Давно этим занимаюсь. Не стыжусь, но и не горжусь этим. Ищу не ради прибыли, а из спортивного интереса. Старые вещи, ржавое оружие. найденные вещи не продаю, либо забираю себе, либо дарю друзьям. Не нужно говорить, как к такми как я относится милиция и просто "общественность". Для них мы марадёры, грабители и нехристи.
Как-то попал я в леса, где когда-то битвы шли ожесточённейшие, много народу полегло. Места не хоженные почти, местность вобще страннейшая: болотистый лес и пещанники, нигде такого не видел. В болотах искать что-либо не имело смысла, всё сгнило давно, а вот в пещанниках металл сохраняется хорошо, особеннос если он на открытой полянке, солнцем припекается. Собственно путешествие как-то сразу не заладилось. По дороге потерял навигатор, купленный совсем недавно за приличные деньги. Наверное местные мальчишки из деревни урвали из клапана рюкзака, не зря не хотел я там останавливаться, лица какие-то злые у селян были, не любят видать чужаков в комуфляжах, видимо раньше от людей в "зелёнке" натерпелись. Ну или война из этих мест не ушла совсем, помнят ещё старики бескрайние болота, заваленные кучами трупов. Сейчас это место выглядит совсем непугающе: не сильно заросший лес, солнечные полянки, вода в болтах стоит, гнили почти нет. Собственно болота тут чистые достаточно, родники бьют из глубин, питая их.
Ночью правда лес как-то потерял свою дружелюбность, стемнело почти мгновенно, лагерь приходилось ставить уже в темноте. С костром как-то тоже не заладилось: ветки были сырые и гнилые, а искать сухи ночью на болотах -- дело отчаянных, поэтому пришлось довольствоваться ужином, сделанном на газовой горелке. После оного настроение как водится улучшилось. Досаждало меня только одно -- я так ничего толком и не нашёл, часы только, да и то, не с тех времён, новее, хотя тоже не сильно новьё, видать кто-то из местных потерял, правда до местных отсюда дня два пути, чего они тут забыли?...ну ничего, часы были засыпанны песком и даже не думали заводиться, но думаю, после продувки и небольшого ремонта у часовщика они пойдут как и прежде отсчитывать секунду за секундой. Уже не пустым домй поеду...хотя и не густо конечно.
Утром, проснувшись от луча солнца, бившего прямо в глаза, потянувшись, я встал и огляделся. Лес вновь стал дружелюбным и светлым. Только одно "но" -- я не знал, куда идти, я потерялся. Паники не было, у меня был спутниковый телефон, я мог вызвать помощь, и по сигналу меня быстро найдут. Хотя неприятный осадок всё равно был. Он усилился, когда я обнаружил, что аккумуляторы потекли и телефон вышел из строя. От таких новостей я пришёл в ярость, я рвал и метал...казалось даже птицы замолкли от такого шума, в порыве гнева случайно утопил рюкзак в болоте...тогда-то страх и сковал меня...я один, по среди болот и леса, у меня почти нет еды, только нож, спички и фонарь. Вспоминать курс выживания я и не пытался -- я его просто не занл. Никогда ещё меня не подвводила техника так серьёзно. Но оставаться на месте (главная заповедь потерявшегося) я попросту не мог, меня била дрожь. И тогда я сделал главную ошибку всех тех, кто так и лежит по всему миру в джунглях амазонии, сибирской тайге или в нагорьях тибета -- я пошёл куда глаза глядят...Почему-то мысль о горах не исчезла вслед за всеми остальными. Вспомнились истории тёртых альпинистов, о том, как обманчивы виды в горах, как часто кажется, что следующий пик совсем не далеко, а на практике он просто недостижим. Так я и ходил между болотцами почти до вечера, поедая попадающиеся съедобные ягоды. На моё счстье с последними оучами заходящего солнца я увидел что-то в лесу, кажется там можно было заночевать. Подойдя ближе я увидел маленький домик. Вернее будет сказать совсем крошечный. Судя по виду, в нём давно никто не быввал, но удивительная вещь -- внутр было сухо и тепло, будто хозяин только затушил печку и ушёл куда-то. Внутри всё было как-то уютно, небольшая кровать из дерева стояла у стены, под самым окном, у другой тсены совсем маленькая печка, в центре стоял маленький стол, и два стула. Полки, сундук -- всё как обычном жилом доме селянина. На момент я потерял чувство реальности, я забыл, что стою невесть где, посреди болот, один, без плана действий и без мозгов в голове. Последние слова звучали в моей голове уже когда я стоял и опирался на стол. "Проходи, гостем будешь" -- прозвучал голос сзади. От неожиданности я вскрикнул и упал на пол, вытянув руку с фонарём вперёд-вверх. В свете фонаря передо мной предстал старик. Он был седым, с бородой, и с удивительно добрым лицом, таким, что я мог хоть сейчас уснуть в его присутствии и быть рпи этом уверенным, что со мной ничего не случится. Но вот чего-чего, а спать я в тот момент не хотел абсолютно. "Ты чего на полу-то расселся, стул же есть, садись, не стесняйся" -- сказал старик, закрываясь от яркого света фонаря. Я наконец пришёл в себя, опустил фонарь и поднялся. Дед прошёл к печи и проворно развёл огонь. В доме стало светлее и ещё теплее и уютнее, хотя промозглый ветерок с болот ещё дул в открытую дверь.
-- простите, что вот так..не спрсив....
-- будет...тут за тридевять земель нет другого дома, так что не к кому тебе было зайти погостить, только ко мне бы и попал. Ты лучше дров рпинеси, за домом паленница, заодно и дверь прикроешь
-- да-да, конечно
набирая акуратно нарубленные поленья, я всё думал, что за галюцинации меня одолели, думал, что вот сейчас зайду в дом, а там никого не будет, что всё это мне привиделось. Но видимо в этот день везенье решило не покидать меня. Открыв дверь я увидел свет от огня, услышал бряканье металла, дед что-то вытворял с чугунным горшком.
-- давай сюда, вот тут сбрось и давай картошку чистить, гость гостем, а я стар уже, мне помощь полагается.
Я наверное покраснел как девица, но благо пламя от в печке окрашивало дом в красно-жёлтые тона и притом не сильно ярко, даже если бы дед посмотрел сейчас на меня, он ничего бы не заметил. Быстро почистив картошку, мы забросили её в горшок, потом старик велел достать посуду, а сам принялся что-то добавлять в нашу будущую трапезу. И так вскоре мы уже сидели за столом и молча ели каждый свою порцию каши. Ох какая же это была каша! Если бы я не стеснялся моего спасителя, тодавно бы окунулся в миску и начал есть, заглатывя ртом, без помощи ложки. Старик ел усмехаясь, видимо это выглядело очень комично. После ужина как водится, зохотелось поговорить.
-- ты как же сюда попал?
-- да я...(тут мне захотелось провалиться сквозь землю, врать человеку, который меня спас от смерти, риютил, накормил, я просто не мог, но и сказть правду не мог...не поймёт...)
-- места тут тихие, редко кто заходит.. Кузьмич только иногда захаживает
-- а кто это? он тут недалеко живёт?
-- ну как недалеко, у самой деревни почти. Он меня снабжает по мере надобности нужным всем, да и просто поговорить мастер, тольк вот приврать любит, но в меру так, даже на правду иногда похоже, от того даже как-то интереснее с ним поболтать бывает. Я лесник, давно тут живу, зверюшек прикармливаю в холода, ягоды собираю по осени, вобщем мой это лес, уж не помню, сколько я тут.
-- и не страшно вам тут одному?
-- а кого бояться?людей? люди сюда редко захаживают, да и то, такие же как ты, могилы грабят, оружие ищут
вот тогда яя и покраснел так...что даже скудность и специфичность освещения не смогла бы скрыть мой стыд.
-- ладно, у всех своя дорога, у мёртвых хабираешь, плохо это, хоть денег ты за чужое не берёшь.
Наступила неловкая тишина. Мой собеседник сидел и смотрел на пламя, и я видел, как пляшет огонь в его зрачках. Казалось я тону в них...
-- ух, время-то позднее давно, спать пора. Ты уж не серчай, но кроме как на полу тебе спать негде.
Старик встал из-за стола, открыл скрипучую крышку сундука и достал из него что-то вроде тонкого матраца.
-- ложись вон у печки, там не замёрзнешь.
Хотелось ещё полежать, подумать о чём-то вечном и высоком, но как только я лёг, тутже провалился в сон, глубоки и умиротворённый.
Утро встретило меня лучиком света в окно. Я встал, потянулся. Спина жутко болела, всётаки спать на жётском я не привык ещё, вот что делает с человеком городсской образ жизни. Услышав на улице какой-то шум, решил узнать, что там.
На улице я увидел моего ночного собеседника. Он сидел на пеньке, и кормил белок, откуда они тут взялись -- одному лешему известно.
-- о, проснулся, ну наконец-то. Тебе идти пора, я ухожу в глубь леса, это у меня перевалочная, я тут не постоянно бываю
-- а как я дойду? я пути не знаю.сколько идти по времени? куда идти? скажи
--время...я как часы потерял, так со временем у меня нелады, всё путаюсь, теперь только день, да ночь. ну ладно, провожу тебя до тропы.
Собрав немного вещей, он нагрузил их на меня, я обрадовался, что хоть как-то могу быть полезен.
Мы шли молча, только изредка, когда к нам из леса выбегали нечастые зверьки, дед о чём-то с ними говорил, в шутку, поглаживая. Как только они оплучали от него какое-нибудь лакомство -- тутже скрывались в кустах и мы шли даальше. Когда день уже шёл на спад, мы вышли на опушку, где виднелся небольшой домик, и из трубы шёл белый дымок. "Кузьмич" -- с ухмылкой произнёс старик и что-то ещё добавил, но я не расслышал.
-- ну вот, дойдёшь до дома, там Кузьмич тебя дальше выведет, тут недалеко...и завязывай ты с этим...у мёртвых только и сталось что время и память...хотя.......забыли про них уже давно..так что только и сталось у них время...
время! ну точно, вот я олух! часы! я начал обхлоповать карманы, и таки выловил из одного из них те часы, что нашёл на болтах
-- вот, не вы обронили случаем?
-- что там? ох, ну проклятая железяка, где ж ты была-то!
-- да на болотах нашёл, повезло, что в песок упали, правда не заводятся, ремонт нужен
Тут я впервые увидел какой-то странный огонёк в глазах и ухмылку, с какой пожилой физик в одно предложение опровергает тщательно построенную и почти доказанную теорию невнимательного студента. Старец ловким движением завёл часы и они пошли! ровно затикали, отсчитывая секунды. Старик был просто счастлив, он просто светился. Был счастлив и я, я всётак отплотил хоть немного за своё спасение.
-- ну спасибо, ну удружил. Ну а теперь мне пора, надо идти
С этими словами он скрылся во мраке вечернего леса. Я ударил себя по лбу, наказывая за глупость. "а как вас звать?!" -- крикнул я во тьму. Сквозь шелест листвы послышалось неясное "Апорфий". Постояв так немного, вглядываясь в темноту, я пошёл к дому на полянке.
Дверь мне открыл старик в ватной телогрейке, прожжёной в нескольких местах.
-- я заблудился, помогите выйти в село
старик впустил меня, накормил и уложил спать, спать на полу не хотелось, но уснул я всётаки так же мгновенно, как и в прошлую ночь.
Утром он вывел меня к людям, идти оказывается было совсем недалеко. Напоследок он спросил, откуда он знает, как его кличат. "Так Апорфий привёл из лесу, да показал на дом, и сказал кто вы". Кузьмич, услышав мои слова побледнел, руки у него затряслись, он только и произнёс дрожащими губами: "Апорфий умер три года назад..."