20 лет назад умер Саша Аронов (1934-2001) - удивительный поэт, о котором писали:

"Таланта Бог дал ему много, а славы судьба дала ему мало. Его стихи были на слуху в отличие от имени самого автора..."

Одни из лучших его стихотворений:

ОСТАНОВИТЬСЯ, ОГЛЯНУТЬСЯ

                                                             Л.Жуховицкому
Остановиться, оглянуться
Внезапно, вдруг, на вираже,
На том случайном этаже,
Где вам доводится проснуться.
 

Ботинком по снегу скребя,
Остановиться, оглянуться,
Увидеть день, дома, себя
И тихо-тихо улыбнуться...
 

Ведь уходя, чтоб не вернуться,
Не я ль хотел переиграть,
Остановиться, оглянуться
И никогда не умирать!
 

Согласен в даль, согласен в степь,
Скользнуть, исчезнуть, не проснуться –
Но дай хоть раз еще успеть
Остановиться, оглянуться.
1968

ГЕТТО, 1943 год

Когда горело гетто,
Когда горело гетто,
Варшава изумлялась
Четыре дня подряд.
 

И было столько треска.
И было столько света,
И люди говорили:
«Клопы горят».
 

А через четверть века
Два мудрых человека
Сидели за бутылкой
Хорошего вина.
 

И говорил мне Януш,
Мыслитель и коллега:
«У русских перед Польшей
Есть своя вина.
 

Зачем вы в сорок пятом
Стояли перед Вислой?
Варшава погибает!
Кто даст ей жить?»
 

А я ему: «Сначала
Силенок было мало,
И выходило, с помощью
Нельзя спешить».
 

«Варшавское восстание
Подавлено и смято,
Варшавское восстание
Потоплено в крови.
 

Пусть лучше я погибну,
Чем дам погибнуть брату», -
С отличной дрожью в голосе
Сказал мой визави.
 

А я ему на это:
«Когда горело гетто,
Когда горело гетто
Четыре дня подряд,
 

И было столько треска,
И было столько света,
И все вы говорили:
«Клопы горят».

А за свои незамысловатые стихи (арию московского гостя), прозвучавшие в фильме "Ирония судьбы" Аронов получил гонорар в размере аж 80-ти рублей. И с тех пор в каждую новогоднюю ночь по всей России звучит его песня в исполнении Андрея Мягкова голосом Сергея Никитина:

Одно из последних стихотворений Саши Аронова(если не самое последнее)

Не дочитываю книг
И уже не дочитаю.
Все равно наступит миг —
И без них я все узнаю.
Все узнаю, все пойму…
Только вот неинтересно,
Что там станет мне известно
В темноте и одному.

Он — компанейский, общительный, веселый и смешливый — понимал: приближается немота, и «тайны гроба» станут в обозримом будущем насущностью, придется обходиться без книг и приятелей, без анекдотов и вина, придется постигать иную реальность, чем та, к которой привык, постигать, увы, одиноким способом, не рассчитывая ни на чье участие...