслось...



© Copyright: Наташа Лисова, 2012
Свидетельство о публикации №112040403305

вывели из себя, гадостей понаписали - бывает такое. Начальник задел, кто-то подрезал на дороге, домашние натворили что-то? И настроение испортилось, руки задрожали от адреналина, горло перехватило от негодования? Бывает такое...

И здесь очень важно не дать негативной эмоции "раскрутиться", - потом очень трудно прийти в нормальное состояние. Чем сильнее вы будете гневаться, говорить с яростью и обидой о случившемся, искать поддержки и ругаться, тем сильнее эмоция "раскрутится". И начнется инерция... Тяжёлая бочка обиды и гнева будет катиться, как японцы говорят, сминая все на своём пути: хорошее настроение, радость дня, маленькие удачи, приятные события…

Не давайте эмоции раскручиваться. Не питайте ее руганью и "застреванием". Немедленно отойдите от травмирующей ситуации или человека, который причиняет боль. Выньте руку из кипятка!!!

И переключитесь скорее на хорошее: добрый текст, приятный разговор, в окно посмотрите скорее, чаю выпейте, сделайте несколько упражнений, на дыхании сосредоточьтесь - и "плохие эмоции" не прилипнут к вам и не будут мучить. Клеща надо удалить до того, как он впился. А дурные эмоции - до того, как они проникли глубоко и повредили.
Скорая помощь нужна! Что-то светлое, доброе или просто - другое. Стресс пройдёт; защита укрепится и все снова будет хорошо.

----------------------------------------------

Анна - Валентиновна Кирьянова

Было б глупо думать,что Герда золотой вышивает нитью
На рубашке, около сердца, что-то типа " I love you, I need you"
(И не инглиш, конечно, датский.) и в глазах нет ни капли горя,
Когда шепчет она "мой мальчик", на губах смешок: "бедный Йорик".
Нет уж роз на балконе старом, да и бабушки - нет - тоже.
Стала девочка фру из фрекен, нежной стервой с атласной кожей.
Ну, увидится с этим Каем, станет кем-то ему...вроде ножен...
Что пол-мира (коньки впридачу), муж её не такое может.
Это будет раз-два - и в койку.Просто встречи.Без слёз и писем.
На прощание беглое в щёчку :"korlig hilsen*,дружок,korlig hilsen."
Быть циничным - первейшее средство в длинном списке прОтивоядий.

Лишь немного защемит сердце, когда сын на салазки сядет...
 

© Copyright: Ин-На Ленская , 2008
Свидетельство о публикации №108091103547

Спи, моя девочка. Это всего лишь беда.
Спрячься, как в детстве, в свой сон, где тепло и уютно.
Ночь что-то шепчет, бормочет негромко и чудно –
И растворяет обид и невзгод холода.

Спи, королева. Ты выше – а значит, одна.
Ты научилась осанку держать и корону.
Но не всегда оставалась верна эталону –
И беззащитность сегодня так многим видна.

Спи. Ты не ангел… И хочется так иногда
Маленькой дрянью надменно в лицо усмехнуться,
Туфелькой лёгкой, не глядя, в кого-то швырнуться,
Чтоб на кусочки рассыпалась пылью беда.

Спи, моя птица. Обрушилось небо. Финал.
Некуда рваться, и крылья уставшие давят.
Это так просто: тебя вознесут и – ославят.
Правит предательство пошлый и мелочный бал.

Спи, просто спи, завернувшись в свой собственный мир.
Девочка, дрянь, королева и вольная птица.
Всё ещё будет: вернётся, сожжёт, повторится.

…Ночь, как аптекарь, готовит надежд эликсир.

 

© Copyright: Василенко Ирина , 2009
Свидетельство о публикации №109010402238

Это искусство -
……….вспарывать изнутри.
Ты овладел им с лёгкостью…..посмотри:
острое входит в мягкое / через крик /
Сольно.
Так по живому -
тонкой, большой иглой
боги сшивают бережно нас тобой.
Счастье возможно / просто такой ценой /
Больно.
……..
Ближе и ближе с каждым тугим стежком -
души / не книжно / спаяны тонким швом.
Так промолчим же, мальчик мой, обо всём -
чуждом.
Слышать друг друга - это особый дар.
Даже без звука.
Сердце - живой радар.
Я говорю о главном в реестре ран.
Слушай.
……………..
Музыка лёгких стонов.
Поёт напалм.
Это под рёбра снова вошла игла.
Мы перегнулись медленно пополам.
Оба…
Ибо утратив в прошлом «твоё-моё» -
сердцем встречаем общее остриё.
И постигаем в хрусте костей Любовь
Бога…..
……………..
Вот пошатнулся медленно потолок.
Вот вылетает досочка из-под ног.
Странная блажь - нанизывать мотыльков,
правда?
Это искусство -
……….вспарывать изнутри.
Ты овладел им с лёгкостью…..посмотри:
как расцветает нежность в моей груди -
раной.


Аманда Моррис

Когда сражён бедою или немощью
ты вздрогнешь на последнем рубеже,
скажи себе:
«А у меня есть девочка…» -
и легче сразу станет на душе.
……………
Она былинка -
…………тонкая и хрупкая.
Сжимает в кулачке чужую жизнь.
Спокойно и доверчиво дай руку ей,
а сам, как за соломинку держись
за этот взгляд,
что нежен лишь до времени.
Но только прикажи - в нём вспыхнет сталь,
как блеск клинка, холодный и уверенный.
Врагов твоих прогонит…. и печаль…
…………….
Коснусь висков губами ли, дыханием -
на сердце станет тихо и легко.
Сомнения, невзгоды, испытания
уйдут куда-то очень далеко.
…………….
Ты вновь разбит?
И ждать от жизни нечего -
лишь в жилах непривычно стынет кровь?
Скажи себе:
«А у меня есть Женщина,
что вверила мне сердце и любовь ».
А значит, не найдётся места слабости.
Ведь сколько бы не били нас под дых,
во все века -
и в горести, и в радости
Мужчина будет сильным за двоих.
………………..
Закрыв собой улыбчивую девочку,
чья женственная, трепетная суть
в холодной ощетинившейся Вечности
готова освещать твой долгий путь -
таинственной Звездою путеводною.
Не бойся ничего.
Иди на Свет.
А я клянусь пред чёртом ли, пред Богом ли
дыханьем согревать твой каждый след.
Аманда Моррис

а в последнее время
я все штопаю нежность снами
я все рвусь к тебе белыми простынями
и скупыми губами в нарядах помады красной.
мне б творить тебе милость и все выдохи прятать в гласных
чую ли я опасность?
конечно, да.

во мне раненой музыкой выкипела вода
и манжеты твоих рубашек поцелованы мной, и смущаются как закаты.
я вселенной спокойной плачу. не боюсь ни простуд, ни ливней, ни гроз раскатов
будь со мной посмелей и поаккуратней. я не то чтобы хрупкая, просто устала биться
кажется, знаю как можно сдаться не переходя ни одной границы,
а стоя на самой грани

в спину твою уткнуться. мысли цветут геранью
я у твоей спины к богу ли ближе, к раю.

а закатное небо когда не спит - тихо струны перебирает
ночи становятся холодны, мы и без алкоголя пьяны.
это все чистота. не грязнее, чем дать концерт
на расстроенном фортепьяно.                                                                           Эм Соловьева

У девчонки прищур ведьмачий - вынет душу да и уйдет. В рукаве острый скальпель прячет, а в глазах - стовековый лед. Если хочешь, играй словами, удивляй волшебством стихов, окопай золотыми рвами, окружи ее сворой псов. Все равно убежит на волю /не таких колдовством брала/. Ты, конечно, мог бы поспорить, но, она - не твоя игра. И совсем не твоя победа, а, скорее всего– мечта. Это ты ведь готов по следу все дороги пересчитать, не взирая на снег и слякоть, не взирая на ветры в грудь. Эта девочка – ждать и плакать. Эта девочка – не уснуть. Ты хотел бы ее из многих, но такую не приручить. Ты хотел бы ее не трогать, отпустить, позабыть, простить. Ты рукой выдирал тот стержень, между ребер своих внутри - только он становился тверже, и ты чувствовал, что горит, разливается ртутью пламя, словно рухнул внезапно в ад.

Вряд ли девочка пеплом станет. И тебя не вернет назад.

Ты узнал, как бывает плохо: словно проклят сто раз подряд. Ты хотел среди ночи сдохнуть, выставляя бутылки в ряд, кожей чувствуя горький воздух, и казалось, что кожи нет - разве воздух бывает острым?
В твои двадцать неполных лет яд проник, замешался с кровью, пропитал стенки синих вен. От нее ничего не скроешь, но получишь ли что взамен? Она смотрит в глаза волчицей. Одинока. Сильна. Горда. Будет шрам под твоей ключицей, будет сниться тебе всегда, как хотел ее рук коснуться, выпить сок переспелых губ. Как хотел … но не мог очнуться в черной магии острых скул. Эта девочка - не такая, что бывают вторым крылом. Это – боль без конца и края, позабытый очаг и дом. У девчонки и смех ведьмачий /королевство кривых зеркал/. И тебе с ней не выжить, мальчик.

Ты ведь знал?
Ты ведь это знал…                                                                                            Шерил Фзнн

Всё есть у Вас

— в хрустальной люстре свет…

— ​​шотландский плед и тапочки на ноги,

— диван, где можно прозябать сто лет…

А Вы зачем-то

любите дороги…

Всё есть у Вас – камин, над ним мечи                                               

коллекционные, на столике сигары,

и караоке можно подключить…

А Вы зачем-то

любите гитару.

И есть жена, что поступает мудро,

закрыв на всё глаза и не виня

Вас будит фразой: «Милый, с добрым утром!»

А Вы зачем-то

любите меня...                                                                                                          Аля Воронкова
 

Когда ждать его с взрывающимися салютами в груди – это кайф. Медленный, растекающийся по венам экстаз. Когда он – стопроцентная гарантия наслаждения. В нем грубость и похоть сдобрены умом и наглецой, и глаза красивые, что взгляд не оторвать. Руки сильные и наглые хватают за волосы, чуть выше шеи и кожа отзывается мелкими мурашками… И выдох глубокий, похожий на стон «О, Боже…».

Когда рядом с ним все законы воспитания и приличия летят к чертям. Когда ты страстным поцелуем провоцируешь эту сладкую грубость. И он медленно, специально медленно, приближается к твоим губам, чтобы напасть как хищник, схватить за горло и не оставить тебе шансов избежать наслаждения и возбуждения в этой опасности. Когда ты, независимая стерва и любительница высоких шпилек поддалась, приручилась этому подонку и почти готова есть с его рук. И готова прощать все! Не здесь ли погибают гордость и сопротивление?

Не в этом ли глубоком, как океан взгляде, читаются все твои грехи, вся твоя любовь к этим пощечинам, которые вбрасывали, как наркотик в кровь наслаждение. Не этот ли взгляд тебе открыл твою звериную сторону и хищничьи повадки ? Не эти ли глаза приковывали током, когда попалась в этот плен? Не эти ли наглые глаза видишь перед тем, как сомкнуться веки в жестоком поцелуе…

Не он ли вцепясь в горло вдавливал в сиденье авто во время поцелуя? Не он ли стал самым желанным зверем и гостем ?

Не на его ли фото сейчас смотришь в руках новой дрессировщицы ? А глаза у него горят так же, тем же пошлым светом с отблеском наглости и дымкой дерзости.
 

…перебрать тридцать три словаря самых нежных слов..., ...ни на что не решиться и банально «привет» прошептать...

Нам сказали: мы вырастем умными и крылатыми, будем жить у берега, лесом пропахнем и смолами, что однажды проснёмся счастливыми, сильными, новыми, будем жить любовью, а не зарплатами. каждый третий из нас - волшебник, второй - художник, каждый первый увидит чудо, поймёт, улучшит,                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          но сейчас у нас заболели души, к ним пора прикладывать подорожник.......

 Чтобы вам перестали завидовать и говорить о вас гадости, надо соблюдать правило трех «Б» — так психолог сказал одному известному актеру, который был измучен клеветой и преследованиями. Переживал и хотел, чтобы его все любили. Всем хотел нравиться!

Актер заинтересовался и приготовился записывать: волшебное правило! Психолог продиктовал: «надо быть Бедным, Больным и Бездарным«.

Во всех остальных случаях придется сталкиваться с недоброжелательством и завистью. Исключений нет.

Ругают даже Мать Терезу. Про Ганди гадости пишут. Завидуют Нику Вуйчичу, без рук и без ног.

Если вы что-то создаете и что-то меняете к лучшему — вас немедленно начнут обсуждать и осуждать. Потому что вы понижаете самооценку тех, кто ничего создать не может. Или — не хочет трудиться.

И ваши достижения и добрые дела просто покою не дают этим людям; им физически плохо, как заметил антрополог Леви-Стросс.

Кулаки стискиваются, челюсти сжимаются и давление скачет. Как это так? Вы смогли похудеть и заняться спортом. Выходит, вы лучше, а они хуже?

Вы написали картину или стихотворение — как вы посмели? Вы лучше, а они — хуже?

Создали семью, деньги заработали, карьеру стали делать — это невыносимо, как удар по носу. Как унизительный подзатыльник.

Так эти люди воспринимают чужой успех и даже просто — созидательную деятельность.

А вот обольют вас грязью, обидят, унизят — и им значительно легче. Физически легче.

Так что проще всего соблюдать правило трех «Б»» — они вам еще печенюшку дадут и почувствуют себя хорошо на вашем фоне.

Но я не советую это правило соблюдать — какое нам дело до самочувствия завистников? Маньяки тоже себя лучше чувствуют, когда кого-нибудь убьют. Извините за мрачный пример.

Так что надо выбирать: или соблюдать правило и всем нравиться. И получать детские квадратные печенья. Или менять себя и жизнь к лучшему. И каждый день достигать небольшого успеха. И радовать нормальных людей-созидателей — общаться и дружить стоит именно с ними. С теми, кто радуется нашему успеху.

А мы будем, малыш мой, теперь мы конечно будем,
Возвращаться домой к нелюбимым / ненужным людям…
Обнимая того, кто рядом, мечтать о дальних,
Забывать друг друга с чужими в случайных спальнях…

Будем врать друзьям про время, про «всё остыло»,
Но молчать при этом о том, что душа застыла,
Что теперь нереально в душе пустоту заполнить.
Будем врать, что забыли. Но помнить. До дрожи помнить…

И лечить себя никотином и алкоголем…
Иногда, раз в месяц, срываясь, реветь от боли…
Ну а может и чаще. Любовь заменяя ****ством.
А чужим бросать: «Это вас не должно касаться!»

И ложиться с другими, мечтая скорей уснуть бы…
И ломать от боли свои и чужие судьбы…
Так и будем теперь чужим отдаваться слепо.
Ну а как по-другому, малыш, когда падает небо?..

ЮЛИЯ  ГАРКУША

Если боишься терять, то ты ещё просто не нашел себя. Как найдешь — успокоишься, потому что устройство жизни таково, что нам не принадлежит ничего, что можно потерять. Вор залезает в карман, старость крадет красоту, болезни — людей, даже звезды скрываются за тучами, а мы



так бессильны со всеми своими тюрьмами, законами, кремами, микстурами и телескопами. Бывает, что богатства возвращаются, люди вновь открывают глаза, а небо светлеет, но право собственности иллюзорно. Жизнь проста и прекрасна — она не дает никаких обязательств и не имеет долгов.

Но ты здесь не с пустыми руками, в них живой груз — Любовь. Она, как привязанные в детстве варежки, никогда не теряется, не проходит, не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.