Дорогой юноша среднего возраста. Сегодня я удовлетворю твое болезненное любопытство, почему ты мне не нравишься. Да, я довольно неэффектная телка и не избалована мужским вниманием. Да-да, жизнь проходит, а еще далеко не все красавчики выебаны. Да-да-да, по идее, я должна расцвести в ответ на твои широкие улыбки и похабненькие шуточки, ибо уже явно не девочка-скромница, но женщина в расцвете сил и либидо. Но! Но.

Видишь ли, мущщинко, мне нравятся люди сложные. Которых интересно узнавать. Я, наверное, в прошлой жизни была людоедом, поэтому люблю людей, которые как лук. Или артишок. Плачешь, колешься, но снимаешь по листочку для того, чтобы найти под ним новый, нежнее, тоньше. С ними весь смысл, весь кайф, все головокружение — в этом обнажении друг друга. А будет ли потом секс или просто крепкий сон двух утомленных организмов в обнимку — не суть.

Ты же — перец. Да, таких, как ты называют перцами. Гордо, мол, звучит, суем стручки в любого-каждого и все такое. А ковырни тебя — что будет? Пустота и какие-то бесполезные мелкие семечки. Не надо травить мне о богатом внутреннем мире — богатый мир не продают задешево. Ты же продаешься, как шлюха.

Посмотри на себя. Ты улыбаешься и похлопываешь себя по коленке. Твои шутки заучены. Тебе совсем неинтересно, кто с тобой в постели. Ты занимаешься дешевым, примитивным пикапом как работой и уговариваешь себя: "I do my best". Твой секс техничен и бездушен и оставляет мерзкое послевкусие. Ты — шлюха.

И к тому же шлюха глупая и заносчивая. Потому что думаешь, что снимаешь ты, в то время как снимают тебя.