Автор: Melissa
E-mail для вопросов размещения: melissa4gk@inbox.ru
Жанр: AU, Humor
Рейтинг: PG-13
Персонажи: Хайнкель/Андерсон, Интегра/Алукард, намек на Хайнкель/Юмико
Заявка от -Шинигами-
Условия:
- Андерсон/Хайнкель
- Отдых на пляже
- Обязательное условие - крайне неприличный купальный костюм (цвет, надпись - что угодно)
Отказ: всё принадлежит Хирано, материальной выгоды не получаю.


- Падре, - в голосе женщины появились одновременно и сочувствующие, и насмешливые нотки, - как давно вы в последний раз были на пляже? Так никто уже не ходит, - с силой всем телом ударив в плечо мужчины, она втолкнула его обратно в примерочную. – Давайте переодевайтесь в свое обычное белье, думаю, что оно будет лучше, - решительно заявила Хайнкель, барабаня пальцами по деревянной дверке кабинки и еле сдерживая смех.

Из какого века вылез падре-регенератор, если в качестве пляжной одежды взял слитный купальный костюм подобный тем, что носят современные борцы греко-римской борьбы? Не будь рядом Хайнкель, он бы завалился мгновенно – такую орясину, да еще в столь диковинном костюме, не заметит только слепой. А основной целью сегодня все-таки была незаметная слежка. И епископ тоже хорош. Нет бы послать ее на миссию вместе с Юмико – они бы и позагорать успели, и искупаться, и задание выполнить. А с этим фанатиком - Хайнкель уже об этом догадывалась - просьбы отлучиться на пятнадцать минут, чтобы окунуться в море, не прокатят. Что за тоска! В кои-то веки попала на пляж и то лишь потому, что одна поганая протестантка вздумала попутешествовать по Европе вместе со своим ублюдком-сыном и ручным кровососом. А Максвелл все-таки идиот, каких мало – если носферату заметит их слежку, то разнять его и падре не сможет никто. Скандал на заваленном телами отдыхающих пляже – только это и нужно Ватикану и правительству Италии. Да вот только раненных или случайно убитых это не вернет. Кровожадная и предвкушающая усмешка, которая наверняка была бы по достоинству оценена берсерком, усилием воли была согнана с некрасиво искривившихся губ. Негоже так думать служительнице Бога, как не раз журил ее падре Александр. Кстати, о нем. Долго он там еще?! Будто на бал собирается!

- Давайте быстрее, мы их упустим, - зашептала Хайнкель, которая просто не понимала, что святой отец там делал уже минут пять. Да она полностью одеться может быстрее! - Эт-то что? – сдерживая то ли истерический хохот, то ли гримасу омерзения, вылупилась уже начинавшая злиться Хайнкель на грязно-серую, в каких-то бурых потеках набедренную повязку, которой были обмотаны бедра невозмутимо открывшего дверку священника.

- Мы служители Господа, дочь моя. Что приличествует сыну Божьему, то и для его служителя… - до тошноты пафосная и неуместная сейчас речь была заглушена ударом с силой захлопнувшейся дверки, гулко стукнувшейся об один чугунный лоб одного ничего не понимающего в современной одежде мужчины. Господи, как же она хотела сейчас порыться в большой клетчатой сумке и откопать на самом дне один из пары ее пистолетов. А потом со всей силы дать рукоятью в висок, в надежде, что таким незамысловатым образом она вобьет хоть немного разумности в светловолосую голову святого отца. И в какой-то момент пальцы привычно сжались на прохладной рукояти, однако вовсе не смертоносное железо было извлечено на свет дневной.

- Держите! – девушка присовокупила пару ругательств себе под нос и протянула через перегородку маленький черный лоскуток ткани. – Задом наперед одевайте... падре, - еле-еле заставила она произнести почтительное обращение, тоскливо думая, что из-за долгих мытарств они упустили протестантскую суку, которая, наверняка, уже вышла из кафе. Так что теперь ее надо искать по всему пляжу. Да еще и сама Хайнкель лишилась своего любимого белья, потому что после того, как его носил мужчина, она не то чтобы из брезгливости ни за что не надела бы его вновь – искариотка просто была уверена, что по вине мощных габаритов падре, который вполголоса возмущался неподобающим для себя облачением, она получит обратно не кокетливые в своей простоте трусики, а растянутую жеваную тряпочку. – А вам идет, - удивленно, но не без мстительных ноток в голосе присвистнула она, узрев как будто чуть смущенного и потому мрачного как грозовая туча мужчину.

- Идем искать еретичку, - недовольно поморщился Андерсон, наигранно невозмутимо поправляя впившуюся в пояс резиночку, которая чудом не лопнула. И тут же с уверенностью ледокола, словно ему каждая минута была мукой в этом облачении, направился в сторону отдыхающих.

- Осторожней, падре, руки ломать не надо – они мне еще пригодятся, - оскалилась Хайнкель, морщась от того, как сильные пальцы впились в ее запястье. Они всё-таки семейную пару отыгрывают, а не преступницу, которую куда-то конвоирует блюститель закона.

Взгляд лукавых голубых глаз наигранно равнодушно осматривающейся вокруг девушки, которая не успевала за широкими шагами спутника, с интересом скользнул по загорелой спине и невольно остановился на поджарых ягодицах. Черт, кто бы мог подумать, что такая задница прячется под грубой рясой и под тем не самым чистым отрезом ткани, который, видимо, Андерсон носил всегда: и во время заданий, и во время молитв, и во время добровольных епитимий. Да и вообще… И всё-таки она замечательно придумала со своим бельем: широкая задняя часть целомудренно прикрыла пах мужчины, а то, что падре от непривычных ощущений невольно морщился – право, это такая мелочь. Существуют же не только женские стринги.

Очередной оценивающий взгляд на мускулистое тело сопровождался нервным подергиванием пальцев:
«Падре, падре, да вы искуситель, каких поискать. Смотри, но не касайся – это про вас. Извини, Юми, ты, конечно, просто чудо, но порою так хочется настоящего мужика…»

Не по-женски уверенная ладонь невзначай, словно случайно, легла на чуть выпиравшую косточку бедра мужчины. Они же супруги, разве нет? А женатая пара не только обнимается, но еще и иногда целуется и на людях – так принято. Хайнкель хищно улыбнулась, уже зная, как она будет отвлекать вспыльчивого падре, если, не приведи Господь, в том взыграет кровь при виде так и не получившего упокоения от его штыков вампира. Святой отец, конечно, будет против даже самых целомудренных ласк, но девушка надеялась на лучшее. И сложно сказать, что было этим лучшим: тайком прочитанное полное досье на регенератора, у которого, как оказалось, была очень бурная молодость, или расчет на то, что ни один мужчина не устоит перед стройной пышногрудой голубоглазой блондинкой.

О том, что уже заметившая искариотов леди Хеллсинг, прикидывающая, как в случае чего осадить скучающего и жаждавшего хоть каких-то действий вампира, почти с теми же мыслями покосилась на хмуро сидящего в тени зонтика Алукарда, сестра Вольф и не знала. Как не знала о том, что на открытые взглядам других людей ягодицы высоченного и привлекавшего внимание падре уже пялилась добрая половина пляжа.