Настроение сейчас - ЗадумчивоеДанный текст не нацелен на распространение и применение ЛСД и/или других психотропных веществ, я даже сам против этого, но я считаю, что лабораторные иследования ЛСД могут принести благо человечеству.
Кстати сегодня день смерти Тимоти Лири 10 лет как его с нами нет...
В солнечный воскресный полдень августа 1960 года, расположившись рядом с бассейном на арендованной летней вилле в мексиканском городке Куэрнавака, тридцатидевятилетний американец съел пригоршню странного вида грибов, купленных у знахарки из соседней деревни. Спустя некоторое время он, по его собственным словам, «несся на гребне чувственной Ниагары в водовороте трансцендентальных видений и галлюцинаций». Американца, психотерапевта из Гарварда, звали Тимоти Лири, и впоследствии он назовет это «самым глубоким религиозным переживанием в своей жизни».
Съеденные американцем грибы были легендарными «священными грибами» мексиканских индейцев (ацтеки называли эти грибы «теонанакатль» – «плоть Бога»). Это первое причастие не только полностью изменило жизнь психотерапевта, но и внесло огромные изменения в навигационные карты человеческой психики и сознания. Как и положено в пространстве мифа, за Откровением последовало Обращение, а ученый и исследователь таинственным образом превратился в праотца и первосвященника революционного движения, порожденного не идеей, а веществом, которое было названо «духовным эквивалентом водородной бомбы».
Тимоти Лири родился 22 октября 1920 года в Спрингфилде, штат Массачусетс. Его родители, ирландские католики, надеялись воспитать сына в религиозном духе, но в девятнадцать лет Лири порвал с католической церковью. «Меня никогда не вставлял схоластический подход к религии», – скажет он позднее. После окончания школы он поступил в университет Алабамы, где начал заниматься психологией и работать над дипломом бакалавра и откуда его выгнали через некоторое время за ночевки в женском общежитии. После войны Лири, уже защитивший докторскую диссертацию, занял пост директора госпиталя при фонде Кайзера в Окленде, Калифорния, и преподавал в Калифорнийской медицинской школе в Сан-Франциско. В 1955 году, после десяти лет исследований, ему стало окончательно ясно, что традиционные методы психотерапии не работают: треть пациентов чувствуют улучшение состояния, треть – ухудшение, а еще треть вообще не замечают перемен. Погруженный в депрессию, Лири уволился из госпиталя и Медицинской школы и уехал с двумя детьми, Джеком и Сьюзен, в Испанию, где жил на скромный исследовательский грант. Этот период своей жизни сам Лири называл временем глубочайшего внутреннего кризиса. Вернувшись в 1958 году в США, он устроился на работу в Гарвард, а спустя два года совершил первое психоделическое путешествие. Потрясенный грибным опытом, Лири со своими друзьями и коллегами Ричардом Олпертом (впоследствии уехавшим в Индию, ставшим учеником Махариши и прославившимся под именем Рам Дас) и Фрэнком Бэрроном погрузился в исследование воздействия психоделиков на человеческую психику. К тому моменту было известно еще несколько веществ, аналогичных псилоцибину (синтезированному активному компоненту священных грибов), – мескалин и ЛСД-25 (диэтиламид лизергиновой кислоты). ЛСД-25, в тысячи раз более сильный по воздействию, чем псилоцибин и мескалин, впервые был синтезирован в 1938 году в лаборатории швейцарской фирмы «Сандоз» биохимиком Альбертом Хофманом, искавшим эффективное средство от мигрени. В основе «Гарвардской программы научных исследований психоделических веществ» Лири и Олперта лежало представление о том, что «то, что люди считают реальностью, – не что иное, как социальная фабрикация», а при употреблении психоделиков под руководством опытного наставника происходит освобождение человека от болезненных представлений о самом себе и от социальных стереотипов. (Термин «психоделический» можно перевести как «проявляющий разум» или «расширяющий сознание». Он был предложен психиатром Хамфри Осмондом, пионером исследования ЛСД в США.) В рамках этой программы проводились эксперименты с добровольцами из числа заключенных государственной тюрьмы «Конкорд». 90 процентов заключенных, прошедших психоделические сеансы, свидетельствовали о глубокой переоценке ценностей и мощной внутренней трансформации, а впоследствии вернулись к нормальной жизни и не совершали повторных преступлений. Лири был не первым психологом, заинтересовавшимся психоделиками. Олдос Хаксли уже опубликовал «Врата восприятия», психиатры Оскар Джанигер и Станислав Гроф добились значительных результатов в лечении неврозов и алкоголизма при помощи ЛСД-терапии, а ЦРУ и химические войска армии США проводили секретные исследования воздействия галлюциногенов на противника. Заслуга Лири состоит в том, что он первым разработал концепцию «установки и обстановки»: правильный эмоциональный настрой и комфортная окружающая среда оказывают огромное влияние на результат психоделического сеанса. К 1962 году кислота уже была подпольным культом в передовых молодежных кругах от Лондона до Сан-Франциско, а Лири приобрел славу ЛСД-гуру. Утверждение Лири, что ЛСД не только служит для поиска божественного начала и открытия себя, но и является самым сильным из когда-либо найденных афродизиаков, несомненно, внесло значительный вклад в распространение употребления ЛСД.
Несмотря на географическую дистанцию и культурную пропасть Тимоти Лири очень напоминает русских «шестидесятников» – максималистичным идеализмом, непримиримой решимостью ниспровергать любые авторитеты и отказом от компромиссов, а ЛСД стал его «звездным билетом», причем не только в переносном смысле. Спустя десять лет, сидя в одиночной камере в тюрьме «Фолсом», он будет ставить эксперименты по межзвездной телепатии, пытаясь связаться с собратьями по Галактике.
К 1963 году руководство Гарвардского университета всерьез забеспокоилось, деятельностью Лири и Олперта заинтересовалось бюро по борьбе с наркотиками и ЦРУ, и вскоре оба ученых были уволены. Они организовали исследовательскую группу с частным финансированием, назвали ее «Международная федерация внутренней свободы» (International Foundation for Internal Freedom) и основали исследовательский центр в мексиканском городке Зихуатанехо. Однако, прежде чем они приступили к полномасштабным исследованиям, мексиканское правительство, испугавшееся негативной реакции общественности, потребовало, чтобы Лири и Олперт покинули страну. Вскоре после этого молодой нью-йоркский миллионер и ветеран ЛСД-круизов Уильям Хитчкок, веривший, что исследовательская работа Лири (превратившаяся к этому моменту в миссию) чрезвычайно важна, предоставил в его распоряжение огромный, в 64 комнаты, особняк в своем поместье в Миллбруке, недалеко от Нью-Йорка. Расположенный на площади в четыре тысячи акров, ашрам в Миллбруке стал не только домом и штаб-квартирой Лири, но также своего рода святыней и прибежищем для психоделических пилигримов со всего мира. «Мы считали себя антропологами из XXI века, населявшими машину времени, которая приземлилась в мрачных шестидесятых», – вспоминал Лири. Тогда же он провозглашает две заповеди новой, Нейрологической, эры: «Не изменяй сознание своего ближнего без его/ее согласия», «Не препятствуй ближнему изменять его/ее сознание». Вместе с Олпертом Лири основывает Лигу духовных открытий, сокращенно LSD (League for Spiritual Discovery). Ее девизом становится лозунг «Включись, настройся, выпади!» (Turn on, tune in, drop out!), ставший центральным догматом культуры хиппи. Ночью 16 апреля 1966 года в поместье в Миллбруке ворвалась рота полицейских, обыскавших дом, обнаруживших в результате обыска небольшое количество марихуаны и арестовавших четырех человек, включая Тимоти Лири. Ему грозил значительный штраф и заключение сроком до 16 лет, так как за четыре месяца до этого, в декабре 1965 года, Лири уже был арестован на мексиканской границе, когда таможенники обнаружили пол-унции марихуаны у его восемнадцатилетней дочери. Его оштрафовали на $30 000 и приговорили к тридцати годам тюремного заключения, отпустив под залог в $5 000 000.
1966 год стал решающим в истории запрещения психоделиков. США начали войну во Вьетнаме, в стране началась охота на ведьм, на роль главного зла был выбран ЛСД, а президент США Ричард Никсон назвал Лири «самым опасным человеком в Америке». Патент фирмы «Сандоз» на производство ЛСД закончился в 1963 году, и с этого момента никто, в принципе, не мог быть уверен в том, что он покупает. Поскольку самодеятельные эксперименты с ЛСД зачастую проводились в неведении о его глубоких, потрясающих и непредсказуемых эффектах, без соблюдения правила «установки и обстановки», они действительно нередко превращались в «bad trips». Газеты запестрели статьями, рассказывающими про спровоцированные ЛСД психозы. В мае-июне 1966 года были проведены публичные слушания в сенате, и три штата – Калифорния, Невада и Нью-Джерси – приняли законы, запрещающие производство, хранение, распространение и употребление ЛСД. А к 1967 году аналогичные законы были приняты практически во всех штатах. Научные исследования психоделиков также были прекращены. 27 января 1970 года Лири снова был арестован. Через девять месяцев (за месяц до своего пятидесятилетия и уже став дедушкой) он бежал из калифорнийской тюрьмы в «Сан-Луис Обиспо», преодолев при помощи каната пятидесятифутовую тюремную стену. Через несколько месяцев его следы обнаруживаются в Алжире, где его берет под арест руководитель партии «Черная пантера» Элдридж Кливер. Сбежав из Алжира, Лири оказывается в Швейцарии, где снова попадает за решетку, но под влиянием широкой пропагандистской кампании, организованной американскими интеллектуалами во главе с Артуром Миллером и Аленом Гинзбергом, швейцарское правительство ненадолго предоставляет ему политическое убежище. Здесь же происходит знаменательная встреча Тимоти Лири с Альбертом Хофманом, первооткрывателем ЛСД. Через год Лири был задержан в аэропорту Кабула агентами американских спецслужб и отправлен обратно в калифорнийскую тюрьму «Сан-Луис Обиспо». До 1976 года он кочует по тюрьмам, пишет книги и ставит над собой психологические эксперименты – медитирует, учится левитировать и отправляет телепатические сообщения другим цивилизациям. В это же время он создает новую науку – инфопсихологию. Ее основные постулаты одновременно просты и невероятны:
Человеческий вид – это незавершенная форма, с которой происходят значительные изменения.
Темп эволюции возрастает.
Эволюция порождает возрастающее число различий. Из генофонда человека в будущем могут развиться сотни тысяч новых видов.
Отныне Лири очень мало интересуется психоделиками. В интервью, данном в тюрьме, он говорит, что ЛСД был микроскопом, инструментом, обнаруживающим возможность перенастройки нервной системы. Теперь же его интересуют более увлекательные темы – внешний космос и тайна ДНК. Он утверждает, что во Вселенной множество обитаемых планет, а клеточный разум не является исключительно земной прерогативой. Код ДНК содержит информацию о дальнейшей эволюции человечества. Будущее – за гедонистической элитой, киберличностями, способными самостоятельно программировать свое эмоциональное и ментальное состояние и населять созданные ими пространства радости и экстаза. Лири уверен, что уже в ближайшем будущем (на дворе – конец 70-х, разгар «холодной войны») человечество мигрирует из земной колыбели к звездам и достигнет биологического бессмертия. Сейчас многие его идеи кажутся одновременно гениальными и слегка старомодными. Интересно другое. Согласно многочисленным свидетельствам журналистов и друзей, посещавших Лири в тюрьме, для человека, проведшего два года в «яме» – камере одиночного заключения в подвале самого охраняемого тюремного корпуса, он выглядел невероятно молодо (моложе, чем десять лет назад) и бодро, а с его лица не сходила знаменитая «усмешка Лири». Он излучал радость, энтузиазм и оптимизм, в очередной раз опровергая традиционный стереотип «гонимого мученика, страдающего за правду». Похоже, ему действительно удалось научиться перепрограммировать свою нервную систему и заключить долгосрочный договор с собственной ДНК. В восьмидесятые Лири увлекается компьютерами. Он открывает компанию «Футик», разрабатывающую программное обеспечение, и ездит с лекциями по колледжам, уверяя, что в 90-х Интернет станет аналогом ЛСД в 60-х. По мнению Лири, виртуальные реальности и компьютерная среда являются порождением и прямым продолжением психоделической революции – не случайно первым шагнуло в Сеть поколение «детей цветов», а знаменитая Силиконовая долина находится всего в сорока минутах езды от Сан-Франциско. В январе 1995 года Тимоти Лири был поставлен смертельный диагноз – рак предстательной железы в неоперабельной стадии. Он сообщает родственникам и друзьям, что будет исследовать процесс умирания точно так же, как исследовал психоделические и киберпространства – без оглядки и с юмором. Его последняя книга, вышедшая уже после смерти, имеет символичное название «Проект умирания». Проект заключался в следующем: как только наступят последние часы жизни, он в последний раз примет ЛСД и будет передавать все свои ощущения через Интернет в режиме реального времени. После смерти его мозг должен быть заморожен, чтобы в будущем его воскресили мастера криогенетики. Тимоти Лири умер ранним туманным утром 31 мая 1996 года. Без обещанного эпатажа, в окружении близких ему людей. Последней фразой, которую он произнес, придя в сознание незадолго до смерти, было: «А почему бы и нет?»
Он был визионером и мистиком, крестным отцом Вайноны Райдер и приятелем Хью Хефнера. Он записывал музыкальные альбомы вместе с Джимми Хендриксом и Бадди Майлзом, а Джон Леннон написал для него песню Come Together в качестве лозунга предвыборной кампании на пост губернатора Калифорнии. Он изменил наши представления о возможностях человеческой психики и человеческого разума и расширил до бесконечности эволюционную перспективу. Спустя месяц после смерти Тимоти Лири его близкий друг, философ Роберт Антон Уилсон получил e-mail: «Роберт, как дела? Приветствую тебя с другого берега... Здесь не совсем так, как я рассчитывал... Очень мило, но собралась большая тусовка... Надеюсь, у тебя все в порядке. С любовью, Тимоти».
Из интервью с Тимоти Лири. 1966 год
На сегодняшний день я предпринял 311 ЛСД-сессий. Мне было тридцать девять, когда я пережил первый психоделический опыт. К тому времени я был человеком среднего возраста, вовлеченным в средний процесс умирания. Ощущение радости жизни, открытость чувств и творческие способности постепенно притуплялись. За шесть лет, прошедших с того момента, моя жизнь полностью обновилась практически, во всех отношениях. Разумеется, большинству моих коллег в Калифорнийском университете и Гарварде кажется, что я просто свихнулся. По моим оценкам, лишь 15% моих коллег понимают и поддерживают то, чем я занимаюсь. Как правило, они принадлежат к более молодому поколению психологов.
Для человека старше 35...40 лет слово «наркотик» ассоциируется лишь с двумя понятиями: болезнь и преступление. Вы никогда не сможете переубедить человека, нейрологически зацикленного на этих понятиях. Он отморожен, как запрограммированная условным рефлексом собака Павлова. С другой стороны, для большинства молодых американцев психоделики являются синонимами экстаза, чувственного раскрытия, религиозного опыта, откровения, просветления, единения с природой. Современное молодое поколение расширило горизонты своего сознания на световые годы вперед по сравнению с поколением их родителей. Прорыв уже произошел, и отступление невозможно.
Все ощущения и ментальные процессы невероятно ускоряются и становятся чрезвычайно интенсивными, и без должной подготовки это может вызвать беспокойство и замешательство. Каждую секунду в человеческом мозге вспыхивает около тысячи миллионов сигналов. Во время ЛСД-сессии вы ежесекундно обнаруживаете, что улавливаете одновременно тысячи этих сообщений, в то время как в обычном состоянии сознания вы не можете зафиксировать их осознанно. Вы можете получать одновременно огромное число сообщений от различных частей вашего тела. Поскольку вы не привыкли к ничему подобному, это может вызвать как невероятный экстаз, так и беспокойство. Вы чувствуете странную могущественную силу, начинающую высвобождаться и циркулировать по вашему телу. Все вокруг начинает двигаться, и это непрестанное, безличное, медленно нарастающее движение продолжается в течение всей сессии. Это выглядит так, словно вся ваша обыденная жизнь – не более чем неподвижная фотография с неуклюжими и стереотипными позами; и вдруг она оживает, раздувается до нескольких измерений и оказывается насыщенной энергией и цветом. Также первое, что вы замечаете, это невероятное усиление чувственного осознания.
Один из великих уроков ЛСД состоит для меня в следующем: каждый мужчина содержит в себе сущность всех мужчин, и каждая женщина содержит в себе сущность всех женщин. Это единственная причина, по которой я был исключительно моногамен, принимая ЛСД в течение последних шести лет. Моральные ограничения тут ни при чем. Идея непрерывного поиска новых партнерш – это очень низкий уровень сексуальных отношений. Мы живем в мире, в котором с конвейера ежемесячно сходят новые модели молодых красивых девушек, а сексуальные критерии непрерывно меняются. Вместо того чтобы менять партнера за партнером, вы можете исследовать невероятные глубины и возможности своей личности с одним-единственным представителем противоположного пола. Но это требует времени и преданности.
Сознание состоит из семи различных уровней. Первые два – это уровни сна и ступора, активизирующиеся благодаря барбитуратам и алкоголю. Третий уровень сознания – это традиционное бодрствующее состояние, в котором ваше осознание зацеплено за привычные символы: национальные флаги, долларовые купюры, социальные статусы, торговые марки и приглашения на вечеринки. Именно этот уровень большинство людей, включая психиатров, считают реальностью. Следующие два уровня – соматический и чувственный. Для того чтобы попасть на эти уровни, вы должны выключить привычные символы и открыть миллиарды ваших сенсорных датчиков миллиардам новых импульсов. Вещество, запускающее эти два контура, широко использовалось в арабской и индийской культурах на протяжении тысячелетий. Это марихуана. Именно поэтому ее так ненавидят пьющие виски бюрократы среднего класса, заправляющие в агентстве по борьбе с наркотиками. Шестой уровень – клеточный. Психоделики, такие, как псилоцибин, мескалин или ЛСД, могут провести вас за сенсорный уровень, в мир клеточного осознания. В течение ЛСД-сессии сознание проносится через сверхъестественные панорамы, для описания которых у нас нет ни слов, ни понятий. Но и это еще не все, потому что существует следующий уровень, еще более странный и поражающий, – доклеточный. Ваши нервные клетки знают не хуже Эйнштейна, что все во Вселенной – пульсирующая энергия. Это то, что мистики и визионеры на протяжении тысячелетий описывали как «белый свет» и «танец энергии». Когда вы впервые переживаете подобное под воздействием ЛСД, этот опыт может оказаться устрашающим, но, если вы опытный путешественник, вас охватывает ликование: вы проникли в природу материи и вибрируете в гармонии с изначальным, космическим ритмом. И я подозреваю, что это еще не все.
На сегодняшний день я – самый свободный человек в Америке.
Психоделики дадут возможность каждому человеку осознать, что он – не играющий в игры робот, собранный на прокатных станках технологического конвейера – школа, колледж, карьера, страхование, похороны, прощай – и помещенный на эту планету с целью получить номер социальной страховки. Через ЛСД-опыт каждый человек сможет осознать, что вся история эволюции записана внутри его тела и задача всей человеческой жизни заключается в том, чтобы повторить и исследовать каждый аспект этого древнего и волшебного знания. Каждый человек станет своим личным Буддой, Эйнштейном и Галилеем. Вместо того чтобы полагаться на консервированное, статичное, мертвое знание, поступившее от производителей символов, человек будет использовать 80 лет своей жизни на этой планете для того, чтобы прожить каждую возможность человеческого, дочеловеческого и послечеловеческого приключения. Человек должен исследовать бесконечность внутреннего пространства, открыть ужас и экстаз, находящиеся внутри нас.
