Излишне говорить, что этот разряд гораздо многочисленнее предыдущих и представляет огром­ное разнообразие типов, каждый со своим статусом.

Продолжительность пребывания в астрале этих существ чрезвычайно различна, так что некоторые уходят из плана через несколько часов, а другие остаются годами и столетиями.

 

Человек, проживший умеренную жизнь, чьи устремления были духовны, а чувства направлены на всеобщее благо, не имеет ничего общего с этим планом. Предоставленный самому себе, он не найдет почти ничего, что привлекало бы его или побудило бы его деятельность во время пребывания там, даже самое короткое время. Следует запомнить, что истинный человек, уми­рая физически, входит в себя и подобно тому, как покинул материальное тело, он вскоре оставляет и свое эфирное тело (эфирный двойник); затем он должен по возможности скорее сбросить свое астральное тело, или тело желаний, и перейти в мир небесный. Только там и могут принести плоды его духовные стремления.

 

Человек с чистой благородной душой может достигнуть этого результата, потому что в продолжение земной жизни он обуздывал свои страсти и направлял свою волю на возвышенное. У него было очень мало низменных желаний, почерпнутых из астрального плана. Его пребывание будет очень кратковременно, а сознание довольно неопределенно до момента, когда он впадет в глубокий сон, во время которого его высшие принципы окончательно освободятся от астральной оболочки для вступления в небесный мир.

Таково идеальное и желательное состояние, доступное не для всех и даже не для большинства. Требуется очень много для того, чтобы человек в течение жизни освободился от всех своих желаний. Он должен провести довольно продолжительное время более или менее сознательном состоянии в различных подразделениях астрального плана, чтобы окончательно освободиться от плотских влечений и таким образом достигнуть освобождения своего высшего “Я”.

Всякий должен пройти семь подпланов астрального миpa, прежде чем перейти в небесный мир, но из этого еще не следует, что он будет со­знавать все эти подразделения. Точно так же, как физическое тело состоит из физической материи во всех ее состояниях (твердом, жидком, газообразном и эфирном), так же и астральная среда должна заключать материю каждого подплана. Только пропорции ее различны в зависимости от субъекта.

Затем не следует забывать, что одновременно с материей астрального тела человек привлекает и соответственную первоначальную эссенцию, которая в течение всей его жизни остается отде­ленной от общей массы тела и становится в то ­же время, так сказать, искусственным элементалом. Этот последний получает самостоятельное существование, в течение которого стремится к лич­ному развитию, в духе нисхождения в материю, не нарушая ни спокойствия (и даже без ведома), ни выгод того “Я”, к которому присоединен.

 

Вот причина борьбы между телом и духом, о которой часто упоминается в творениях отцов церкви. Но как бы то ни было, а “закон плоти в распре с законом духа”, и хотя эволюция человека сильно запаздывает от того, что он не умеет взять верх над своими страстями, это не надо считать злом, так как это только закон, только влияние Божественной Воли, идущей обычным порядком, но нисходя к материи, вместо того чтобы удаляться от нее, восходить, как это делаем мы.

Когда человек, умирая, покидает физический план, некоторые разъединяющие силы природы начинают воздействовать на астральное тело, и наш элементал, видя, что ему угрожает потеря самостоятельного существования, стре­мится как можно дольше сохранить целостность астрального тела. Средство, которое он избирает, заключается в видоизменении порядка расположения материи концентрическими пластами, где внешние принадлежать к низшим подпланам и преимущественно к наиболее плотным, грубым и сопротивляющимся разрушению. Но человек не может покинуть седьмой подплан иначе, как после наиболее полного освобождения своего действительного “я” от материи этого подплана. Наконец его сознание останавливается на следующем пласте, состоящем из материи шестого подплана, или, иначе говоря, он перемещается на высший подплан.

С другой стороны, когда астральное тело исчер­пало всю привлекательность, которую ему внушает какой-либо подплан, почти вся материя этого подразделения отделяется от него, и оно оказывается в соотношении с жизнью несколько более возвы­шенной. Свойственная ему тяжесть, если можно так выразиться, беспрерывно уменьшается, и оно постепенно возвышается от слоев наиболее плотных к более редким, останавливаясь лишь там, где находится в совершенном равновесии. Вот что, очевидно, хотят сказать умершие, являющиеся на спиритические сеансы, когда разъясняют, что переходят в высшую сферу, откуда их будет невозможно или, по меньшей мере, крайне трудно привлечь при помощи медиума. И это положительный факт, что, поднявшись до высшего подплана, умершему становится почти невозможно влиять на обычного медиума.

 

Однако мы видим, что человек задерживается на каждом подразделении астрального плана соот­ветственно количеству материи этого подплана, заклю­чающейся в его астральном теле, что всецело зависит, в свою очередь, от жизни, которую человек вел, и удовольствий, которым он преда­вался, потому что он при этом привлекал и удерживал в своем астральном теле материю того или иного свойства.

Таким образом, при непорочной жизни и возвышенных мыслях есть возможность довести до наименьшей величины количество материи, принадлежащей к низшим подпланам, и собрать каждую из них так, чтобы при первом усилии ее можно было разъединить и привести в первоначальное положение, освободив человека для перехода в непосредственно высший план.

 

В результате индивид с высокоразвитой ду­ховной стороной может мгновенно и бессознательно пройти весь астральный план, чтобы осознать все окружающее лишь в высшем плане – плане небесном.

Не следует забывать, что подпланы не занимают особого места в пространстве. Они взаимно проникают один в другой таким образом, что переход из одного подразделения в другое означает не перемещение в пространстве, а лишь перенос центра сознания с одного места на другое, приняв эти места последовательно как орудия чувствования и сознания.

Только люди с грубыми и скотскими стремлениями: пьяницы, развратники и так далее – сознают себя после смерти на низшем подплане астрального мира. Они остаются там соответственно степени и силе их страстей, часто жестоко мучимые невозможностью их удовлетворить; кроме тех исключений, когда они вырываются оттуда, завладевая, с помощью одержания, живым, имеющим такие же, как и они, вкусы.

Человек посредственной нравственности не будет иметь, вероятно, основания оставаться на этом седьмом подплане, но если чисто земные интересы являлись единственной его мыслью и заботой, он окажется на шестом подплане, посещщая ме­ста и лица, близкие ему на земле.

Пятый и четвертый подпланы имеют те же свой­ства, исключая то, что проходящие их души все менее придают значения вещам этого низменного мира и все более стремятся изменить окружающее в со­ответствии со своими самыми устойчивыми мыслями.

Достигая третьего подплана, мы замечаем стремление совершенно видоизменить действительную внеш­ность плана, так как его обитатели живут в мечтаниях, не представляющих исключительно твор­чество их собственной мысли, как в небесном плане, но наследие их предшественников, к которым они беспрерывно прибавляют свои верования.

Там-то и находятся эти церкви, школы, “жилища страны лета”, так часто описываемые на спиритических сеансах. Живой наблюдатель, менее предубежденный, не найдет их такими же дей­ствительными и чудесными, какими они кажутся их очарованным творцам.

Второй подплан уподобляется главным образом обиталищам святош, ограниченных и себялюбивых; они всецело наслаждаются влечениями сво­его сердца и поклонением особому божеству вполне материального свойства.

 

Высшее подразделение предназначается для тех, кто провел свою жизнь в умственном труде, но направлял эти занятия для достижения материальных благ, не стремясь приносить пользу своим современникам, а лишь удовлетворяя свое самолюбие или просто используя их, как умственные упражнения.

Такие люди могут оставаться в этом состоянии в течение многих лет, довольствуясь преследованием своих интеллектуальных целей, но бесполезные для всех и не подвигающиеся в достижении небесного плана.

 

Надо помнить, что на этом подплане никакая идея не находит осуществления. Умерший, действующий на одном из них, может легко пере­нестись отсюда в Австралию или в другое место, куда пожелает. Но он не может перенести сво­его сознания на следующий подплан до тех пор, пока освободительный процесс не даст ему этой возможности. Из этого правила, насколько мы знаем, не существует исключения, даже если бы совершались сознательные действия на подплане, с точки сокращающей или продлевающей пребывание на нем.

 

Сама степень сознания на означенном подплане находится в зависимости от довольно сложного правила. Поясним это примером.

 

Возьмем человека, который сохранил от преж­него воплощения стремление, требовавшее для своего проявления значительного количества материи низшего плана, тогда как он уже с ранних лет привык противиться низменным стремлениям. Нельзя думать, чтобы его усилия в этом случае имели бы полный успех. Замена в его астральном теле грубых частиц более тонкими произошла бы очень медленно, причем человек мог бы умереть ранее окончания этого замещения. Таким образом, в его астральном теле осталось бы еще достаточное количество грубой материи, ко­торая задержала бы его на некоторое время в седьмом подплане. Но так как в этом перевоплощении у него не было навыка действовать созна­тельно с помощью этой материи, потому как этот навык появляется не сразу, то из этого следует, что человек, сам того не замечая, прошел бы через этот седьмой подплан в необходимое время для интеграции выше­сказанной материи. То есть, он все это время проспал бы и не чувствовал бы никаких неприятностей.

 

Надо упомянуть, что на астральном плане спо­собы сообщения подобны земным. В то время как оккультист, облеченный ментальным телом, может сообщать свои мысли более легким и быстрым способом, чем это делается на земле, при помощи мысленных впечатлений, передаваемых им людскому населению астрального плана, – эти последние, не имея обычно такой способности, огра­ничены подобно нам. Вот почему они, как люди, для обмена впечатлениями, мы­слями и верованиями соединяются в группы.

Поэтическая идея смерти, приводящей все к ра­венству, – чистейшая нелепость, дочь невежества, так как в большинстве случаев лишение физического тела не производит разницы в характере и развитии лица.

 

Следовательно, имеется столько же разнообразия в умственном отношении у тех, которых мы называем мертвыми, как и у живых.

 

Поучение западной религии относительно судьбы, ожидающей человечество после смерти, так далеко отклоняется от истины, что даже образованные люди оказываются совершенно сбитыми с толку, очутив­шись на астральном плане после смерти.

 

Вновь прибывшие оказываются в условиях, совер­шенно отличных от тех, на которые они надеялись, так что нередки случаи, когда они отказыва­ются верить в свою смерть.

 

Таким образом, наша вера в бессмертие души так неосновательна, что факт сохранения сознания считается большинством умерших за безусловное до­казательство сохранения жизни.

 

Ужасная теория вечной кары является также причиной страха, весьма мало основательного и жалкого у вновь прибывших в загробный мир. Они проходят иногда длинные периоды острого умственного страдания, прежде чем избавятся от влияния этого гнусного богохульства, и узнают, что мир управляется не произволом демона, жаждущего людской скорби, но законами милосердия и постепенного совершенствования.

 

Многие люди никогда не достигают понимания законов эволюции и в астральном мире бредут наудачу, без цели, как это делали в предше­ствовавшей физической жизни.

 

Многие ли из них могут отдать себе отчет в своем действительном положении и умеют избрать лучшую участь, и как много тех, которые пребывают в неведении.

Там, как и здесь, они очень мало расположены следовать советам и примерам мудрых.

Каков бы ни был умственный уровень покойного, развитие его в астральном теле представляет количество, более или менее изменяющееся, но в общем убывающее, так как низший разум увлекается вверх духовной стороной су­щества, вниз – силой желаний. Колеблясь между двумя этими влечениями, он все же постепенно стре­мится к первому, по мере чего ослабевает влечение его страстей.

Это один из слабых пунктов спиритического учения.

Очевидно, что невежественный или обделенный судьбою человек может многому научиться после смерти, при хорошо направленной помощи сведущего лица, и таким образом может просветиться и возвыситься.

Но обычно сознание повы­шается постепенно, с низшей части его природы к высшей. Однако в целях его развития нежелательно извлекать его из такого благоприятного состояния равнодушия, к которому он естественно тяготеет, для соприко­сновения с землей при помощи медиума.

 

Опасность такого вызова выяснится еще лучше, если припомнить, что человек, все более и более замыкаясь в самом себе, становится все менее доступным влиянию и управляет своею низшей частью, которая в это время, до полного разделения, остается способной к воспроизведению кармы и, предоставленная самой себе, имеет гораздо больше восприимчивости как к доброму, так и к злому.

Существует еще другое влияние, действующее в ущерб усопшим, направляющимся в небесный мир: это сильное и беспредельное горе оставшихся на земле.

Наши ложные, скажу даже, антирелигиозные понятия о смерти среди многих других влекут грустные последствия и нашими горестными сожалениями существенно вредят тем, кого мы оплакиваем, не говоря уже о бесполезности страданий, которым мы предаемся, при этой временной разлуке.

В то время, как наш близкий спокойно засыпает тем бессознательным сном, который предшествует пробуждению в великолепии небесного мира, мы часто вырываем его из этих счастливых грез и силой печали и страстными сожалениями возвращаем к воспоминаниям зем­ной жизни, волнуя его своими желаниями и сильным беспокойством.

Вот картина смерти, видимая на астральном плане, как ее передает один знаменитый ясновидящий, впечатления которого мы уже приводили по другому поводу.

“Физический организм умирающей не мог уже далее удовлетво­рять разнообразным целям или требованиям духовного начала. Но различные внутренние органы тела, казалось, противились отрешению оживлявшей их души. Мускульная система боролась, чтобы удержать в себе элемент движения, система сосудов боролась, чтобы задержать элемент жизни, нервная система напрягала все свои силы, чтобы сохранить за собою элемент ощущения, а мозго­вая система силилась приковать к себе принцип разумности, или сознательности. Душа и тело боролись с разным упорством, подобно двум друзьям, которых разные обстоятельства непобедимо заставляют разлучиться навеки. Это внутреннее столкновение, эта борьба порождала явления, которые для материального чувства казались отражением самых мучительных и нестерпимых страданий; но ясновидящий наблюдатель проникся убеждением, что эти физические симптомы не были признаком мук и скорби, а просто означали, что дух намеревался порвать свое общение с телесным организмом. Тут голову умирающей внезапно окружила нежная, мягко светящаяся атмосфера, и в тоже мгновение наблюдатель увидел, как в большом мозгу и мозжечке расширились самые внутренние их части... Свойственные им гальванические отправления прекратились, и тогда он заметил, что они были чрезвычайно насыщены жизненным электричеством и магнетизмом, пронизывающим все подчиненные телесные системы и сферы. Другими словами, мозг как целое оказался вдруг вде­сятеро положительнее (в смысле электрической полярности) срав­нительно со слабейшими частями тела, чем это было когда-либо при жизни умирающей. Этот феномен обычно предшествует физическому разложению. Тут в полной мере настал процесс смерти, или отрешение духа от тела. Мозг начал привлекать из тела в свои многочисленные подразделения элементы электри­чества, магнетизма, движения, жизни и ощущения. Голова сдела­лась крайне блестящею, и было заметно, что мозг блестел и раз­горался пропорционально тому, как конечности организма станови­лись темнее и холоднее (по словам проф. Мак Грегори, голова умирающих нередко бывает окружена светом). Потом наблюдатель заметил в мягкой эфирной атмосфере, исходившей из головы и окружавшей ее, неопределенные контуры образования другой головы... Она слагалась все яснее и отчетливее и сделалась до того плотною и блестящею, что наблюдатель не мог видеть ни­чего сквозь ее формы. В то время, как эта духовная голова выде­лялась и слагалась вне и выше материальной головы, он заметил, что выделявшаяся из последней и окружающая ее парообразная атмосфера находилась в большом движении, но, по мере того как новая голова становилась яснее и законченнее, блестящая атмосфера постепенно тускнела. Это убеждало его, что парообразные эфирные элементы, при начале метаморфозы перешедшие из системы физических органов в мозг, а отсюда выделившиеся в виде атмосферы, теперь сочетались между собой неразрывно, согласно всемирному и вековому принципу сродства, пронизывающему и одушевляющему каждую частицу материи (этот принцип трансформи­руется от мировой силы тяготения, переходя сцепление атомов, до силы полового влечения), благодаря которому развилась духовная голова, отмеченная наблюдателем… Подобно голове развились плечи, грудь и другие части духовного организма в естественной непре­рывной последовательности... Дух поднялся на воздух под прямым углом над головой, или мозгом, покинутого тела. Но непо­средственно перед окончательным разрушением связи, столько лет соединявшей эти два – духовное и материальное – тела, наблюдатель увидел между ступнями поднявшегося духовного тела и го­ловою лежавших навзничь телесных останков – сильно двигав­шуюся, светлую нить жизненного электричества. “Это открыло мне, – говорит он, – что состояние, обычно именуемое смертью, есть лишь рождение духа из низшего бытия к высшему. Я увидел, что соответствие между рождением младенца на свет и рождением духа из материального тела для высшего мира, является полным и безусловным, со включением даже пуповины, которая заменя­лась здесь жизненною электрическою нитью. При разрыве этой пуповины некоторая часть составлявшей ее жизненной электрической стихии возвратилась к покинутому телу и разошлась по всему со­ставу последнего и тем предохранила его от мгновенного разложения... Как только женщина-дух освободилась от цепкого физического тела, она начала вдыхать с легкостью и удовольствием духовные элементы природы... Освоившись с окружающими ее новыми условиями, она усилием воли опустилась с высоты над изголовьем ее трупа, затем направилась через открытые двери к выходу и поднялась в воздух, где к ней присоединилось два дружественных духа. И все трое, обменявшись нежными приветствиями, начали подниматься по эфирному поясу зем­ного шара”.

Не менее интересные частные случаи бывают при условии, когда человек, например, умирает в непроницаемом, со всех сторон запертом пространстве или, в другом случае, когда в момент смерти физическое тело его разделяется на части.

 

Так как дух не есть простой элемент, подобно солнечному лучу или электричеству, но сочетание элементов и сил, соединенных стройно и органически, то духовное тело не может прони­кать через сплошные стены, железные двери и другие подобные препятствия, в виду чего ему приходится принимать меры сообразно обстоятельствам.

Однажды, придя на кладбище, ясновидящий увидел в обширном склепе (где накануне похоронили мнимо умершего) духа, стоящего между гробами. Заинтересовавшись, каким способом он осво­бодится из своего заточения, ясновидящий стал наблюдать. Дух стоял несколько минут прямо, не волнуемый никакой тревогой, затем его взор упал на могильщика, находившегося неподалеку от склепа. Накануне тот оставался в склепе последним и забыл свой заступ. Теперь же он разыскивал инструмент и готов был уже оставить дальнейшие поиски, когда дух устремил в его го­лову мысль, пронзившую как молния все встречные тела и с легким дуновением, подобно вечернему ветерку, коснувшуюся мозга могильщика и освежившую его память. Под этим впечатлением он направился к склепу и отворил дверь, через которую и проскользнул находчивый дух... Если бы не подвернулся случай с заступом, тогда кому-нибудь из родственников покойного была бы магнетически внушена мысль посетить склеп с намерением почтить память усопшего, а если бы и этого нельзя было сделать (некоторые субъекты с расстроенной нервной системой решительно недоступны подобным влияниям), тогда четыре духа высшего по­рядка, присутствовавшие при его духовном рождении, предусмотрели бы это и побудили бы духа организоваться в воздушном пространстве.

Другой пример смерти, сопровождаемой разделением физического тела на части, описан тем же ясновидящим.

Во время междоусобной войны в Америке он видел солдата, убитого разорвавшейся бомбой. Bсе части тела его были раскиданы по полю. Духовные же частицы убитого потянулись кверху и встре­тились в воздухе. Поверх всего поля сражения атмосфера была наполнена этими золотистыми частицами. На высоте почти трех четвертей мили над полем битвы виднелась прекрасная картина сочетания частиц, скопившихся в изящных очертаниях из пальцев, конечностей, туловища, мозга, – в виде нового духовного тела. Сначала слагалось лицо, потом голова, затем плечи и руки – все несколько меньших размеров, чем в физическом теле, но совер­шенно сходным с ним. Каковы же были ощущения убитого? На время они вовсе прекратились, замерли. Как удар разрушает связь частиц камня, так ядро уничтожило сознание личности в человека. Оно возвращается обычно через некоторое время в пределах “Лучезарного Края”.

 

Было бы в интересах отходящих, чтобы родные умеряли порывы своей вполне есте­ственной, но эгоистической горести. Оккультная на­ука вовсе не советует забвения мертвых; она поучает, что сердечное воспоминание о покойном есть сила, которая, будучи правильно направлена под видом прочувствованных пожеланий, способствует успешному мирному переходу из промежуточного астрального (“среднего”, как его именуют духи на спиритических сеансах) плана в небесный мир. Тогда как тщетные сожаления и желание нового свидания бывают не только бесполезны, но даже вредны. Религия индусов и христианская церковь хорошо это понимают, предписы­вая обряды “шрадда” в одной и молитвы по усопшим – в другой.

Однако побуждение свидания может исходить и от усопшего, при желании его сообщить что-либо покинутым. Такое желание может иметь иногда важные основания: например, указать место нахождения затерянного завещания и т. п. причины, по мнению оккультиста, по большей части не имеющие значения. Но как бы то ни было, если это желание сильно запечатлелось в уме покойного, то для него будет полезнее осуществить это сообщение, потому что сильное желание, которое его тревожит, может привлечь его к земле и задержать переход в высшие сферы. В таком случае хороший “психист” – медиум автоматического письма или говорящий – может оказать ему большую услугу.

Однако тут возникает вопрос: почему он не может обойтись без посредства медиума? Это происходит от того, что материя известного состава может влиять только на материю непосред­ственно низшего состояния. Покойный, не содержа в себе другой материальности, кроме присущей его астральному телу, не может, например, для словесной пере­дачи произвести колебаний воздуха, представляющего субстанцию физического плана, а равно и действовать карандашом для письменного сообщения, без содействия промежуточного начала (посредника), имеющего соответствующий эфирный двойник, через который побуждения астрального мира могут легко проникнуть на физический план. Сверх того, не может быть и речи о том, чтобы заимствовать эфирную материю у лица, начала которого слишком тесно связаны, чтобы для него была возможность самолично их разъединить. Сущность же организации медиума такова, что он имеет свойства разде­лять эти начала и, следовательно, без затруднения доставить необходимую материю для потребности отошедшего.

 

Когда умерший не находит медиума или не уме­ет им воспользоваться, то старается войти в сношения иным способом и силой воли, ощупью приводит в движение элементальные силы. От этого происходят феномены несообразного свойства: летающие камни, звонящие колокольчики и т. п.

Психист, отправляясь в дом, где происходят такие явления, может определить цель, с которой они производятся и, удовлетворив желание духа, поло­жить конец такому беспокойству. Однако это бывает не всегда, так как элементальные силы действуют по различным причинам.