8 мая началось с того, что меня на Лубянке поймал ретивый сержант и полчаса проявлял бдительность, пока я с большим трудом и нытьём не откупилась всем что было в кармане: а именно шестьюстами рублями.
За мои же деньги он мне ещё и добрый совет дал: ехать на Ленинградский вокзал и купить там билет якобы из Питера, а эту левую регистрацию выкинуть нафиг.
Все при деле: одни рисуют левую регистрацию, другие ее уличают, и у всех, опять же, навар. А у меня - нервы.
После такой встряски и на холоде пейнтбольного клуба первый же стакан (ну, признаю, большой стакан. БОЛЬШОЙ.) термоядерного коктейля "Куба Либре" выключил меня из окружающей действительности и включил только вечером в разгар семейного скандала на тему "Или ты ведёшь себя как порядочная замужняя женщина, или не жона ты мне боле, не жона".
Промежуток же вспоминается, как освещаемый милицейской мигалкой: жутко и неравномерно, но всё синее. Хотя вроде бы даже я стреляла и, судя по синякам, стреляли в меня.
С утра обзваниваю свидетелей своего падения. Свидетели сладострастно смакуют подробности. В целом напоминает булгаковское: "И чем больше он повествовал, тем ярче перед финдиректором разворачивалась длиннейшая цепь Лиходеевских хамств и безобразий, и всякое последующее звено в этой цепи было хуже предыдущего. Чего стоила хотя бы пьяная пляска в обнимку с телеграфистом на лужайке перед пушкинским телеграфом под звуки какой-то праздношатающейся гармоники! ... Словом, темный ужас."
9 мая прошёл под знаком реабилитации: меня как послушной жены и домохозяйки и печени как органа, отвечающего не только за переработку алкоголя.
В жизни больше не возьму отпуск, чтобы дома сидеть: после недельного дикого сочетания пьянства и разврата с домашними обязанностями на четверых, не считая собаки - завтрашний выход на работу кажется райскими вратами.
По пейнтболу мне незачёт, зато все остальное было зачоооотно...
Но нервы пора подлечить. В отпуск?