Введите мне март внутривенно!

Введите мне март внутривенно!
Я сдюжу! Клянусь Гиппократом!
Уж если болеть непременно
И неизлечимо, то - мартом.


Я стану глухим и незрячим.
Рукой - по оттаявшим стенам.
Прошу! Невозможно иначе!
Введите мне март внутривенно!

Так ярко! Так громко! Так остро!
Терпеть не считаю возможным.
Пожалуйста... это же просто -
Подобное лечат подобным..

новое.

я рисую тебя. неизбежно.небрежно.не-пальцами.
с чуть ободранным лаком и черным постельным бельем.
где-то там, наверху, нас давно объявили скитальцами.
вот и ходим туда и сюда обреченно вдвоем.
мы остались такими же - добрыми, нежными, рваными,
с тенью страсти в глазах и куском уголька под ребром.
подставляем себя по удар и не плачем над ранами..
то есть плачем.. но как-то "нездесьнезачеммыпотом..".
мы остались такими же: куантро и сок апельсиновый,
рисованье взатяг, простота и пронзительный взгляд,
мы молчим в никуда до утра всеми нашими силами
и достав с неба звезды мы дарим их так, наугад.
ты рисуешь меня. невозможно.ненужно.но-нежностью.
засыпаешь один, выключая себя до весны..
мы теряемся дальше и глубже в своей безмятежности.
мы остались такими. но только кому мы нужны?
 

Вера Полозкова

еще немного о поэтическом.

Вера она хорошая, светлая, любит всех и Индию.

 

vero4ka.livejournal.com

 

Доктор, как хорошо, что Вы появились.
Доктор, а я волнуюсь, куда ж Вы делись.
Доктор, такое чувство, что кто-то вылез
И по лицу сползает из слезных желез.

Доктор, как Вы живете, как Ваши дети?
Крепко ли спите, сильно ли устаете?
Кресло тут в кабинете, Господь свидетель,
Прямо такое точно, как в самолете.

Доктор, тут к Вам приходят все словно к Будде.
Доктор, у Вас в газете – все на иврите?

Доктор, прошу Вас, просто со мной побудьте.
Просто со мной немножко поговорите.

***
Что меня беспокоит? На-ка вот:
Я хочу, чтоб на Рождество
Сделал Бог меня одинаковой,
Чтоб не чувствовать ничего.

Острый локоть –
В грудную мякоть:
Чтоб не ёкать
И чтоб не плакать;
Чтоб не сохнуть
И чтоб не вякать –
Чтобы охнуть
И рухнуть в слякоть.

Лечь, лопатки впечатать в дно
И закутаться в ил, древнея.
Вот тогда станет все равно.
А со временем – все равнее.

***
Что молчите, не отвечая мне?
И качаете головой?
Может, чая мне? от отчаянья?
С трын-травой?

У меня, может, побываете?
Перейдем на другой тариф мы?
Запретите слагать слова эти
В эти рифмы?

Приласкаете? Отругаете?
Может, сразу удочерите?
Доктор, что Вы мне предлагаете?
Говорите!

В дверь толкнешься на нервной почве к Вам -
Руки свяжут, как два ремня!..
Что Вы пишете птичьим почерком?

Вы выписываете меня?.. 

Послушай (с) Аня Ривелотэ

Послушай: шаги мои странно и гулко и остро звучат в глубине переулка, от стен отражаясь болезненным эхом, серебряным смехом. Качаясь на пьяных своих каблучках, куда я такая? - не знаю, не знаю, мой голод, мой страх. Как ангел барочный, наивной любовью моей позолочен, убийственный мой. Однажды тебе станет жаль этой ночи, всех этих ночей не со мной. Послушай: шаги мои дальше и тише и глуше, сырой акварелью, размытою тушью становится мой силуэт. Я таю, и воздух меня растворяет, и вот меня нет. Есть город, деревья, дома и витрины, и странные надписи на осетрином, фигурная скобка моста. И до отупенья, кругами, часами, вот женщина с темными волосами, догнал, обернулась, простите. Не та. Не знаешь, теряешь, по капле теряешь, по капле, как кровь. Не чувствуешь, я из тебя вытекаю, не видишь, не спросишь, куда я такая, и сколько шагов моих гулких и острых до точки, где мир превращается в остров, не обитаемый мной - огромный, прекрасный, волшебный, холодный, ненужный, пустой.

I've been leaving, bljat'...

В желтой куртке, в черных кудряшках,

она идет.

Девочка, это же не больно и даже не страшно.

Обледенелый промозглый вчерашний

вечер заходит на эшафот.

Она смотрит на фигурную скобку 

моста, обвешанного замкАми

от зАмков воздушных, укрепленных словами,

мыслями, с бантиками сбоку.

Она им чертовски, до самого костного мозга,

завидует. И в голове прокручивает опять - 

"Prosti, moja nezhnaja. Kogda budut padat' zvezdy

ya budu smotret' na nix i ne_tebya vspomitat'.

Prosti, tak inogda slu4aetsya. 

Ludi uxodyat i ne vozvrashautsya.

Prosti dorogaya, I have been leaving, bljat'."

абонент

 

абонент is not available at the moment.

абонент уже недоступен. но он все помнит.

очень много пьет и старается жить сегодня,

просыпается вовремя

работает не по дедлайну,

и умеет разбалтывать все свои страшные тайны

так, что (вот же, ты посмотри! благодать Господня!) 

люди слушают и смеются

в своих прайм-таймах.

 

абонент не устал, абонента еще качает.

и штормит. а море десятибальем встречает

и пустую улыбку, и затуманенный взор

кент-восьмерка и граппа.

ровно двенадцать шотов.

тридцать три парнишки стоят у меня напротив

и - на роль сутенера - направлен старик Черномор

"выбирай, - говорит, - любого

из этой роты."

 

я бы выбрала рыжего.. или с глазами индиго.

но вот слева грызет и свистит как у Эдварда Грига.

вспоминается книжный шкаф и ванильное небо.

бывший мой, а теперь уже твой

кроссвордовый галстук

а в моей голове повторяется тот же август,

и соленые слезы заедались соленым хлебом,

приходи и сожги меня.

отпусти меня,

милый Фауст. 

Моим Девочкам Посвящается.

 

вырвывая себя из зимы и открыток паленых,

заживо сожженных как лепестки на костре,

руки завязаны пустотою

зашиты в наручниках

в серебре.

у одиночек сегодня вселенский траур.

черный платок. и открытки - ударом под дых.

только сегодня они ослепительно правы,

говоря "ненавижу".

только злость из них брызжет

заливая счастливые лица других.

одиночки сегодня пьют.не стыдясь и по многу.

и лечить алкоголем свои застарелые раны - 

им сегодня все можно. и даже по лунной дороге

потихоньку свалить

не спалиться

и выть

на луну - что есть, вобщем, не странно.

 

мы порвали себя на осколки бутылок зеленых

мы открытки сожгли, что лежали у нас на столе.

этот Ебанный День 

этих Ебанных

Сука 

Влюбленных

мы встречаем с платками и даже чуть навеселе.

Аля Кудряшева

Я тут недавно встретила своё прошлое - оно всё так же сидит перед компьютером и у него всё те же царапинки на запястье. Знаешь опять весна, а я снова брошена, то есть всё та же - мелкая, неуютная, солнце в глазах и руки в чернильной пасте.

Время не режет - просто меняет рейтинг,
Вроде бы был ребенок - теперь божок,
Холодно, - плачет, - холодно мне, согрейте
Только ухватишь за руку - обожжет.

Слушай, до нас ему, в общем-то, мало дела,
Так, проходя, морщинку смахнуть с чела,
Знаешь, я даже как-то помолодела,
Снова линяю в гости по вечерам.

То есть бежать, бежать - и всегда на старте,
Вроде бы так старалась, жила, росла,
Помнишь была такая - ни слов, ни стати,
Вот и теперь примерно такой расклад.

Даже неясно - девочка или мальчик,
А разобраться так и не довелось.
Помнишь, ходил дракончик, ночной кошмарчик,
Зыркал недобро, цепко из под волос.

Брызгалась лампа искорками в плафоне,
Ноги росли, плыла голова, а ты,
Жил у меня паролем на телефоне -
Те же четыре буквы - для простоты,

Слышишь - ее не трогать, она укусит,
Или засадит в горло свою любовь,
Время меня застало на третьем курсе,
Дав мне четыре года побыть любой.

То есть побыть собой. Ну, скажи на милость,
Дергалась, терпыхалась - и хоть бы хны.
Ты вот ну хоть на чуточку изменилась,
Кроме короткой стрижки в разводах хны?

Видимо, слишком мало тебя пороли,
Мало стучали в темечко мастерком.
Ходишь, запоминаешь, его паролем,
Мечешься, забываешь его стихом.

Время не лечит - просто меняет роли,
После спектакля - тот же виток судьбы.
Если ты набиваешь его паролем,
Значит, ты не сумеешь его забыть.

Что же, не веришь? Радуйся, смейся, спейся,
Мучайся, трепыхайся, на том стоим.

Только ты снова щелкаешь по бэкспэйсу,
Только он снова снится тебе своим. (c) izubr

Аля Кудряшева,стихи

Ты стони над ней, ты плачь по ночам над ней, или что там еще умеешь - тебе видней, а меня не слушай, я-то давно на дне,
Вот уж сорок дней.
А она рыжа в кудрях, а она тонка, а она открывает дверь тебе до звонка,
а он легка в кости и в руках мягка -
И нашла себе дурака.
Ты в обиду ее не даешь, ты вообще хорош, ты пуд соли ешь, последний ломаешь грош, ты ее защищай от бури и от порош,
А меня не трожь.
Вам-то в рай, вам нынче каждый дворец - сарай, примеряй ее, придумывай, притирай, ты в ее огне, в руках у нее сгорай,
А меня - сдирай.
Ты бросай плащи под ход ее колесниц, ты пиши ей "только без меня не усни", ты мотайся по дорогам и падай ниц
От ее ресниц.
Вырезай меня, под горло, под корешок. закрывай на ключ, остатки сложи в мешок, Если был вопрос - то он навсегда решен,
А ответ смешон.
Ты иди себе, не смотри, как я здесь стою, Ты, дурак, мою пригрел на груди змею, думал, я хожу по струнке, всего боюсь,
А вот я смеюсь.
Так что ты ее люби, кувыркайся с ней, езди в лес, ходи ботинками по весне, обнимай ее, прижимайся еще тесней,
А со мной - не смей.
А она в такие верует чудеса, пусть она запомнит все твои адреса, у нее в глазах открытые небеса,
У меня - джинса.
Только ты ее не пусти, ты сжимай в горсти, пусть она у тебя не плачет и не грустит, а когда она устанет тебя пасти-
Ты ее прости.
Пусть она тебя разденет, пусть оголит, ведь она живет, внутри у нее болит, пусть она тебя возрадует, окрылив,
Для моих молитв. (с) izubr

Моя осень

Привет, мой хороший мальчик, мой светлый образ,
я пишу тебе снова, из-под розовой кромки густых волос.
иногда твое имя мелькает в ворохе полос,
заголовков, какой-то змейкой - ты словно полоз.
ты живешь во мне, а выгнать, повысив голос,
как-то не получилось, не довелось.

как-то странно - осень всегда приходит в потертой джинсе,
пахнет мартини, табаком, вином и пустым балконом.
если бы мне повезло стать такой, как все,
я бы конечно не замечала, бегала кроликом в колесе,
осень - она заставляет жить на своей полосе,
на своей полосе, волне, по своим законам.

осень, мой мальчик, всегда внезапна,всегда врасплох.
утром проснешься - а вместо привычного "кент-восьмерка"
чувствуешь запах от Сigaralles-Wine, он совсем неплох, 
только как-то взрезает легкие, и даже вдох
невозможен. я так похожа на маленького ребенка
с пережженным взглядом - смотрит остро,
как горошинки, впившиеся в колени, когда ставили на горох.

осень, мой милый, рубит всегда наотмашь, всегда с плеча.
слышишь как там потрескивают цикады и саранча?
что мы сами придумываем рай и ад - такая блажь.
моя осень состоит из тебя, открывается без ключа.
из тебя - а ты такой бесшабашный бродяга и хам.
моя осень мой персональный Тартар и мой Локхайм - 
черта с два отмажешься и никому не продашь,
не поделишься, не отдашь.

Парадокс

этот октябрь сводит с ума, рушит границы и падает невзначай,
в сумке - как раньше - чьи-то значки, ленты, память и куча других мелочей,
дома, под пледом - пицца, два киви и крепкий гранатовый чай.
он ей звонит, говорит: я уже рядом, давай, выходи встречать,
она и не против - просто кеды, жилетка и два поворота ключей.
когда он уходит, чтоб показать, как он независим и горд,
а на деле - просто уставший да и ничей.

жалко, когда вот вот - да и сорвалось, не получилось - и только меццо.
мы же на самом то деле такие - каленый виски и легкая виноватца,
но только, черт возьми, кто научил тебя так восторженно целоваться?
так отчаянно хохотать? так колоться и убиваться?
очень пальцы жжет - мне б на две страницы, 
но не получается даже вкратце, 
чрезмерно гипертрофированная наглеца.
и, в общем, знаешь, я уж не помню тебя, паяца.
не помню рук твоих, ярких шрамов. 
да и лица. 

золушка.

Продолжение цикла "Сказки". Не так сильно как Герда, но мне тоже нравится.

 

 

золушка стала женщиной "где-то за тридцать, но до сорока пяти"
золушка больше не ищет принцев, 
не ищет принципов, по которым жить, остаться или уйти.
у золушки ясно все - вот это помыть, тут постирать,
двойню забрать из школы к семнадцати-тридцати.
усталая женщина, комок из чужих обид,
потускневший взгляд,
совершенно не сказочный вид.

сколько уже? наверно, лет пять назад ее хрустальные башмачки
пошли на ремонт разбившегося плафона.
золушка запускает руку в карман и роется, 
роется, 
роется в памяти телефона.
зрение слабое. дальнозоркость. на плюс-четыре очки.
золушка все же находит номер крестной, вспоминает палочку, звездочки и значки.
золушка нервно сжимает трубку, остро впиваются в руки ей ноготки. 
думает - надо бы позвонить.
хотя бы облегчить душу, все рассказать,
если не изменить.

золушка все же звонит. слышит знакомый голос, не выдерживает, и выкладывает сразу всё:
про то, какой принц оказался тупица, нарцисс и козел,
про то, что он все свое время проводит в стрип-клубе,
про то, что устала тащить на себе Тьерри и Дезьё,
про то, что она себя больше не любит,
про то, как обветрены губы.
рассказала, что те хрустальные башмачки давно переплавлены и заменяют люстру,
что приходится так, хоть это обидно и даже грустно,
что вернулась опять в начало, в то же начало.
и еще, говорит, я по тебе скучала, Крестная.. 
все эти двадцать лет я по тебе охуенно скучала.
а позвонить стеснялась и не могла.
крестная улыбается в трубку
и достает волшебную палочку из чехла.

.....

золушка наконец решается и решает что, мол, пора.
идет к паспортисткам и спешно меняется с Золушки на Синдереллу.
двойняшек отводит к бабушке-королеве,
идет к авиакассам, заказывает билет до Кипра или Гоа.
принц все в том же баре с Марианной и Клер-Лоран.
к утру приходит домой и ложится спать.

когда он заметит, что на столе бумаги про развод и чего-то там поделить,
ему останется разве что - подписать.
 

Опять Аля. "Звали его Иешуа".

И ты, вероятно, спросишь: какого лешего?
А я отвечу пафосно: было нужно.
Ну, в общем, кажется, звали его Иешуа,
Мы пили красное поздней ночью из чайных кружек.

И он как-то очень свежо рассуждал о политике
И все твердил: мол, нужна любовь и не надо власти.
И вдруг сказал: "Ты уж не сочти меня нытиком,
Но я устал, понимаешь, устал ужасно.

Стигматы ноют от любых перемен погоды,
И эти ветки терновые к черту изгрызли лоб.
Или вот знаешь, летом полезешь в воду,
И по привычке опять по воде - шлеп-шлеп...

Ну что такое. ей-богу. разнылся сдуру.
Что ж я несу какою-то ерунду?!
... Я просто... не понимаю, за что я умер?
За то, чтобы яйца красили раз в году?

О чем я там, на горе, битый день долдонил?
А, что там, без толку, голос вот только сорвал.
Я, знаешь ли, чертов сеятель - вышел в поле,
Да не заметил сослепу - там асфальт.

И видишь ведь, ничего не спас, не исправил,
А просто так, как дурак, повисел на кресте.
Какой, скажи, сумасшедший мне врач поставил
Неизлечимо-смертельный диагноз - любить людей?"

Он сел, обхватив по-детски руками колени,
И я его гладила по спутанным волосам.
Мой сероглазый мальчик, ни первый ты, ни последний,
Кто так вот, на тернии грудью, вдруг понял сам,

Что не спросил, на крест взбираясь, а надо ли?
(У сероглазых мальчиков, видимо, это в крови).
... А город спит, обернувшись ночной прохладою,
И ты один - по колено в своей любви. (с)
 

Полозкова, как всегда, в точку.

Мама сутки уже как в Римини.
У меня ни на что нет времени.
Я мечтаю пожить без имени
В кочевом заполярном племени.

Греться вечером возле пламени.
Ощущать божий взор на темени.

Забери меня
Изнутри меня.
Покажи, как бывает
Вне меня.

герда

герда молчит, не воет, не бьется в истерике не смолкая
герда приходит в бар и за стойкой высматривает спину кая
ничего не требуя
не умоляя
не прикасаясь к нему. совершенно не паникуя.
абсолютная аллилуя.

герда выглядит на семнадцать - это успех, в ее усталые двадцать три.
при ее-то образе жизни,при регулярном уровне алкголя в ее крови,
при количестве никотина внутри,
транквилизаторы,
операции,
гепарин.
снова бары, тотализаторы
и пари.

каю, кажется, двадцать пять, и он выглядит на удивление хорошо.
он говорит - криогенная медицина. хотя скорей всего - лоботомия.
электрошок.
одевается не по погоде: кеды, фиолетовый шарф и капюшон.
герда видит кая - и он ей чуть-чуть смешон,
этот шафр вязала ему она.
шарфик связан - и она ему не нужна.

заходя в свой любимый бар герда видит кая, но держится молодцом -
заказывает чай с лимоном, мятой и чабрецом.
выпивает, и по привычке пытается до бармена дотянуться,
чтобы виски со льдом,
в олдфэшн'е с толстым дном
ноги ватные и не слушаются
пальцы не гнутся

они делают вид, что друг друга не знают. или не замечают.
у нее зрачки от ненависти дичают -
она представляет, как он в эту снежную бабу ночами кончает.
еще один виски
еще один виски

и
чаю.
 

Цитата

Надо поверить в то, что ты реально достойна лучшего. Нужно перестать слушать о плохом, нужно перестать общаться с вечно ноющими людьми, поскольку все эти бытовые проблемы заразны. Если ты здорова, у тебя вообще нет проблем: просто много работай, и все сложится. Все решения очень просты. Толстая? Используй диету Майи Плисецкой: «Не жрать!» - и в момент похудеешь. Заждалась принца? Во-первых полюби себя, и прискачет целый полк на белых конях. И не ищи пути «к себе, к успеху, к гармонии» и к прочей ерунде. Будь проще. И купи новые туфли.

© Эвелина Хромченко

Я вам лета каплю подарю.

Я ВАМ ЛЕТА КАПЛЮ ПОДАРЮ... Я вам лета каплю подарю,- Вы ладошки только протяните... Осторожно положу зарю Или солнце жаркое в зените... Я налью дурмана летних трав И щепотку утренних туманов, А затем, букет ветров собрав,- Я насыплю рос вам, без обмана... И медовый, липовый рассвет, И закат дарю.. такой горячий, И еще - Луны манящей свет, И раскаты грома дам, в придачу... Ничего не жалко для друзей, Вы берите - пусть смеется лето! И пусть будет чуточку теплей... Вам, в душе, вниманием согретой

Стихи Д.Нагиева

 

Когда я уйду одиноко и странно,
Не мучайте душу, забудьте меня,
Прикройте словами короткие раны
И тихо задуйте остатки огня.
Когда я уйду тяжело и печально,
Не ройтесь в завалах оставленных книг,
Подумайте просто, что это нормально,
Когда по дороге уходит старик.
Когда я уйду, говоря и кривляясь,
Не плачьте об этом, не надо, прошу,
Я где-то на небе еще отыграюсь,
И книгу, быть может, я там напишу
О сломанном счастье, о выпитой боли,
Про нежное сердце, про злую беду.
Забудьте об этом легко и спокойно,
И тихо вздохните, когда я уйду.

читать далее...

Не надо приходить на пепелища...

Не надо приходить на пепелища,
Не нужно ездить в прошлое, как я,
Искать в пустой золе , как кошки ищут,
Напрасный след сгоревшего жилья.
Не надобно желать свиданья с теми,
Кого любили мы давным -давно,
Живое ощущение потери
Из этих встреч нам вынести дано.
Их час прошел. Они уже подобны
Волшебнику, утратившему власть,
Их проклинать смешно и неудобно,
Бессмысленно им вслед поклоны класть...
Не нужно приходить на пепелища
И так стоять, как я теперь стою.
Над пустырем осенний ветер свищет
И пыль метет на голову мою.

Ирина Снегова

всех-всех хочу поздравить

с наступающими праздниками - с новогодними и рождественскими.

Желать ничего не стану - не потому, что нечего пожелать, а ввиду скудности моей фантазии, ограниченной к томуже необходимостью формулировать. То, что имеется в душе по отношению ко всем вам сложно выразить словами.
Для каждого хочется выразить в особой форме, в связи с чем объем пожеланий становится практически нелимитированный.

Люблю я вас всех,
даже если я с кем-то
и не согласна,

Но от каждого
хоть крупинку отдачи
я получаю,

поэтому мы
все не сами по себе -
в единой сети,

где от каждого
каждому достается
хоть капля пользы.

А к пользе - добра
и пожеланья счастья
всё же добавлю.

Будьте в новом году
как в прежнем, но чуть больше
счастливее... В С Е !!!