Мы как-то с подружкой от нечего делать решили заняться сексом. Я слышал, что есть такое, но ни разу не пробовал. Вот. А нам не хочется. Ну, она купила презервативы, я взял водки, сидим. Возбуждаемся. Она водку глушит, а я презервативы надуваю. Тут она как вскочит, кричит: «Хочу!!!» и падает. Перевозбудилась значит. И тут я тоже чувствую: начинает хотеться. Я чтоб время даром не терять — не каждый же день хочется — брык с ней рядом и лежу.
Тут она как начала заниматься любовью! А меня не предупредила. Я к ней подползаю и начинаю ее трогать — типа, если что — я рядом. А она говорит: «Стой, ты должен меня сначала разогреть!».

Ну, я взял горчичники, намочил и говорю: «Переворачивайся на живот». Она увидела, говорит: «Да нет, ты погладь вот тут!». Я достаю утюг и спрашиваю: «Где гладить?» А она мне: «Да ты рукой, глупый». «Ты че, — отвечаю, — такую складку рукой не разгладишь, тут утюг нужен как минимум на три звездочки». Она мне говорит: «Какой же ты еще неопытный» и в губы своими губами тычет. Ну, я ей не сказал, что у меня 10 лет опыта, стаж на заводе, утюг поставил и делаю вид, что мне очень нравится чужие слюни глотать. Да так увлекся, что случайно одну губу ей откусил. Ну, мы ее быстро скотчем примотали и дальше облизываемся. Тут я ей вторую губу — хлоп — и тоже откусил. И скотч кончился. «Ничего говорю, — мы ее в холодильник положим, а завтра утром пришьем, у меня иголка есть с ниткой». Так и сделали.
И тут она говорит: «Сделай мне что-нибудь эротическое!». Я говорю: «Может быть аппликацию?». Она: «Нет, хочу, чтоб ты меня как Микки Рурк Ким Бессинджер обмазал чем-нибудь вкусненьким и съел!». Ну, я на нее кастрюлю борща вылил, остывшего, и сижу, ложкой хлебаю. Говорю: «Тебе хорошо?». А она лежит недовольная, хоть бы приятного аппетита сказала. Так нет, «Холодненького, — говорит, — чего-нибудь хочу!».
Ну, я быстренько холодец из того, что в холодильнике было, сварил, глядь, а это губа оказалась, которую я откусил. Ну, я вместо нее пельмень положил, авось, думаю, не заметит утром.
Тут она мою руку берет и себе вниз живота опускает. «Ой, — говорю, — беги скорее в ванную, к тебе мочалка прилипла!». Она шепчет: «Дурачок, это волосы». Я ей говорю: «Борода что ли?». «Почему борода?», — спрашивает. «Потому что рот есть». Она говорит: «Не рот, а только губы!». «Тогда, — говорю, — слюни вытри!».
А она уже и не слушает ничего. Спрашивает: «Ты меня хочешь?». Я думаю: врать так, врать. «Не скажу», — отвечаю. А она мне: «Тогда войди в меня». Я ее со всех сторон обсмотрел и говорю: «А где дверь?». Она говорит: «Здесь!» и на бороду показывает. «Ты че, — говорю, — у тебя от двери тут одна замочная скважина осталась!». А она мне: «Тогда дай мне свой ключик!». Ну, я плечами пожал, даю ей ключи от гаража, говорю: «На, но только они на висячий замок, а у тебя врезной. Могут не подойти».
А она говорит: «Прижмись ко мне!». Я прижался, и тут она мне ниже пояса начала руками шарить. Шарит там чего-то, шарит. Я говорю: «Ищешь чего? Может, я подскажу?». Она говорит: «Я ищу твою плоть». «А че, — говорю, — нету?». А у самого сердце екает. «Не нахожу», — отвечает. Я тогда ее руку взял и на это место положил. «Ой, — говорит, — а я думала это нога». «Ничего, — отвечаю, — я и сам иногда путаю, когда штаны одеваю. Перед соседями потом неудобно».
И тут она вдруг на меня села. И как-то так неудачно, что ее аж всю колбасить начало. «Слушай, — говорю, — у тебя где-то пейджер в режиме вибрации!». А она не слушает и начинает кричать. Боже, думаю, да у нее эпилепсия. Ложку схватил и между зубов сунул. Она кричит, а из-за ложки во рту звук как у чукотского китового уса получается. Вскоре эти северные напевы мне надоели, но тут она, слава богу, начала затихать. Наверное, батарейки у пейджера кончились.
Вскоре совсем затихла и рядом легла. «Тебе понравилось?» — спрашивает. Я думаю: врать так врать. «Да, — отвечаю, — борщ был очень вкусный». «А ты предохранялся?» — спрашивает? «Конечно, — отвечаю, — я ложку в презерватив засовывал». «Ну, и слава Богу, — говорит, — тогда давай спать» Она заснула, а я до самого утра понять не мог: и чё это её так колбасило?