Осторожно! Ненормативная лексика! И вообще довольно скучно...

Тут мне давеча высказали, что порядочные девушки матом не ругаются. Правильно. Они на нем разговаривают иногда. И хотели бы раз навсегда заявить свое мнение по вышеуказанному вопросу.
Для начала определимся с дефинициями. Я предпочитаю термин «табуированная лексика». На мой взгляд, «матерная брань» сводит богатейший пласт лексики исключительно к одному назначению: ругательствам. В то время как область применения значительно шире. А термин «нецензурные/ненормативные выражения» подразумевает наличие норм и цензуры. А цензура у нас в стране всегда имела мало общего с лингвистикой, а как-то все больше с идеологией. К вопросу о том, что вообще считать ругательствами: исследования лингвиста Беликова, например, свидетельствуют, что слово «говенный» воспринимается как очень грубое, даже более грубое, чем «хуевый», а вот «мудак» совсем не так режет слух. Тем не менее, производное от говна в свежих изданиях словаря Ожегова есть, а слова «мудак» почему-то нету… поди разберись, кто нормы устанавливает.
Я в общем одинаково отношусь и к людям, которые яростно доказывают, что матные слова в рот брать нельзя ни в коем случае, и к тем, чьи монологи на 50% состоят из неопределенного артикля «бля». Мне и тех, и других жалко: зачем сознательно обеднять свою речь? В первом случае - полный запрет на определенную лексику, а во втором – неограниченное ее использование в ущерб остальному «великому и могучему». Лично я бы первых отсылала к Александру нашему Сергеевичу, перечитывать «Гавриилиаду» и «Тень Баркова», а вторых – к нему же, но к сказкам. Табуированная лексика является частью языка, как и любая другая. Естественно, она должна использоваться в определенной речевой ситуации и с определенной целью. Мы же красивые слова типа «синхрофазотрон», «антицеллюлитный» или «пролонгация» не каждый день используем!
Табуированная лексика прежде всего, разумеется – это ругательства. Что на этот счет говорят психологи? А они утверждают, что употребление крепких выражений помогает снимать стресс. Иногда такая разрядка заменяет собой физическое насилие. Это точно: бывает, хочется в коллегу дыроколом запустить, а потом матюкнешься потихонечку и уже можешь дальше работать…
С точки зрения лингвиста, табуированная лексика – емкое, эмоциональное, универсальное средство коммуникации. Нехорошие слова являются концентрированными заменителями многих понятий, обозначая не явление, как правило - негативное, а отношение к нему. Здесь, конечно, попахивает зарытой собакой: многие так привыкают концентрированно выражать свои мысли, что потом уже по-другому и не могут… Как в том анекдоте про русского мужика, вернувшегося из Парижа. «Направо посмотрю – ну бля! Налево – охренеть! А прямо, ну просто еб твою мать!» Ну так ведь жена поняла совершенно правильно…
В литературе табуированная лексика - обычный художественный прием, с помощью которого автор добивается либо точного отображения действительности (А как, по-вашему, Солженицын должен был разговор зеков передавать? «Этот стул нехорошо себя ведет», что ли?), либо особой выразительности текста. Иногда, конечно, это и эпатаж, и вызов обществу. Как, например, у Ерофеева – «полторы страницы чистейшего мата» в «Москва-Петушки». Кстати, на самом деле никакого мата там нет. Эпатаж есть, а мата нету!
Некоторые ревнители чистоты языка могут мне заметить, что, используя табуированную лексику, я подаю плохой пример детям и подросткам, читающим мой дневник. Той же, к примеру, Насте, гм, школьнице. Да полноте, господа! Все мы – и те, кто мата не употребляет, и те, кто без него жить не может – ходили и до сих пор ходим мимо одних и тех же заборов, которые в России строятся по известному принципу: сначала пишут слово «хуй», а потом приколачивают доски. Логично было бы предположить, что после созерцания надписей на заборах мы все должны материться как сапожники. Однако этого не происходит. Культура языка воспитывается в большей степени семьей, чем средой. И если у человека с детства выработано понимание уместности матерных слов и выражений, то можете ему всю библиотеку заменить на самые матерные дневники и «Луку Мудищева» - выражаться он все равно будет не чаще, чем это действительно необходимо.
Кстати, дети матерную лексику воспринимают так же, как и любую другую – что на заборе написано, то и прочитаем. Это взрослые своей неадекватной реакцией только подогревают интерес к «запретным словам». А дети с ними, как и с любыми другими словами играют, рифмуют их, расчленяют: отсюда большое количество детских шуток, связанных с «нехорошими словами» – по типу «чебурашку нарисуй и немножко заштри…?» - о них недавно вспоминал кто-то из моей френд-ленты.
Так что, господа, вы как хотите, а я выражаюсь. Лингва латина, истессссно, нон пенис канина, но и матом тоже надо уметь…