Рывком, прорвавшись к телефону
Я говорю тебе, - Здравствуй!
Хотя, конечно, это гораздо больше.
Ведь на самом деле, я говорю этим
Господи, как я соскучилась, как я
Злюсь, что ты не звонишь.
Я варюсь в своих чувствах,
Как в собственном соку, но
Выразить их, страшней, чем свариться
Поэтому я только особо страстно дышу в трубку,
Которую даже хочется поскорее бросить
И слышу твоё ответное, - Здравствуй!
В котором, наверное, можно расслышать:
«Я тоже скучаю», и даже «Не бросай трубку», и даже… нет, про это страшно.
И я отвечаю тебе формально - холодно:
«Как дела?», пытаясь взять паузу,
унять волнение и передохнуть,
а ты как-то теряешься и, наверно, думаешь:
«Ну, какие тут могут быть дела»,
Но всё-таки начинаешь что-то придумывать и вспоминать о своих заботах, а я слушаю музыку твоей речи и тихо тащусь.
Потом к тебе кто-то приходит, видимо сын.
Я говорю – «наверно, тебе пора».
Ты кричишь – «Нет!»
Но я твержу – «пора, пора…
Наши встречи должны быть тайной».