Часть первая, она же вступление.
Часть вторая, лошадиная.
Поход по средней полосе России предполагает постоянное взаимодействие с местными. А уж там - сколько людей, столько и характеров. Где-то нас принимали за цыган, и прятались по домам. В таких деревнях покупка парного молока становилась нетривиальной задачей. Сами же цыгане одобрительно смотрели нам в след. "Наконец-то русские научились ездить верхом", говорили они. Почему так? Дело в том, что в Ивановской области лошадей практически не осталось - видели только однажды. Дети вообще не представляли себе такого зверя, и лишь старожилы припоминали: "Вот в молодости, бывало, ходили в ночное..." Правда, детей-то в деревнях вообще было мало. Лишь в одном селе - Воздвижение - мы встретили толпу ребятишек, которых, к их удовольствию, покатали.
- (Седлала лошадь после перерыва на отдых, к нам подошла девочка) А на этой лошадке катаете?
- Нет, у неё будет жеребёнок.
- Тогда я на неё не сяду.
- (Через пять минут, та же девочка) Хочу прокатиться на этой лошадке!
В этом же селе два батюшки своими силами поднимали церковь. Думаю, и само-то село их усердием и живёт. Кстати, людьми они оказались знающими - держали когда-то лошадей - и понимающими. И в храм позволили пройти, и лошадей наших с восторгом пофотографировали.
В другой церкви нам повезло меньше. Ворота были закрыты, а двор патрулировал персонаж, представившийся сторожем. Объяснял - дескать, без батюшки показать нам храм не может, но тот живёт в Иванове, и заезжает редко. Да и смотреть-то нечего, равно как и околачиваться вокруг. Встретили мы потом этого "сторожа" - в облачении. Да одна бабуля рассказала нам, что в его церкви кражи постоянно случаются, а батюшка - ни слухом, ни духом.
Бабушка же эта, встреченная в одной из деревень, заслуживает отдельного рассказа.Родилась она в селе, находившемся по соседству. Ребёнком её привезли в Ленинград. Она пережила блокаду, вышла замуж, вырастила детей и внуков. Только не хватало чего-то. И она решает, уже после перестройки, вернуться в родной край. Туда, где, чтобы жить, она держит кур и коз. Туда, где до магазина - пять километров пешком. Туда, где жителей умирающей деревни можно пересчитать по пальцам одной руки. И ей, конечно, тяжело, но она пока справляется. Кто знает, может, мы её встретим через год, если заглянем в ту деревушку.
В течение всего похода мы встречали Людей. Вероятно, у многих не было высшего образования. Вероятно, многие не задумывались о высоком, но это ли делает человека - человеком? В одной из деревень Костромской области знакомый нашего проводника поделился с нами, продрогшими от дождя, шерстяными вещами. В Плёсе смотрительницы музея Левитана позволили нам познакомиться с экспозицией в обеденный перерыв. Один мужичок был согласен растопить баню просто за бутылку пива. Кто-то подробно объяснял дорогу, кто-то рассказывал о местных достопримечательностях. По-человечески душевно.И пусть чаще встречались заброшенные сёла с покосившимися безглазыми срубами, поросшие сорняками пашни, при виде которых подбиралась боль за страну, но как согревали те редкие очаги обжитых мест...