Ничто человеческое мне не чуждо, просто далековато засунуто.

Арт-терапия - как клизма, способная извлечь из недр все скопившееся содержимое. Даже если оно там засохло и очень прочно прикрепилось.
Прочистилась и с интересом разглядываю - мраки. Решаю, гордиться этими мраками или активно вступать с ними в борьбу.
Вообще-то жизненная позиция моя очень и очень удобна, только не совсем перспективна. Тогда что значит фраза "а меня это совершенно не напрягает"?
Напрягает на самом деле многое, каждый день, с большим удовольствием. И донопрягало до состояния абсолютной невозможности напрячься по поводу своего состояния.
Всегда отличалась высоким уровнем вспыльчивости. Если знающий человек в нужный момент покажет мне, образно говоря, раздражитель, он получит удовольсвие от созерцания извержения вулкана, но подвергнет себя риску. Нехорошее, крайне нехорошее качество, с одной стороны - думают потерпевшие.
Да, понимаю, и прошу прощения за нанесенные увечья. Зато могу не травить себя долгими чувствами. Негативными особенно. Не помню ни одного человека, которого бы я ненавидела до дрожи. Кто-то может не нравиться "здесь и сейчас", но после контакта из памяти стирается все недостойное запоминания. Я не строю планов мести, не продумываю коварное убийство подлеца. Пусто. Только, есть одна поправка: мне нельзя срываться. "В гневе я немного неприятна" - это минимум, сильный по эмоциональному содержанию.
Исключение: мне очень несимпатичен ремонтник, который стучит в мою стену и сверлит ее фром даск тил давн. Вот сейчас он всего этого не творит, а я все равно плохо о нем думаю. Еще думаю о моем молотке, который завтра будет стучать в такт ударам работяги.

С приятными душе чувствами тоже есть загвоздки. Если ситуативность припадков бешенства - это большой плюс, то ситуативность симпатии, любви - огромнейший минус. Хотя, хороший защитный механизм. Меня никто не может ранить, потому что я могу прожить без любого человека, с которым сейчас иду бок о бок. Есть исключения. Из-за пары-тройки я страдаю долгими меланхоличными ночами. Но такое случается в редких случаях, когда я позволяю себе расслабиться - уж лучше публично понервничать, чем демонстративно мазать слезами и соплями подушку. Я умею чувствовать и горжусь этим, пусть и не кричу при каждом удобном случае о своем состоянии. Только обидно бывает, когда искренние проявления некоторые называют игрой. Факт в том, что даже очень глубокая симпатия к человеку может легко свестись до минимума или пропасть вообще, если я захочу этого.
Отдача чувствам до конца и готовность блокировать их в нужный момент.
Кто знает меня до конца? Не я.
Опять как-то мрачновато вышло. Но уже на более русском языке.
Прости, любопытный читатель, с навыками построения предложений ничего не могу сделать - какие-то структуры уже вжились в мозгу %)