«Температура читать дальше– маленький ночной зверёк. Весь день она спит, забравшись в градусник, а к ночи просыпается и потягивается, растянув полоску ртути до отметки 38-40. Потянется Температура, оближет ртутную шёрстку и начинает играть – прыгать, бегать, кататься с боку на бок.
Температура очень игривый зверёк. Набегается, устанет и свернётся на плече крохотным грузом. Теперь ей хочется сказки. И ты рассказываешь Температуре о страшном маге Белом Аспирине, о победителе-Стрептоциде, о Люголевом море в горчичных берегах. Рецепты шуршат, как страницы книг…. «Жаль, без картинок», - сонно думает Температура».

«Пыль, читать дальшеесли её скапливается много, оживает и становится Пыльным Зверем, - учил меня мой собеседник. - Зверь медленно переползает с места на место, оставляя за собой дорожку пыли. Эту грешную пыль можно смахнуть только кисточкой из усов ожившей Пыльной Тряпицы, больше ничем.
Раньше пылью Зверя пылили лица разбойники, чтобы их невозможно было узнать. Некоторые так всю жизнь и ходили неузнанными, сероликими. Пыльный Зверь жил у них в карманах, вовсю пыля. Вспыльчивых Зверей те же разбойники бросали на дорогу, спасаясь от погони: Звери «вспыливали», выбрасывая в воздух непроглядную тучу привязчивой пыли. Погоня, естественно, терялась в пыли. Благодаря этому свойству Зверей появилось слово «вспылить» - «внезапно рассердиться» (словарь Ожегова, 1953, С. 88) и слово «вспыльчивость» - склонность к раздражению и распылению; горячность».

«Кефир читать дальшебродит в бутылке из угла в угол (если бутылка прямоугольная) или по кругу (если бутылка круглая). Вообще-то кефир не любит замкнутые пространства, его можно понять – он рос на кисельных берегах у молочных рек, где пространство никто и никогда не замыкает на замок. Кефир бродит в бутылке и всё больше киснет от тоски. Тоскливый кефир никто не пьёт. Когда тоска становится уж совсем зелёной, её вместе с кефиром выплескивают в старый помятый фикус… и идут в магазин за новым кефиром».

«Чифры - читать дальшетайные значки чифф, которыми записываются количество солнечных дней в году, блуждающие координаты радуг – с точностью до пяди, крепость Осского Аша в бутылках разного цвета, число чихов сэра Джуффина… и многое другое.
Иные чифры совсем не то, чем кажутся, и только некоторым чиффам известно, что они такое. У других чифр форма для разнообразия равна содержанию. Чифры пишутся на длинном кусочке бумаги и хранятся свёрнутыми в трубочки. Такие трубочки называются «чифровки» и передаются от чиффы к чиффе в тёмных укромных местах. Думается, главное значение чифровок – преумножение таинственности в мире».

«ФЫВА читать дальшекрохотное существо, живущее внутри клавиатуры. Облик ФЫВЫ никому не известен, потому что зверь редко покидает подклавишную темноту. ФЫВА ест крошки, упавшие на клавиатуру и пьёт кока-колу или кофе - в зависимости от пристрастий ФЫВОвладельца. Днём ФЫВА уворачивается от клавиш (ФЫВЫ немного умеют читать мысли, на два-три удара опережая печатающих, иначе бы их жизнь была невыносимой). Маленькие ФЫВЫ живут под редко нажимаемыми кнопками: это ЭФЫ, КАПСЛОКИ и запасные клавиши справа. Дикие, неизученные места.
Доподлинно известно, что ФЫВЫ ведут свой род от фиванских воробьёв, наклевавшихся косточек от винограда пополам с буквами греческого алфавита прямо перед носом задремавшего аффтара. Никто больше не видел этих воробьёв.
ФЫВЫ жили то в ящике с восковыми табличками, то в переплёте рукописей, то на свинцовых буквах первопечатников, то под клавишами первых печатных машинок (иногда их зовут пишущими машинками!) Они слушали св. Франциска вместе с птицами, забравшись в перо дикого гуся.
ФЫВЫ просто есть. Воробьиная жизнь – прыгать клевать крошки… летать. Когда ФЫВЫ отрастят крылья, наступит Век щебечущих клавиатур…»