Пить обжигающе-горячий чай огромными глотками…

Судорожно сжимать в руке телефон. Отключить все чувства; не верить глазам, не различать звуков, бояться ошибки прикосновений. Утонуть в гулком биении крови о барабанные перепонки. Нервно вскакивать от любого похожего движения.

Тихо слушать звук нервных импульсов в головном мозге, повторяя лишь три слова…

Pour yourself into me, our time approaches

so near, that I sigh. What danger in such an

adorer? We dance and the music dies. We

carry them all away, as we glide through

their lost eyes. You lift me above myself,

with the ghostly lake of your mind. Arise

from your slumber in my arms. Your beauty

took the strength from me. In the meadows

of heaven, we run through the stars.

Romantic in our tastes. We are without

excuse. We burn in our lust. We die in our

eyes and drown in our arms.

[My Dying Bride “Sear Me MCMXCIII”]

Все пустое, все пустое…

Ты возьмешь меня за руку, пытаясь согреть, но я уже не здесь.

Ты заглянешь в мои пустые глаза цвета стального неба, но они не видят тебя.

Бесцветное небо над нашими головами… Все пустое…

Ты возьмешь меня за руку, интуитивно желая вытянуть из неизвестного тебе холода.

Ты просто хочешь быть рядом и не можешь отпустить…

Ты вырвешь меня из пучины льда, ты сожжешь меня вновь, я потеряю голову.

Я вернусь к жизни, сделаю вдох. Мои глаза станут огромными, зрачки узкими.

Ты заглянешь в них, а они – мертвы.

Я буду вновь удивляться этому миру, ненавидя…

Но, боги, как же мне холодно!..

----------------------------------------------------------

Сильна, как смерть любовь;

Страшна, как преисподняя ревность…

драма

Россия, 2006

Режиссёр: Иван Вырыпаев

В ролях: Полина Агуреева, Мадлен Джабраилова, Михаил Окунев, Максим Ушаков

74 мин.

-----------------------------------------------------

Эйфория – история о любви мужчины и женщины – нежданной, настоящей, беспощадной.

… О людях, трогательных и жестоких, как дети, и безмолвном свидетеле их страстей – Реке, несущей свои воды сквозь века…

…Не наученные любить и быть любимыми, герои не могут справиться с охватившей их эйфорией…

…На фоне дикой природы они лишь маленькие беспомощные фигурки…

…И кровь смешалась с водами реки…

-----------------------------------------------------

Через донскую степь, по сумасшедшим белым дорогам, мимо высоковольток, обрывов, тектонических разломов, мимо девушки, мечтательно крутящей на указательном пальце собственные трусы, едет на жестянке влюбленный дурак — признаваться в своем огромном чувстве хмурой замужней женщине, которую видел раз в жизни.

Они виделись всего раз. На пьяной свадьбе. Их взгляды встретились. Это оно. То, чего они никогда не знали, то, чего они не могут понять, осознать, произошло. Теперь им невозможно жить, дышать друг без друга. Словно мощным речным потоком, сильным космическим магнитом с непреодолимой силой манит, влечет, притягивает их друг к другу. Они уже не принадлежат себе, своим родным и друзьям.

Жила она с мужем. Он постарше, она еще молода и красива. У них была маленькая дочка и злая собака. А была ли любовь?

А где-то жил он, с выжженной, подобно степной траве, копной льняных волос и пронзительно-голубыми как южное небо глазами.

«Что теперь делать? – Я не знаю…» Знает он. Муж. Он не то, чтобы злой или глупый. Такой, какой есть. Просто живет. Что делать, когда собака откусила дочке палец? Отрезать палец, убить собаку. Жена уходит из дома? Спалить дом. Что делать, когда она уходит к другому? И это он тоже знает.

Под высоким безумным небом, опаляемым безжалостным светилом, в недра мудрой могучей реки уходит лодка. В ней он и она. В белоснежных, пропитанных кровью, одеждах. Лодка Харона скрывается в бездне вечности.

-----------------------------------------------------

Официальный сайт фильма

Правила:

1. Оставьте комментарий ниже, если изъявите желание ответить на шесть моих вопросов.

2. Я задам вам шесть вопросов.

3. Вы поместите в свой ЖЖ мои шесть вопросов со своими шестью ответами - честными и откровенными, иначе какой смысл?

4. Вы включите в запись эту инструкцию.

5. Вы будете задавать другим людям по шесть вопросов, когда они захотят быть интервьюируемы.

Женщина, любящая действительно, всей душой, отдавая себя любви всю, без остатка, вырастает так безмерно, что нет ни одного мужчины, который не превратился бы по сравнению с ней в посредственность, ничтожество и скупердяя. [Альбер Камю]

Едва уловимый теплый запах. Интимный запах шелковых простыней, старинного кружева и приглушенного света. Запах длинных волос и бархата кожи. Безумно интровертный и максимум для двоих.

Она коллекционирует запахи, равно как и людей, их принесших – она строит атмосферы, подгоняя все под них. Атмосфера на каждый случай жизни, окунувшись в которую, она становится счастливой.

Deine Worte gleiten in den Morgen

In einem zarten rosaSchleier

Der sich über der Natur erhebt

Verblassen sie und schweigen stille

Nur die Sehnsucht meiner Stimme

Im flehenden Gebet

Entsinnt sich Deiner Worte

Die Du in mich gelegt

So verstummt auch meine Hoffnung

Und die Stille entfacht den Krieg

[Lacrimosa “Am Ende der Stille”]

Все развивается по накатанному сценарию: ты видел его проявления, я же знаю о нем лишь логически. Ты не знаешь, что будет дальше? Что ж, я тебе скажу: в лучшем случае мы все испортим, не начав этим жить. В лучшем случае. Что собственно ты себе и поставил задачей…

Нервно курим… 

[В безуспешной попытке описать состояное последних дней]

Это очень сложно осознать и невозможно объяснить.

Это никак не могут понять вовлеченные, сторонние же, догадавшись об отсутствии привычных условностей, повергают себя в шок.

Это заставляет забыть привычный набор мелких проблем; забыть глупые цели ради одной неопределенной.

Это смело мои привычные размеренные мысли в топку водоворота событий.

Это творится уже n-ую неделю к ряду и неизвестно чем закончится.

Это безумное состояние полного аффекта, которое не поддается моему словесному описанию.

И это чудо заявило сегодня, что “стоит разобрать наш ящик как можно скорее”…

[Первому снегу…]

Плывут из веток после снегопада

шары — на белом пятна багреца.

Священник отпевает мертвеца.

И снова ночь во власти маскарада.

Над крышами кудлатые вороны;

и оживают сказки старых книг.

В окошке патлами трясёт старик.

В больной душе — бесёнок изощрённый.

Замёрз колодец во дворе. В сугробы

зарылись тропы; ветер, просвистя,

сдул лёгкий снег со старого прутья.

И вкус мороза ощущает нёбо.

[Г.Тракль “Шествие Зимы в тональности Ля-минор” ]

Снег белым спокойствием падает на землю. Снег нежными руками обнимает втоптанные в грязь листья моих страданий. Снег, как последний вдох перед вечным сном.  Снег застывшими слезами застелет мне лицо. Снег мягкими иглами войдет в мое сердце. Снег…

Спокойствием кладбищенских деревьев пройдется зима по моему сердцу; древним мраком предания останется она в нем. Гармония с собой и борьба с миром, но после – сейчас все подчинено необъемлемому простору серой белизны моря спокойствия…

[Ощущение ноября]

Осень: торжественно чёрное шествие по опушке леса; минуты немой разрушительности; сосредоточенный лоб прокажённого под безлистым деревом. Давно миновавший вечер нисходит по мшистым ступеням; ноябрь. Бьёт колокол, и пастух ведёт в деревню чёрных и красных коней. Под кустом орешника зелёный охотник потрошит дичь. Его руки дымятся от крови, и тень зверя вздыхает в листве, глядя поверх человека, — белеса, безгласна. Разлетевшиеся вороны; три. Их круженье подобно сонате из блёклых аккордов и мужественной тоски; тихо истаивает золотое облако. Мальчишки у мельницы жгут костёр. Пламя по-братски высвечивает одного, и он улыбается, зарываясь в свои пунцовые вихры; или это — вершина разрушительного убийства, и её обходит, раздваиваясь, кропотливый каменистый путь. Уже отцвёл барбарис, под соснами круглый год дремлет свинцовый воздух; страх, зелёная темь, задыхающееся бульканье тонущего: из звёздного пруда рыбак тянет огромную чёрную рыбину, лик жестокости и безумья. Голоса тростника, а за ними - враждебные души, и качает их в красном челне над стылой осенней водой некто, живущий в тёмных преданьях своего древнего рода, чьи глаза каменеют над ночами и девичьими страхами. Лик зла.

...

[Георг Тракль “Превращение зла”]

[Вот что значит подбегать к телефону первой.]

Я никогда не стану отвечать на непоставленный вопрос – лишь только на заданный: четко и не более. В противном случае мне есть что вам донести.

В случае не противном вам придется дойти путем многих изысканий до вопроса, ответ на который вы хотите услышать. [В школе еще баловались учителя так: задать вопрос к данному ответу.] Долго, пока мне не начнет надоедать. В большинстве случаев размеренно и с чувством. Просто я пойму, что вам нужно, но захочу услышать это от вас.

Это стеб? Нет, это уже въевшееся в корки мозга, ничем оттуда неизгоняемое темное (ежели уж так угодно).

The moral of this story: be more specific. [Lenore]

Я не люблю чужих секретов. Но мне интересны чужие признания [Альбер Камю]

…Меж тем мне поверяют нити своих жизней.

Мне приятно доверие, испытываемое ко мне людьми, что выворачивает их души передо мню наизнанку. Приятно и одновременно удивительно, ибо никогда в жизни не сказала бы я подобного подобному человеку. (Человеку, у которого на лице написано: “Я разложу вас по полочкам психоанализа”.).

Тем не менее, мне верят; я же, не переставая тому удивляться, нахожу в том лишь удовольствие.

----------------------------------------------

Меж тем, я благодарю Вас, Сударь, за положительные ноты в моей симфонии. За нескончаемые ночные телефонные разговоры, превращающиеся в поток сознания и синяки под глазами по утру. За то, что не перестаете мне удивляться.

И почему-то Вы мне приятны лишь в моменты разговоров, но меж тем я жду Вашего звонка…