А когда-то, когда - то мой бедный Тошик был таким же маленьким и беззащитным.
Когда-то его маленькие розоватые лапки легонько царапали мою ладошку, а его милый маленький загнутый вниз клювик щекотал мои пальцы.
Когда - то он был светленький - светленький, худенький-худенький, с большими черными глазками бусинками и длинными ресницами.
Его мизерные ножки были будто одеты в лимонные панталончики.

Он был моим первым домашним животным. Кто повторяет мою ошибку и посмеиваясь, сейчас думает "Подумаешь, птица сдохла! Она дура чтоли, так убиваться?" - того я ни в чем не виню, но советую убираться на три буквы.

5 лет назад, после стольких лет уговоров завести хоть кого-нибудь, хоть рыбку, хоть птичку, хоть черепаху ( собаку и кошку мне почему-то категорически не разрешают) - появился Он, я просто с ума сходила от счастья.
Он был таким очаровательно маленьким и веселым, когда он болел - я просиживала дни перед его клеткой и горько плакала.
Я помню как по утрам - когда я завтракала перед школой - он смешно кричал и всячески дурачился - выкрикивал мое имя, по-птичьи смеялся и летал по комнате, либо пытался усесться мне на плечо. Помню как я целовала его в маленький оранжевый клювик с громким чмоканьем - а потом и он начал это повторять.
Он громко чмокал и резко целовал клювом мой палец и быстро отстранялся.

Помню как бабушка случайно оторвала ему хвост. И как отрос новый. И как я тогда переживала.

Помню как он болтался на микроволновке вниз головой, рассматривая свое отражение в зеркальной поверности стекла.

Помню как он сходил с ума по зернам овса и как я кормила его изо рта.

Тошка был очень умной птицей. Мы запирали его в клетке только на ночь, а все остальное время он находился в полете, но никогда он не вылетал за пределы кухни, где жил, и коридора. Иногда правда прилетал в зал посмотреть телевизор, но всегда возвращался обратно.

Он умел смешно причитать " Господи", называть себя золотым и самым хорошим на свете, купался под краном и таскал лапшу из моей тарелки.

Первое время я души в нем не чаяла, чуть ли не день рождения его отмечала, а потом... потом я закрутилась в своих делах и его любимым хозяином уже была не я, а бабушка. Он трогательно перебирал ее волосы, сидя на ее плече и скакал по клетке, завидев ее в дверном проеме. Тогда он совсем отвык от меня, даже на палец мне садился с большим трудом.

А я ревновала и гоняла его за это. Правда иногда у меня случались просветления, и я снова начинала с ним подолгу возиться, а потом... потом опять забрасывала его.

Он скучал, стоило только нам уехать, кричал нам, когда звонили в дверь и умел воспроизводить сигнал микроволновой печи.

Его любили абсолютно все.

Так грустно вспоминать все эти моменты, так грустно видеть его фото на своем столе и выписку из вет. клиники с его диагнозом, так грустно смотреть на пустой подоконник. Зайдя на кухню, взгляд автоматически цепляется на то место, где стояла клетка - а теперь так пусто.

Иногда я даже не замечала его неделями. Он просто существовал где-то рядом, и иногда у меня даже проскальзывала предательская мысль, что если он умрет - то неужели я даже не расстроюсь?

Проверила на себе.

Я полторы недели не видела его, я даже не видела то, как он заболел, хотя даже и не увидела бы, будь дома, потому что я совершенно перестала следить за его поведением.

Он был совсем молодой, просто пол-месяца назад видимо подхватил какое-то отравление, потом он снова был здоров на вид... а потом сгорел за какие-то три часа. Его просто парализовало.

Единственная птичья клиника находится в Балашихе. В Москве их нет.

Его успели довезти туда, он находился в реанимации несколько часов, но его не вытянули.

Я даже не успела посмотреть на него в последний раз.

Только теряя, мы понимаем все значимость утерянного и начинаем ценить это.
Сейчас я проклинаю те дни, те часы, которые я не посвящала ему,
то мое наплевательское отношение к Тоше, теперь я бы все отдала, чтобы он появился - и, клянусь, я бы ни за что бы не бросила его так.

Я до последней минуты, пока не позвонила мама, была уверена, что его вытянут.
Что он будет здоровым и жизнерадостным, я искренне верила в это - как же так, со мной не могло произойти такой. Только Хеппи Енди и ничего больше!

А оказалось, что от меня это просто скрыли поначалу. Его уже три часа как не было на этой земле, а я все плакала и твердила, что он обязательно выживет, и когда я приеду - он будет сидеть в своей клетке, а я выхожу его.

Знаете, я действительно потеряла друга.

Когда он умер, плакали абсолютно все - и мама, которая за все пять лет к нему даже не подошла, потому что его боялась, и даже отчим, который столько боли доставлял людям, не то что птицам.

А я плачу с того дня почти постоянно.

И сейчас.

Вы знаете, я не верю в Птичий Рай, и во все такое, и что он находится в лучшем месте, он просто исчез.

Его просто сейчас где-нибудь грызут черви и мухи.

Я очень хотела бы не допустить этого.

Он просто сейчас лежит где-нибудь в холодной мокрой земле - он, маленькая яркая, ни в чем не повинная пташка. Лежит и тухнет.

И мне так больно это осознавать.

А может быть его сожгли в той клинике после его смерти? Не лучше.

Не знаю.

Верните мне его. Иначе я сойду с ума.