Анри Барбюс
НЕЖНОСТЬ
25 сентября 1893г.
Мой дорогой, маленький Луи!
Все кончено. Мы с тобой больше не увидимся... Будь в этом так же уверен, как я... Ты этого не хотел. Ты готов был сделать все, чтобы мы были вместе. Но расстаться было необходимо. Тебе нужно устроить свою жизнь.
Я не жалею о том, что не противилась этому решению, не противилась тебе, себе, нам - и когда ты вчера рыдал, зарывшись головой в подушку, и тогда, когда ты дважды поднимал ко мне свое лицо, и, наконец, когда вечером в сумерки, я уже не видела твоих слез и только чувствовала, как они падали на мои руки.
Сейчас мы невероятно страдаем. Все это кажеться мне кошмаром. В течении нескольких дней этому трудно будет поверить, и ещё долгие месяцы будет больно... Потом наступит выздоровление. И вот я начинаю тебе писать - ведь мы решили, что я буду время от времени поддерживать с тобой связь. Мы об этом твердо договорились... Правда это будет односторонняя связь - от меня к тебе, так как ты никогда не будешь знать моего адреса, но эта связь - единственное, что помешает нашей разлуке превратиться в полный разрыв.
Я обнимаю тебя в последний раз, так нежно, так ласково.... и на таком расстоянии!..
25 сентября 1894г.
Я снова говорю с тобой - я тебе это обещала... Вот уже целый год, как мы - больше не "мы"... Я хорошо знаю, что ты меня не забыл. Мы ещё слишком вместе, чтобы я перестала ощущать твою боль, как свою, когда я думаю обо всем, что было... Но двенадцать месяцев, которые прошли, сделали свое дело. Они окутали прошлое дымкой печали. Да, уже дымки! Уже многие детали, события меркнут в памяти, многие детали умерли... Это замечаешь - не правда ли - когда что-либо случайно возникает в памяти....
Я пыталась вспомнить выражение твоего лица таким, каким оно было, когда я увидела тебя в первый раз. И не согла!... Попробуй и ты вспомнить мой первый взгляд, и ты убедишься в том, что все на свете проходит.
Недавно я улыбнулась. Кому? Чему? Никому и ничему. Это был солнечный луч,, мелькнувший в аллее. Он заставил меня улыбнуться. Я долго и безуспешно пробовала улыбаться. Сперва мне это казалось невозможным. И тем не менее я улыбнулась! Я хочу все чаще и чаще - пусть без всякой причины - просто потому что хорошая погода, или думая о будудщем, - ты поднимал голову и улыбался!...
17 декабря 1899г.
Вновь я с тобой, мой маленький Луи!
Не правда ли я похожа на сон, потому что появляюсь, когда мне это нравиться, но всегда в подходящий момент - когда пусто и темно... Я иду и прохожу совсем близко, однако ко мне нельзя прикоснуться... Я не грустна. Ко мне вернулось мужество. С каждым новым утром, с каждой сменой времени года,, солнце кажеться мне все больше приветливым.
Один раз я танцевала. Теперь я часто смеюсь. Сначала я могла сосчитать те дни, когда я смеялась. Потом сосчитать их уже было нельзя.
Вчера я любовалась каким то празднеством. В лучах вечернего солнца толпа была прекрасна, как сад. Я чувствовала себя счастливой тем, что я была там, среди этих радостных и довольных людей...
Я пишу тебе, чтобы сказать,что у меня появилось новое, особенное чувство к тебе: нежность...
Мы когда-то с тобой говорили о нем, ещё не зная, что это такое. Поверим в это в глубине души!
6 июля 1904г.
Проходят годы... Одиннадцать лет!!...
Я уезжала, потом вернулась и снова уезжаю.
Наверное, у тебя уже есть дом и, я не сомневаюсь в этом, мой возмужавший Луи! - семья, для которой твоя жизнь очень важна... А ты сам... Какой ты сейчас?! Я представляю себе твое лицо - оно пополнело, твои печи стали шире... Возможно, у тебя появилась седина... Но бесспорно ты сохранил свою особенность: твое лицо, как прежде, озаряется внутренним светом перед тем, как ты улыбаешься!..
А я... Я не буду тебе рассказывать, какой я стала... Женщины старятся быстрее, чем мужчины. Если бы нам можно было сейчас стать рядом, меня могли бы принять за твою мать - и по внешнему виду, и по всему тому, чо светиться для тебя в моих глазах...
Ты видишь, как мы были правы, когда расстались, потому что вот сейчас ты едва узнал мой почерк на конверте этого письма...
25 сентября 1893г.
Мой дорогой Луи!
Прошло двадцать лет, как мы расстались...
Мой дорогой Луи, прошло двадцать лет с тех пор как я умерла.
Если ты жив сейчас и читаешь это письмо, которое будет тебе отправлено теми же преданными и верными руками,пересылавшими тебе и предыдущие мои письма в течении всех этих лет - ты меня уже пояти забыл и ты простишь мне, что я покончила с собой на другой день после того, как мы расстались... Я не могла и не знала как жить без тебя.
Это было вчера, вчера мы расстались... Посмотри получше на дату, на которую ты не обратил внимания.
Это вчер ты рыдал в нашей комнате, зарывшись головой в подушку, ослабевший от горя большой ребенок... Это вчера в сумерки возле полуоткрытого во двор окна твои слезы падали на мои руки... Это вчера ты плакал, а я не говорила ни слова, крепясь как только могла...
И вот сегодня я пишу к тебе, сидя за нашим столом, в окружении всех - всех наших вещиц, в обстановке так близкой нашим сердцам,- пишу четыре письма, те, которые ты получал через длительные промежутки времени, и кончаю это, последнее...
Вечером я отдам последние распоряжения,. чтобы эти письма приходили к тебе в обозначенные числа, а потом сделаю так, чтобы меня никогда не нашли. Я исчезну из жизни. Не хочу говорить тебе как - тягостные подробности могут омрачить тебя и причинить новые страдания через столько лет.
Самое главное в том, что мне удалось избежать глубоко ранящего разрыва и расстаться с тобой ласково и осторожно. Я хотела в письмах пережить себя только для того, чтобы самой довести все до конца...
Разрыва не было, ты со своей чувствительностью, возможно не перенес бы этого. И вот я возвращалась достаточно часто, и вместе с тем достаточно редко, чтобы поспешно угаснуть в твоей душе. А теперь, когда я говорю тебе всю праду, я выиграла нужное время для того, чтобы ты так остро почувствовал, что означает для тебя моя смерть.
О мой маленький Луи! Есть какое то осторое откровение в том последнем разговоре СЕГОДНЯ, когда так тихо и так издали говорим и слышим друг друга: ты - меня, которой уже давно нет, я - тебя, который не знал, чем я была все эти годы...
И так невыразимо различно звучит слово СЕЙЧАС, слетая с моих губ, которые шепчут, когда пишуться эти строки, и с твоих, когда ты произносишь его, читая это письмо сейчас.
И вот сейчас, спустя столько времени, сквозь вечность - хотя это можетказаться невероятным - я тебя по настоящему обнимаю!..
Я заканчиваю на этом, потому что не смею (из-за боязни быть грустной, а значит злой по отношению к тебе!) рассказать тебе о всей своей безумной любви, о которой можно только мечтать, и о Нежности, КОТОРАЯ ЕЩЁ БОЛЬШЕ ЭТОЙ ЛЮБВИ!
