Согласитесь, господа, обычная российская пенсионерка вряд ли может позволить себе полноценный тур за границу. Поэтому, когда было решено съездить в Китай, да еще с внучкой, обращаться в турфирмы я не стала. Визу можно оформить прямо на границе, а дальше – не пропадем, есть автобусы, поезда – на чём-нибудь да уедем.

Сначала пришлось ехать на автобусах через города Хунчунь и Янцзы, останавливаясь в каждом из них на ночлег. Из Янцзы в Пекин, по-китайски он называется Бейджин, мы добирались поездом. В китайских плацкартных вагонах полки расположены в три этажа. Нам достались вторая и третья полки. За эти места я заплатила 500 с чем-то юаней (1 юань – около 4 рублей). Кроме нас с Юлей (это моя десятилетняя внучка), «лиц славянской национальности» в вагоне не было. Естественно, на нас, главным образом на Юлю, поглядывали с любопытством. Особенно хотелось пообщаться девочкам.

Надолго откладывать знакомство маленькие китаянки не стали. Юлю угостили каким-то лакомством, она поблагодарила, и началось общение. Девчонки быстро научили Юлю играть в какую-то игру на пальцах, потом мутузили друг друга, бегали по вагону, смеялись, угощали друг друга взятыми в дорогу лакомствами. Количество участников беготни увеличивалось, перемещения вдоль вагона им быстро надоели, и вскоре в нашем купе по полкам (всего в купе шесть полок) циркулировало пять «обезьян» в возрасте от шести до тринадцати лет.

Уже подружки (Фото: Т. Беликова, личный архив)

Наши попутчики, в том числе и родители девочек, относились к лазанью по полкам совершенно спокойно. Одну из новых подружек, симпатичную пухленькую девчушку, мама называла Мяо-Мяо. Как я поняла, это означало что-то вроде «котенок». Мяо-Мяо захотела спать не на нижней полке в своем купе, а на третьей полке в нашем. Мама не воспротивилась, но сидела внизу на боковом сиденье до глубокой ночи, пока ее Котенок не заснул крепким сном.

Понимают друг друга без слов (Фото: Т. Беликова, личный архив)

В соседнем купе расположились шестеро мужчин. Ближе к вечеру они вытащили по бутылке пива, какую-то закуску в коробочках, овощи, купили лапшу и принялись пировать. Вспомнив свое путешествие в плацкартном вагоне по России, я вздохнула и приготовилась к худшему. Но ничего не было! Не было «продолжения банкета», пьяного мотания туда-сюда по вагону, появления новых собутыльников, запаха перегара… Мужчины с аппетитом закусывали и, видимо, рассказывали что-то смешное, потому что вагон просто сотрясался от их хохота. Закончив трапезу, они как-то быстро и незаметно улеглись спать, и до утра я их не видела.

Выспались мы в вагоне прекрасно. Несмотря на более чем тридцатиградусную жару и духоту за окном, в вагоне было даже прохладно. Кондиционер работал на совесть, и лежавшие на полках ватные одеяла были не лишними для многих.

Выйдя из здания вокзала в Пекине, я почувствовала себя как в сауне. В этой огромной сауне было очень шумно, в воздухе висело какое-то сизое марево. Мысленно я поблагодарила тех, кто разместил киоск с картами, планами и путеводителями посреди пешеходного тоннеля еще до выхода из вокзала. На русском языке плана Пекина не было, но нас вполне устроил английский.

Пробиваясь к остановке такси, пришлось довольно резко отказаться от предложения молодого человека довезти нас за сто юаней. Сто юаней – это не та сумма, которую платят таксистам за поездку. Но главное, мне не понравилась нахрапистость молодого человека и (хотите – смейтесь, хотите – нет) то, что на его мизинце был длиннющий ноготь. Очередь на такси была довольно большой, но машины подходили одна за другой, и вскоре мы были на месте, заплатив не более двадцати юаней.

Стоит рассказать о месте, где мы устроились – хостел в хутонге. Хутонг – так в Пекине называют районы, которые сохранили «архитектуру древнего Китая». Это улицы традиционной одноэтажной застройки с серыми домиками, покрытыми черепичной крышей изогнутой формы. Когда-то в средние века в них жили те, кому не разрешалась поселяться в пределах Запретного города, т.е. особы, не приближенные к императору.

Это центр города. Любой таксист, не владеющий английским и русским, сразу понимал, куда надо ехать. Достаточно было произнести «Лама Темпл». Лама Темпл – это дворец ламы, а наш будущий приют находился рядом. Место, где можно остановиться в Пекине, я нашла с помощью Интернета заблаговременно. Гостиницы в Пекине недешевые. Но есть такие замечательные приюты для туристов, которые называются хостелами.

В сущности, это общежитие. Есть молодежные хостелы, и есть много таких, которые принимают гостей любого возраста. Наш хостел был очень уютным и каким-то домашним. Можно было поселиться в отдельной небольшой комнате, а можно было разделить помещение с соседями. Мы поселились в комнате, где стояло три двухъярусных кровати. Плата за место в нашей комнате составляла 70 юаней. Туалет, душ с горячей водой, телевизор, чайник, кондиционер были в каждом номере.

Проход в один из хутонгов (Фото: Т. Беликова, личный архив)

Самым трудным для нас оказалось попасть в это благословенное место. Дело в том, что хостел находился в глубине хутонга, куда вел такой узкий проход, что в него мог осторожно, почти цепляясь за стены, протиснуться один автомобиль. Потом проезд немного расширялся. Внутри хутонга с улицы дверь ведет в крохотную комнатку, где и спит, и готовит еду целая семья. Есть внутренние дворики, в которые выходят внутренние двери четырех-пяти домов. Самый узкий вход в один из пекинских хутонгов шириной меньше метра.

Разыскивая наш хутонг, мы несколько раз прошагали туда-сюда мимо прохода, попадали в какие-то другие хутонги, явно не предназначенные для проживания иностранцев. Я показывала бумажку с адресом прохожим, но все давали понять, что не знают, где это. Вероятно, потому, что адрес был написан по-английски. Время близилось к вечеру, а мы все еще были бездомными. Нашим спасителем оказался американец, который сам остановил нас и спросил, в чем проблема. Оказалось, он прекрасно знал этот хостел. Буквально «за ручку», он повел нас в проулок, мимо которого мы прошли уже раз десять, вошел с нами в хостел (как можно было не заметить большие красные буквы вывески и яркие фонарики у входа?) и отправился по своим делам только тогда, когда убедился, что нам выдали ключ от комнаты.

Холл в хостеле (Фото: Т. Беликова, личный архив)

Летом, да еще в пятницу, свободных мест было очень мало. Нам пришлось поселиться в так называемой смешанной комнате. Это означало, что в ней могли ночевать как мужчины, так и женщины. Подобралась довольно пестрая компания: мы с Юлей – русские дамы, одной шестьдесят, другой десять лет; две молодые француженки, одна из них азиатского происхождения. Они почти не говорили по-английски, а я смогла вытрясти из своей памяти только «мерси» и «тре бьен». Была молодая женщина с огромным рюкзаком, тоже француженка, побывавшая в России на Дальнем Востоке, знавшая английский, но, к сожалению, она на следующий день уехала. Был молодой человек, которого я увидела только один раз за четыре дня пребывания утром в день отъезда, и то спящим. И была девушка, национальность которой я не смогла определить. Она практически не говорила ни с кем и общалась только со своим ноутбуком, не расставаясь с ним даже в постели.

Утром в хостеле (Фото: Т. Беликова, личный архив)

Удивительно, но мы все совершенно не мешали друг другу. Мы с Юлей вставали и уходили рано, чтобы увидеть как можно больше и, желательно, до наступления пекла. Приходили часов в пять, отдыхали и шли ужинать и гулять по близлежащим улицам. Молодежь приходила очень поздно и совершенно бесшумно. Все они долго спали и снова расходились днем в наше отсутствие.

Поездка в составе тургруппы была бы комфортней. Не надо беспокоиться: «А вдруг не найдем? А вдруг не хватит? А что если...?» Пекин – не Хунчунь, где почти все вывески по-русски и самих русских полно. Но у нас все получилось. Не потерялись, кое-чему научились, многое увидели и узнали.

О том, что с экскурсоводом на автобусе могли увидеть больше, не сожалели. Все-таки самое интересное – это люди.

Татьяна Беликова

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-45916/