Слушай, дорогая безтапковая женщина, чего это ты с утра пораньше так вырядилась? Не на работу же, так в чём дело? И чего это ты так кормой крутишь? Чиииивоооо? Романтики хочешь... Чего-нибудь светлого и чистого... Слушай, ты что, намекаешь, что нам нужна новая стиральная машина?
Почему это я тупица? Ах, ты хочешь любви... В романтичном месте... На яхте... В лесу... В поле с колосками... На пляже... Ага!
Совсем с глызду съехала. Я - неромантичная скотина?
Ладно! Будет тебе романтика! Подобьём итоги. Чего имеем так сказать... Яхту мы не имеем точно. Может быть когда-нибудь, в необозримом будущем... но боюсь, что к тому моменту меня мало будет интересовать всё земное.
Ладушки, яхты у нас нет, а есть резиновая надувная лодка. Самый романтичный вариант. Во-первых, полчаса я выбиваюсь из силы, пытаясь её надуть. Во вторых, когда надуваю и спускаю лодку на воду, сил остаётся только на то, чтобы лежать и слабо шевелиться. И вот её уносит течением, вместе с нами, а потом эта хренова лодка начинает сдуваться сама по себе, и мы отчаянно гребём к суше, ты, конечно же теряешь весло, а оставшимся веслом, я потом долго гоняю тебя по берегу...
Что ты фыркаешь? Не хочешь на яхту? Ладно, яхты, лодки и плоты вычёркиваем... Что у нас остаётся? Лес...
Клещи, комары, муравьи... Причём учти, на земле придётся лежать тебе... Мы можем делать это стоя? У дерева?
Хорошо, вот я прижимаю тебя к какой-нибудь сосне, и тут ты начинаешь орать нечеловеческим голосом, потому что твоя любимая маечка перепачкалась в смоле... Можно не прижимать тебя? Хм!
Хорошо, я отчаянно стараюсь тебя ни к чему не прижать. Я стаскиваю с тебя маечку и прячу её в мешок. И всё стащенное с себя я тоже прячу в мешок. И вот когда мы остаёмся в чём мать родила, из-за ближайших кустов с диким воплем: «Надя, ау!» появляются две старушки, которые пришли за грибами. Причём они ещё привели с собой маленькую вредную собачку системы «кабсдох домашний, повышенной паскудности». Увидав нас старушки дружно падают в обморок, потому что они всегда знали, что в лесу водятся маньяки, и им, наконец-то, повезло. Они их встретили. А кабсдох с визгом: «Караул, насилуют!» бросается наутёк. И ты, конечно же, забыв про одежду, спешишь к старушкам, оказать первую помощь. Одна из старушек приходит в себя, и понимая, что насилия ей не избежать, вытаскивает из лифчика маузер, доставшийся ей от первого мужа, революционного матроса.
И она лупит по нам из маузера, лупит, к счастью, неприцельно, мы несёмся прочь, а в это время опомнившийся и усовестившийся кабсдох, возвращается и пускается с бодрым тявканьем за нами в погоню. И мы бегаем от него по всему лесу, сверкая голыми задами...
Что? Не хочешь лес? А что там у нас осталось?
Поле с колосками... Там ничего не видно... И моё лицо, на фоне голубого неба, склоняется над тобой...
Между тем, как руки, отчаянно сгоняют муравьёв с голой задницы. А потом рядышком присаживается любопытная стрекоза, и ты визжишь долго и страстно, голосочком переходящим в ультразвук, и контузишь меня, стрекозу, муравьёв, и всё живое на десять метров окрест. А потом на фоне голубого неба возникает силуэт хозяина этого поля, с берданкой в руках и с жаждой крови в похмельных глазках, потому что ему до смерти надоели влюблённые мудаки, что вытаптывают его овсы... Ах, это будут не овсы, а пшеница... Тем хуже для нас. Ущерб будет больше, и хозяин, скорее всего явится не с берданкой, а с пулемётом...
Что такое? Поле нас уже не вдохновляет...
Значит теперь нас вдохновляет пляж... С песочком, а ещё лучше с галькой, которая попадает во всякие интересные места. Ну, конечно, можно уйти в воду. Только учти, идти нам придётся долго. И когда мы доползём до четвёртой отмели, я сорву, наконец-то, с тебя купальник, и ты обнимешь меня, и мы сольёмся в страстном поцелуе, ну в общем, всё как в кино, за исключением одной маленькой детали... Потому что следом за нами увяжется толпа малолетних пидарасиков, которые с полувзгляда способны определить, кто и с какой целью отправляется на четвёртую отмель. И ты примешься судорожно искать свой купальник, да только хуюшки! Купальник твой унесло течением аж за пятую отмель, а я туда не поплыву, потому что в это время буду топить восторженно вопящих: «Ой, какие сиськи!» малолетних придурков.
Ну что ты хнычешь женщина в симпатичной маечке? Я неромантичное животное? Нет, женщина, вот тут ты неправа. Я знаю одно романтичное местечко. Оно называется «кровать». Иногда мы на ней спим. Но чаще всего, мы занимаемся там совсем другими вещами. Я, например, валяюсь пузом кверху и читаю книжку. А ты, смотришь телевизор и мешаешь мне читать.
Так вот, женщина, при известной доле фантазии, там можно вытворять тааааакоооое. Только для начала я разобью молотком твой мобильник. И утоплю в сортире наш домашний телефон. И набью холодильник продуктами, потому что кто знает, на сколько может затянуться эта романтика. И забарикадирую двери. И забью окна, чтобы твои друзья не лезли туда с пивом и воблой.
Куда это ты побежала? За продуктами для холодильника? Ну тогда я за самым большим молотком, чтобы разблиндать твой мобильный наверняка.
В конце-то концов! У нас романтические каникулы. Так что до понедельника нас не кантовать. А то порвём на тряпки.