Как-то раз двое бедных Лесорубов возвращались домой, пробиваясь через густой сосновый бор. Была зимняя ночь, стоял лютый мороз. И на земле и на деревьях лежал толстый снежный покров. Когда Лесорубы продирались сквозь чащу, маленькие обледеневшие веточки обламывались от их движений, а когда они приблизились к Горному Водопаду, то увидели, что он неподвижно застыл в воздухе, потому что его поцеловала Королева Льда.

Мороз был так лют, что даже звери и птицы совсем растерялись от неожиданности.

– Уф! – проворчал Волк, прыгая между кустами, поджав хвост. – Какая чудовищная погода. Не понимаю, куда смотрит правительство.

– Фью! Фью! Фью! – просвиристели зелёные Коноплянки. – Старушка-Земля умерла, и её одели в белый саван.

– Земля готовится к свадьбе, а это её подвенечный наряд, – прошептали друг другу Горлинки. Их маленькие розовые ножки совершенно окоченели от холода, но они считали своим долгом придерживаться романтического взгляда на вещи.

– Вздор! – проворчал Волк. – Говорю вам, что во всём виновато правительство, а если вы мне не верите, я вас съем. – Волк обладал очень трезвым взглядом на вещи и в споре никогда не лез за словом в карман.

– Ну, что касается меня, – сказал Дятел, который был прирождённым философом, – я не нуждаюсь в физических законах для объяснений явлений. Если вещь такова сама по себе, то она сама по себе такова, а сейчас адски холодно.

Холод в самом деле был адский. Маленькие Белочки, жившие в дупле высокой ели, всё время тёрли друг другу носы, чтобы хоть немного согреться, а Кролики съёжились в комочек в своих норках и не смели выглянуть наружу. И только большие рогатые Совы – одни среди всех живых существ – были, по-видимому, довольны. Их перья так обледенели, что стали совершенно твёрдыми, но это нисколько не тревожило Сов; они таращили свои огромные жёлтые глаза и перекликались друг с другом через весь лес:

– У-у-у! У-у-у! У-у-у! У-у-у! Какая нынче восхитительная погода!

А двое Лесорубов всё шли и шли через бор, ожесточённо дуя на замёрзшие пальцы и топая по обледеневшему снегу тяжёлыми, подбитыми железом сапогами. Один раз они провалились в глубокий, занесённый снегом овраг и вылезли оттуда белые, как мукомолы, когда те стоят у крутящихся жерновов; а в другой раз они поскользнулись на твёрдом гладком льду замёрзшего болота, их вязанки хвороста рассыпались, и пришлось им собирать их и заново увязывать; а ещё как-то им почудилось, что они заблудились, и на них напал великий страх, ибо им было известно, что Снежная Дева беспощадна к тем, кто засыпает в её объятиях. Но они возложили свои надежды на заступничество Святого Мартина, который благоприятствует всем путешественникам, и вернулись немного обратно по своим следам, а дальше шли с большей осмотрительностью и, в конце концов, вышли на опушку и увидели далеко внизу в Долине огни своего селения.

Они очень обрадовались, что выбрались наконец из леса, и громко рассмеялись, а Долина показалась им серебряным цветком, и Луна над ней – цветком золотым.

Но, посмеявшись, они снова стали печальными, потому что вспомнили про свою бедность, и один из них сказал другому:

– С чего это мы так развеселились? Ведь жизнь хороша только для богатых, а не для таких, как мы с тобой. Лучше бы нам замерзнуть в бору или стать добычей диких зверей.

– Ты прав, – отвечал его товарищ. – Одним дано очень много, а другим – совсем мало. В мире царит несправедливость, и благами она одаряет лишь немногих, а вот горе отмеряет щедрой рукой.

Но пока они сетовали так на свою горькую долю, произошло нечто удивительное и странное. Прекрасная и необычайно яркая звезда упала с неба. Она покатилась по небосводу между других звёзд, и, когда изумленные Лесорубы проводили её взглядом, им показалось, что она упала за старыми ветлами возле небольшой овчарни, неподалёку от того места, где они стояли.

– Слушай! Да ведь это же кусок золота, надо его разыскать! – разом закричали оба и тут же припустились бежать – такая жажда золота их обуяла.

Но один из них бежал быстрее другого, перегнал своего товарища, пробрался между ветлами… и что же он увидел? На белом снегу и вправду лежало что-то, сверкающее, как золото. Лесоруб подбежал, наклонился, поднял этот предмет с земли и увидел, что он держит в руках плащ из золотой ткани, причудливо расшитый звёздами и ниспадающий пышными складками. И он крикнул своему товарищу, что нашёл сокровище, упавшее с неба, и тот поспешил к нему, и они опустились на снег и расправили складки плаща, чтобы достать оттуда золото и разделить его между собой. Но увы! В складках плаща они не обнаружили ни золота, ни серебра, ни других сокровищ, а увидели только спящее дитя.

И один Лесоруб сказал другому:

– Все наши надежды пошли прахом, нет нам с тобой удачи! Ну какая польза человеку от ребёнка? Давай оставим его здесь и пойдём своим путём, ведь мы люди бедные, у нас и своих детей хватает, и мы не можем отнимать у них хлеб, чтобы отдавать его другим.

Но другой Лесоруб ответил так:

– Нет, нельзя совершить такое злое дело – оставить это дитя замерзать тут на снегу, и, хоть я не богаче тебя и у меня ещё больше ртов просят хлеба, а в горшках тоже не густо, всё равно я отнесу этого ребенка к себе домой, и моя жена позаботится о нём.

И он осторожно поднял ребенка, завернул его в плащ, чтобы защитить от жгучего мороза, и зашагал вниз с холма к своему селению, а его товарищ очень подивился про себя такой его глупости и мягкосердечию.

А когда они пришли в своё селение, его товарищ сказал ему:

– Ты взял себе ребенка, так отдай мне плащ, ты же должен поделиться со мной находкой.

Но тот отвечал ему:

– Нет, не отдам, потому что этот плащ не твой и не мой, а принадлежит только ребёнку, – и, пожелав ему доброго здоровья, подошёл к своему дому и постучал в дверь.

Когда жена отворила дверь и увидела, что это её муженек возвратился домой целый и невредимый, она обвила руками его шею, и поцеловала его, и сняла с его спины вязанку хвороста, и отряхнула снег с его сапог, и пригласила его войти в дом.

Но Лесоруб сказал жене:

– Я нашёл кое-что в лесу и принёс тебе, чтобы ты позаботилась о нём, – и он не переступил порога.

– Что же это такое? – воскликнула жена. – Покажи скорее, ведь у нас в дому пусто, и мы очень во многом нуждаемся. – И тогда он распахнул плащ и показал ей спящее дитя.

– Увы, мне горестно! – прошептала жена. – Разве у нас нет собственных детей! Что это тебе, хозяин, понадобилось сажать к нашему очагу подкидыша? А может, он принесёт нам несчастье? И кто его знает, как надо за ним ухаживать? – И она очень рассердилась на мужа.

– Да ты послушай, ведь это Дитя-звезда, – отвечал муж и рассказал жене всю удивительную историю о том, как он нашёл этого ребенка.

Но это её не успокоило, и она начала насмехаться над ним и бранить его и закричала:

– Наши дети сидят без хлеба, а мы будем кормить чужого ребёнка? А кто позаботится о нас? Кто нам даст поесть?

– Но ведь Господь заботится даже о воробьях и даёт им пропитание, – отвечал муж.

– А мало воробьев погибает от голода зимой? – спросила жена.– И разве сейчас не зима?

На это муж ничего не ответил ей, но и не переступил порога.

И тут злой ветер, прилетев из леса, ворвался в распахнутую дверь, и жена вздрогнула, поежилась и сказала мужу:

– Почему ты не затворишь дверь? Смотри, какой студёный ветер, я совсем замёрзла.

– В доме, где живут люди с каменными сердцами, всегда будет стужа, – сказал муж.

И жена не ответила ему ничего, только ближе пододвинулась к огню.

Но прошло ещё немного времени, и она обернулась к мужу и поглядела на него, и её глаза были полны слёз. И тогда он быстро вошёл в дом и положил ребёнка ей на колени. А она, поцеловав ребёнка, опустила его в колыбельку рядом с младшим из своих детей. А на другое утро Лесоруб взял необыкновенный плащ из золота и спрятал его в большой сундук, а его жена сняла с шеи ребёнка янтарное ожерелье и тоже спрятала его в сундук.

Итак, Дитя-звезда стал расти вместе с детьми Лесоруба, и ел за одним с ними столом, и играл с ними. И с каждым годом он становился всё красивее и красивее, и жители селения дивились его красоте, ибо все они были смуглые и черноволосые, а у него лицо было белое и нежное, словно выточенное из слоновой кости, и золотые кудри его были как лепестки нарцисса, а губы – как лепестки алой розы, и глаза – как фиалки, отражённые в прозрачной воде ручья. И он был строен, как цветок, выросший в густой траве, где не ступала нога косца.

Но красота его принесла ему только зло, ибо он вырос себялюбивым, гордым и жестоким. На детей Лесоруба, да и на всех прочих детей в селении он смотрел сверху вниз, потому что, говорил он, все они низкого происхождения, в то время как он знатного рода, ибо происходит от Звезды. И он помыкал детьми и называл их своими слугами. Он не испытывал сострадания к беднякам или к слепым, недужным и увечным, но швырял в них камнями и прогонял их из селения на проезжую дорогу и кричал им, чтобы они шли побираться в другое место, после чего ни один из нищих, кроме каких-нибудь самых отчаявшихся, не осмеливался вторично прийти в это селение за милостыней. И он был точно околдован своей красотой и высмеивал всех, кто был жалок и безобразен, и выставлял их на посмешище. Себя же он очень любил и летом в безветренную погоду часто лежал у водоёма в фруктовом саду священника и глядел на своё дивное отражение, и смеялся от радости, любуясь своей красотой.

Лесоруб и его жена не раз бранили его, говоря:

– Мы-то ведь не так поступили с тобой, как поступаешь ты с этими несчастными, обездоленными судьбой, у которых нет ни одной близкой души на свете. Почему ты так жесток к тем, кто нуждается в участии?

И старик священник не раз посылал за ним и пытался научить его любви ко всем Божьим тварям, говоря:

– Мотылёк – твой брат, не причиняй ему вреда. Птицы, что летают по лесу, – свободные создания. Не расставляй им силков для своей забавы. Бог создал земляного червя и крота и определил каждому из них его место. Кто ты такой, что осмеливаешься приносить страдания в сотворённый Богом мир? Ведь даже скот, пасущийся в лугах, прославляет Божье имя.

Но Мальчик-звезда не внимал ничьим словам, только хмурился и усмехался презрительно, а потом бежал к своим сверстникам и помыкал ими как хотел. И его сверстники слушались его, потому что он был красив, быстроног и умел плясать, и петь, и наигрывать на свирели. И куда бы Мальчик-звезда ни повёл их, они следовали за ним, и что бы он ни приказал им сделать, они ему повиновались. И когда он проткнул острой тростинкой подслеповатые глаза крота, они смеялись, и когда он швырял камнями в прокажённого, они смеялись тоже. Всегда и во всём он был их вожаком, и они стали столь же жестокосердны, как он.

И вот как-то раз через селение проходила одна несчастная нищенка. Одежда её была в лохмотьях, босые ноги, израненные об острые камни дороги, все в крови, словом, была она в самом бедственном состоянии. Изнемогая от усталости, она присела отдохнуть под каштаном.

Но тут увидел её Мальчик-звезда и сказал своим товарищам:

– Гляньте! Под прекрасным зеленолистым деревом сидит отвратительная грязная нищенка. Пойдём прогоним её, потому что она противна и безобразна.

И с этими словами он подошёл к ней поближе и начал швырять в неё камнями и насмехаться над ней. А она поглядела на него, и в глазах её отразился ужас, и она не могла отвести от него взгляда. Но тут Лесоруб, который стругал жерди под навесом, увидел, что делает Мальчик-звезда, подбежал к нему и стал его бранить, говоря:

– Воистину у тебя каменное сердце, и жалость тебе неведома. Что сделала тебе эта бедная женщина, почему ты гонишь её отсюда?

Тогда Мальчик-звезда покраснел от злости, топнул ногой и сказал:

– А кто ты такой, чтобы спрашивать меня, почему я так поступаю? Я тебе не сын и не обязан тебя слушаться.

– Это верно,– отвечал Лесоруб,– однако я пожалел тебя, когда нашёл в лесу.

И когда нищая услыхала эти слова, она громко вскрикнула и упала без чувств. Тогда Лесоруб поднял её и отнёс к себе в дом, а его жена принялась ухаживать за ней, и, когда женщина очнулась, Лесоруб и его жена поставили перед ней еду и питьё и сказали, что они рады предоставить ей кров.

Но женщина не хотела ни есть, ни пить и сказала Лесорубу:

– Верно ли ты сказал, что нашёл этого мальчика в лесу? И с того дня минуло десять лет, не так ли?

И Лесоруб ответил:

– Да, так оно и было, я нашёл его в лесу, и с того дня минуло уже десять лет.

– А не нашёл ли ты вместе с ним еще чего-нибудь? – воскликнула женщина. – Не было ли у него на шее янтарного ожерелья? И не был ли он закутан в золотой плащ, расшитый звёздами?

– Все верно,– отвечал Лесоруб. И он вынул плащ и янтарное ожерелье из сундука, в котором они хранились, и показал их женщине.

И когда женщина увидела эти вещи, она расплакалась от радости и сказала:

– Этот ребенок – мой маленький сын, которого я потеряла в лесу. Прошу тебя, пошли за ним скорее, ведь в поисках его я обошла весь мир.

И Лесоруб с женой вышли из дома и стали звать Мальчика-звезду и сказали ему:

– Войди в дом, там ты найдешь свою мать, которая ждёт тебя.

И Мальчик-звезда, исполненный радости и изумления, вбежал в дом. Но когда он увидел ту, что ждала его там, он презрительно рассмеялся и сказал:

– Ну, а где же моя мать? Я не вижу здесь никого, кроме этой противной нищенки.

И женщина ответила ему:

– Я – твоя мать.

– Ты, должно быть, лишилась рассудка, – гневно вскричал Мальчик-звезда. – Я не твой сын, ведь ты же нищенка, ты уродлива и одета в лохмотья. Ну-ка убирайся отсюда, чтобы я не видел твоего мерзкого лица.

– Но ведь ты же в самом деле мой маленький сынок, которого я родила в лесу, – вскричала женщина и, упав перед ним на колени, простерла к нему руки. – Разбойники украли тебя и оставили погибать в лесу, – плача, проговорила она. – Но я сразу узнала тебя, как только увидела, и узнала вещи, по которым тебя можно опознать, – золотой плащ и янтарное ожерелье. И я молю тебя, пойдём со мной, ведь, разыскивая тебя, я обошла весь свет. Пойдём со мной, мой сын, потому что я нуждаюсь в твоей любви.

Но Мальчик-звезда не шевельнулся; он наглухо затворил своё сердце, чтобы её жалобы не могли туда проникнуть, и в наступившей тишине слышны были только стенания женщины, рыдавшей от горя.

Наконец он заговорил, и его голос звучал холодно и презрительно.

– Если это правда, что ты моя мать, – сказал он?– лучше бы тебе не приходить сюда и не позорить меня, ведь я думал, что моей матерью была Звезда, а не какая-то нищенка, как это ты говоришь мне. Поэтому убирайся отсюда, чтобы я никогда тебя больше не видел.

– Увы, сын мой! – вскричала женщина. – Неужели ты не поцелуешь меня на прощанье? Ведь я столько претерпела мук, чтобы найти тебя.

– Нет,– сказал Мальчик-звезда, – ты слишком омерзительна, и мне легче поцеловать гадюку или жабу, чем тебя.

Тогда женщина встала и, горько рыдая, скрылась в лесу, а Мальчик-звезда, увидав, что она ушла, очень обрадовался и побежал играть со своими товарищами.

Но те, поглядев на него, начали смеяться над ним и сказали:

– Да ведь ты мерзок, как жаба, и отвратителен, как гадюка. Убирайся отсюда, мы не хотим, чтобы ты играл с нами. – И они выгнали его из сада. Тогда Мальчик-звезда задумался и сказал себе:

– Что такое они говорят? Я пойду к водоему и погляжусь в него, и он скажет мне, что я красив.

И он пошел к водоёму и поглядел в него, но что же он увидел! Лицом он стал похож на жабу, а тело его покрылось чешуей, как у гадюки. И он бросился ничком на траву и заплакал и сказал:

– Не иначе как это мне наказание за мой грех. Ведь я отрёкся от моей матери и прогнал её, я возгордился перед ней и был с ней жесток. Теперь я должен отправиться на поиски и обойти весь свет, пока не найду её. А до тех пор я не буду знать ни отдыха, ни покоя.

Тут подошла к нему маленькая дочка Лесоруба, и положила ему руку на плечо, и сказала:

– Это ещё не беда, что ты утратил свою красоту. Оставайся с нами, и я никогда не буду дразнить тебя.

Но он сказал ей:

– Нет, я был жесток к моей матери, и в наказание со мной случилось это несчастье. Поэтому я должен уйти отсюда и бродить по свету, пока не найду свою мать и не вымолю у неё прощенья.

И он побежал в лес и начал громко призывать свою мать, прося её вернуться к нему, но не услышал ответа. Весь день он звал её, а когда солнце закатилось, прилёг на груду листьев и уснул, и все птицы и звери оставили его, потому что знали, как жестоко он поступил, и только жаба разделяла его одиночество и охраняла его сон, да гадюка медленно проползла мимо.

А наутро он встал, сорвал несколько кислых ягод с дерева, съел их и побрёл через дремучий лес, горько плача. И всех, кто бы ни повстречался ему на пути, он спрашивал, не видали ли они его матери.

Он спросил Крота:

– Ты роешь свои ходы под землёй. Скажи, не видал ли ты моей матери?

Но Крот отвечал:

– Ты выколол мне глаза, как же я мог её увидеть?

Тогда он спросил у Коноплянки:

– Ты взлетаешь выше самых высоких деревьев и можешь видеть оттуда весь мир. Скажи, не видала ли ты моей матери?

Но Коноплянка отвечала:

– Ты подрезал мне крылья ради забавы. Как же могу я теперь летать?

И маленькую Белочку, которая жила в дупле ели одна-одинёшенька, он спросил:

– Где моя мать?

И Белочка отвечала:

– Ты убил мою мать, может быть, ты разыскиваешь свою, чтобы убить её тоже?

И Мальчик-звезда опустил голову, и заплакал, и стал просить прощенья у всех Божьих тварей, и углубился дальше в лес, продолжая свои поиски. А на третий день, пройдя через весь лес, он вышел на опушку и спустился в долину.

И когда он проходил через селение, дети дразнили его и бросали в него камнями, и крестьяне не позволяли ему даже поспать в амбаре, боясь, что от него может сесть плесень на зерно, ибо он был очень гадок с виду, и приказывали работникам прогнать его прочь, и ни одна душа не сжалилась над ним. И нигде не мог он ничего узнать о нищенке, которая была его матерью, хотя вот уже три года бродил он по свету, и не раз казалось ему, что он видит её впереди на дороге, и тогда он принимался звать её и бежать за ней, хотя острый щебень ранил его ступни и из них сочилась кровь. Но он не мог её догнать, а те, кто жил поблизости, утверждали, что они не видели ни её, ни кого-либо похожего с виду, и потешались над его горем.

Три полных года бродил он по свету, и нигде никогда не встречал ни любви, ни сострадания, ни милосердия; весь мир обошёлся с ним так же, как поступал он сам в дни своей гордыни.

И вот однажды вечером он подошёл к городу, расположенному на берегу реки и обнесённому высокой крепостной стеной, и приблизился к воротам, и, хотя он очень устал и натрудил ноги, всё же он хотел войти в город. Но воины, стоявшие у ворот на страже, скрестили свои алебарды и грубо крикнули ему:

– Что тебе нужно в нашем городе?

– Я разыскиваю мою мать, – отвечал он, – и молю вас, дозвольте мне войти в город, ведь может случиться, что она там.

Но они стали насмехаться над ним, и один из них, тряся черной бородой, поставил перед ним свой щит и закричал:

– Воистину твоя мать возрадуется, увидав тебя, ведь ты безобразней, чем жаба в болоте или гадюка, выползшая из топи. Убирайся отсюда! Убирайся! Твоей матери нет в нашем городе.

А другой, тот, что держал в руке древко с желтым стягом, сказал ему:

– Кто твоя мать и почему ты разыскиваешь её?

И он отвечал:

– Моя мать живёт подаяниями, так же как и я, и я обошёлся с ней очень дурно и молю тебя: дозволь мне пройти, чтобы я мог испросить у неё прощения, если она живёт в этом городе.

Но они не захотели его пропустить и стали колоть своими пиками.

А когда он с плачем повернул обратно, некто в кольчуге, разукрашенной золотыми цветами, и в шлеме с гребнем в виде крылатого льва приблизился к воротам и спросил воинов, кто тут просил дозволения войти в город. И воины отвечали ему:

– Это нищий и сын нищенки, и мы прогнали его прочь.

– Ну нет, – рассмеявшись, сказал тот, – мы продадим это мерзкое создание в рабство, и цена его будет равна цене чаши сладкого вина.

А в это время мимо проходил какой-то страшный и злой с виду старик и, услыхав эти слова, сказал:

– Я заплачу за него эту цену. – И, заплатив её, взял Мальчика-звезду за руку и повёл в город.

Они прошли много улиц и подошли наконец к маленькой калитке в стене, затенённой большим гранатовым деревом. И старик коснулся калитки яшмовым перстнем, и она отворилась, и они спустились по пяти бронзовым ступеням в сад, где цвели чёрные маки и стояли зелёные глиняные кувшины. И тогда старик вынул из своего тюрбана узорчатый шёлковый шарф, и завязал им глаза Мальчику-звезде, и повёл его куда-то, толкая перед собой. А когда он снял повязку с его глаз, Мальчик-звезда увидел, что он находится в темнице, которая освещалась фонарем, повешенным на крюк.

И старик положил перед ним на деревянный лоток ломоть заплесневелого хлеба и сказал:

– Ешь.

И поставил перед ним чашу с солоноватой водой и сказал:

– Пей.

И когда Мальчик-звезда поел и попил, старик ушёл и запер дверь темницы на ключ и закрепил железной цепью.

На следующее утро старик, который на самом деле был одним из самых искусных и коварных волшебников Ливии и научился своему искусству у другого волшебника, обитавшего в гробнице на берегу Нила, вошёл в темницу, хмуро поглядел на Мальчика-звезду и сказал:

– В том лесу, что неподалёку от ворот этого города гяуров, скрыты три золотые монеты: из белого золота, из жёлтого золота и из красного золота. Сегодня ты должен принести мне монету из белого золота, а если не принесёшь, получишь сто плетей. Поспеши, на закате солнца я буду ждать тебя у калитки моего сада. Смотри, принеси мне монету из белого золота, или тебе будет плохо, потому что ты мой раб, и я уплатил за тебя цену целой чаши сладкого вина. – И он завязал глаза Мальчику-звезде шарфом узорчатого шёлка, и вывел его из дома в сад, где росли чёрные маки, и, заставив подняться на пять бронзовых ступенек, отворил с помощью своего перстня калитку.

И Мальчик-звезда вышел из калитки, прошёл через город и вступил в лес, о котором говорил ему Волшебник.

А лес этот издали казался очень красивым, и мнилось, что он полон певчих птиц и ароматных цветов, и Мальчик-звезда радостно углубился в него. Но ему не довелось насладиться красотой леса, ибо, куда бы он ни ступил, повсюду перед ним поднимался из земли колючий кустарник, полный острых шипов, и ноги его обжигала злая крапива, и чертополох колол его своими острыми, как кинжал, колючками, и Мальчику-звезде приходилось очень плохо. А главное, он нигде не мог найти монету из белого золота, о которой говорил ему Волшебник, хотя и разыскивал её с самого утра до полудня и от полудня до захода солнца. Но вот солнце село, и он побрёл домой, горько плача, ибо знал, какая участь его ожидает.

Но когда он подходил к опушке леса, из чащи до него долетел крик, – казалось, кто-то взывает о помощи. И, позабыв про свою беду, он побежал на этот крик и увидел маленького Зайчонка, который попал в силок, расставленный каким-то охотником.

И Мальчик-звезда сжалился над Зайчонком, и освободил его из силка, и сказал ему:

– Сам я всего лишь раб, но тебе я могу даровать свободу.

А Зайчонок ответил ему так:

– Да, ты даровал мне свободу, скажи, чем могу я отблагодарить тебя?

И Мальчик-звезда сказал ему:

– Я ищу монету из белого золота, но нигде не могу найти её, а если я не принесу её своему хозяину, он побьёт меня.

– Ступай за мной, – сказал Зайчонок, – и я отведу тебя туда, куда тебе нужно, потому что я знаю, где спрятана эта монета и зачем.

Тогда Мальчик-звезда последовал за маленьким Зайчонком, и что же он увидел? В дупле большого дуба лежала монета из белого золота, которую он искал. И Мальчик-звезда несказанно обрадовался, схватил её и сказал Зайчонку:

– За услугу, которую я оказал тебе, ты отблагодарил меня сторицей, и за добро, что я для тебя сделал, ты воздал мне стократ.

– Нет, – отвечал Зайчонок, – как ты поступил со мной, так и я поступил с тобой. – И он проворно поскакал прочь, а Мальчик-звезда направился в город.

Теперь следует сказать, что у городских ворот сидел прокажённый. Лицо его скрывал серый холщовый капюшон, и глаза его горели в прорезях, словно угли, и, когда он увидел приближавшегося к воротам Мальчика-звезду, он загремел своей деревянной миской, и зазвонил в свой колокольчик, и крикнул ему так:

– Подай мне милостыню, или я должен буду умереть с голоду. Ибо они изгнали меня из города, и нет никого, кто бы сжалился надо мной.

– Увы! – вскричал Мальчик-звезда. – У меня в кошельке есть только одна-единственная монета, и если я не отнесу её моему хозяину, он прибьёт меня, потому что я его раб.

Но прокажённый стал просить его и умолять и делал это до тех пор, пока Мальчик-звезда не сжалился над ним и не отдал ему монету из белого золота.

Когда же он подошёл к дому Волшебника, тот отворил калитку, и впустил его в сад, и спросил его:

– Ты принёс монету из белого золота?

И Мальчик-звезда ответил:

– Нет, у меня её нет.

И тогда Волшебник набросился на него, и стал его колотить, и поставил перед ним пустой деревянный лоток для хлеба, и сказал:

– Ешь. – И поставил перед ним пустую чашку и сказал: – Пей. – И снова бросил его в темницу.

А наутро Волшебник пришёл к нему и сказал:

– Если сегодня ты не принесешь мне монету из желтого золота, ты навсегда останешься моим рабом и получишь от меня триста плетей.

Тогда Мальчик-звезда направился в лес и целый день искал там монету из желтого золота, но не мог нигде найти её. А когда закатилось солнце, он опустился на землю, и заплакал, и пока он сидел так, проливая слёзы, к нему прибежал маленький Зайчонок, которого он освободил из силка.

И Зайчонок спросил его:

– Почему ты плачешь? И чего ты ищешь в лесу?

И Мальчик-звезда отвечал:

– Я ищу монету из жёлтого золота, которая здесь спрятана, и, если я не найду её, мой хозяин побьёт меня и навсегда оставит у себя в рабстве.

– Следуй за мной! – крикнул Зайчонок и поскакал через лес, пока не прискакал к небольшому озеру. А на дне озера лежала монета из жёлтого золота.

– Как мне благодарить тебя? – сказал Мальчик-звезда. – Ведь вот уж второй раз, как ты выручаешь меня.

– Ну и что ж, зато ты первый сжалился надо мной, – сказал Зайчонок и проворно поскакал прочь.

И Мальчик-звезда взял монету из жёлтого золота, положил её в свой кошелёк и поспешил в город. Но прокажённый увидел его на дороге, и побежал ему навстречу, и упал перед ним на колени, крича:

– Подай мне милостыню, или я умру с голоду!

Но Мальчик-звезда сказал ему:

– У меня в кошельке нет ничего, кроме монеты из жёлтого золота, но если я не принесу её моему хозяину, он побьёт меня и навеки оставит у себя в рабстве.

Но прокажённый молил его сжалиться над ним, и Мальчик-звезда пожалел его и отдал ему монету из желтого золота.

А когда он подошёл к дому Волшебника, тот отворил калитку, и впустил его в сад, и спросил его:

– Ты принёс монету из желтого золота?

И Мальчик-звезда ответил:

– Нет, у меня её нет.

И Волшебник набросился на него, и стал его избивать, и заковал его в цепи, и снова вверг в темницу.

А наутро Волшебник пришёл к нему и сказал:

– Если сегодня ты принесешь мне монету из красного золота, я отпущу тебя на свободу, а если не принесешь, я убью тебя.

И Мальчик-звезда отправился в лес и целый день разыскивал там монету из красного золота, но нигде не мог её найти. Когда же стемнело, он сел и заплакал, и, пока он сидел так, проливая слёзы, к нему прибежал маленький Зайчонок.

И Зайчонок сказал ему:

– Монета из красного золота, которую ты ищешь, находится в пещере, что у тебя за спиной. Так что перестань плакать и возрадуйся.

– Как могу я отблагодарить тебя! – воскликнул Мальчик-звезда. – Ведь уже третий раз ты выручаешь меня из беды.

– Но ты первый сжалился надо мной, – сказал Зайчонок и проворно ускакал прочь.

А Мальчик-звезда вошёл в пещеру и в глубине её увидел монету из красного золота. Он положил её в свой кошелёк и поспешил вернуться в город. Но когда прокажённый увидел его, он стал посреди дороги и громко закричал, взывая к нему:

– Отдай мне монету из красного золота, или я умру!

И Мальчик-звезда снова пожалел его и отдал ему монету из красного золота, сказав:

– Твоя нужда больше моей.

Однако сердце его сжалось от тоски, ибо он знал, какая страшная судьба его ожидает.

Но чудо! Когда проходил он городские ворота, воины низко склонились перед ним, отдавая ему почести и восклицая:

– Как прекрасен господин наш!

А толпа горожан следовала за ним, и все твердили:

– Воистину не найдётся никого прекраснее во всём мире!

И Мальчик-звезда заплакал и сказал себе:

– Они смеются надо мной и потешаются над моей бедой.

Но так велико было стечение народа, что он сбился с дороги и пришёл на большую площадь, где стоял королевский дворец.

И ворота дворца распахнулись, и навстречу Мальчику-звезде поспешили священнослужители и знатнейшие вельможи города и, смиренно поклонившись ему, сказали:

– Ты наш господин, которого мы давно ожидаем, и сын нашего государя.

А Мальчик-звезда сказал им в ответ:

– Я не королевский сын, я сын бедной нищенки. И зачем говорите вы, что я прекрасен, когда я знаю, что вид мой мерзок?

И тогда тот, чья кольчуга была разукрашена золотыми цветами и на чьём шлеме гребень был в виде крылатого льва, поднял свой щит и вскричал:

– Почему господин мой не верит, что он прекрасен?

И Мальчик-звезда посмотрел в щит, и что же он увидел? Его красота вернулась к нему, и лицо его стало таким же, каким было прежде, только в глазах своих он заметил что-то новое, чего раньше никогда в них не видел.

А священнослужители и вельможи преклонили перед ним колена и сказали:

– Было давнее пророчество, что в день этот придёт к нам тот, кому суждено править нами. Так пусть же господин наш возьмёт эту корону и этот скипетр и станет нашим королём, справедливым и милосердным.

Но Мальчик-звезда отвечал им:

– Я недостоин этого, ибо я отрёкся от матери, которая носила меня под сердцем, и теперь ищу её, чтобы вымолить у неё прощение, и не будет мне покоя, пока я не найду её. Так отпустите же меня, ибо должен я вновь отправиться странствовать по свету, и нельзя мне медлить здесь, хоть вы и предлагаете мне корону и скипетр.

И, сказав это, он отвернулся от них и обратил свое лицо к улице, тянувшейся до самых городских ворот. И что же он увидел? Среди толпы, оттеснившей стражу, стояла нищенка, которая была его матерью, а рядом с ней стоял прокажённый.

И крик радости сорвался с его уст, и, бросившись к своей матери, он осыпал поцелуями раны на её ногах и оросил их слезами. Он склонил свою голову в дорожную пыль и, рыдая так, словно сердце его разрывалось, сказал:

– О мать моя! Я отрёкся от тебя в дни моей гордыни. Не отринь же меня в час моего смирения. Мать моя, я дал тебе ненависть. Одари же меня любовью. Мать моя, я отверг тебя. Прими же своё дитя.

Но нищенка не ответила ему ни слова. И он простер руки к прокажённому и припал к его стопам, говоря:

– Трижды оказал я тебе милосердие. Умоли же мою мать ответить мне хоть единый раз.

Но прокажённый хранил безмолвие.

И снова зарыдал Мальчик-звезда и сказал:

– О мать моя, это страдание мне не по силам. Даруй мне своё прощение и позволь вернуться в наш бор.

И нищенка положила руку на его голову и сказала:

– Встань!

И прокажённый положил руку на его голову и тоже сказал:

– Встань!

И он встал с колен и посмотрел на них. И что же! Перед ним были Король и Королева. И Королева сказала ему:

– Вот твой отец, которому ты помог в час нужды.

А Король сказал:

– Вот твоя мать, чьи ноги ты омыл своими слезами.

И они пали в его объятия, и осыпали его поцелуями, и отвели во дворец, где облекли его в дивные одежды, и возложили на его голову корону, и дали ему в руки скипетр, и он стал властелином города, который стоял на берегу реки. И он был справедлив и милосерд ко всем. Он изгнал злого Волшебника, а Лесорубу и его жене послал богатые дары, а сыновей их сделал вельможами. И он не дозволял никому обращаться жестоко с птицами и лесными зверями и всех учил добру, любви и милосердию. И он кормил голодных и сирых и одевал нагих, и в стране его всегда царили мир и благоденствие.

Но правил он недолго. Слишком велики были его муки, слишком тяжкому подвергся он испытанию – и спустя три года он умер. А преемник его был тираном.

Сказки Оскар Уайльд

Серия сообщений "Сказки..":
Часть 1 - Счастливый принц.
Часть 2 - Звездный мальчик..
Часть 3 - Рыбак и его душа..
Часть 4 - Рыбак и его душа. Окончание.
Часть 5 - Мальчик звезда.
Часть 6 - День рождение Инфанты.
Часть 7 - Кентервильское привидение.
...
Часть 15 - Вежливый кролик. Мексиканская сказка.
Часть 16 - Бедуин и араб. Арабская сказка.
Часть 17 - СКАЗКА: КОГДА ПРИХОДИТ ЧУДО..

И когда он кончил свое слово, все бывшие во храме зарыдали, и пошел Священник в ризницу, и глаза его были полны слез. И дьяконы вошли в ризницу, и стали разоблачать его, и сняли с него стихарь, и пояс, и орарь, и епитрахиль. И он стоял как во сне.

И когда они разоблачили его, он посмотрел на них и сказал:

— Что это за цветы на престоле и откуда они? И те ответили ему:

— Что это за цветы, мы не можем сказать, но они с Погоста Отверженных.

Там растут они в самом углу. И задрожал Священник, и вернулся в свой дом молиться. И утром, на самой заре, вышел он с монахами, и клиром, и прислужниками, несущими свечи, и с теми, которые кадят кадильницами, и с большою толпою молящихся, и пошел он к берегу моря, и благословил он море и дикую тварь, которая водится в нем. И Фавнов благословил он, и Гномов, которые пляшут в лесах, и тех, у которых сверкают глаза, когда они глядят из-за листьев. Всем созданиям божьего мира дал он свое благословение; и народ дивился и радовался. Но никогда уже не зацветают цветы на погосте Отверженных, и по-прежнему весь Погост остается нагим и бесплодным. И Обитатели моря уже никогда не заплывают в залив, как бывало, ибо они удалились в другие области этого моря.

Серия сообщений "Сказки..":
Часть 1 - Счастливый принц.
Часть 2 - Звездный мальчик..
Часть 3 - Рыбак и его душа..
Часть 4 - Рыбак и его душа. Окончание.
Часть 5 - Мальчик звезда.
Часть 6 - День рождение Инфанты.
...
Часть 15 - Вежливый кролик. Мексиканская сказка.
Часть 16 - Бедуин и араб. Арабская сказка.
Часть 17 - СКАЗКА: КОГДА ПРИХОДИТ ЧУДО..

Каждый вечер выходил молодой Рыбак на ловлю и забрасывал в море сети.

Когда ветер был береговой, у Рыбака ничего не ловилось или ловилось, но мало, потому что это злобный ветер, у него черные крылья, и буйные волны вздымаются навстречу ему. Но когда ветер был с моря, рыба поднималась из глубин, сама заплывала в сети, и Рыбак относил ее на рынок и там продавал ее.

Каждый вечер выходил молодой Рыбак на ловлю, и вот однажды такою тяжелою показалась ему сеть, что трудно было поднять ее в лодку. И Рыбак, усмехаясь, подумал:

«Видно, я выловил из моря всю рыбу, или попалось мне, на удивление людям, какое-нибудь глупое чудо морское, или моя сеть принесла мне такое страшилище, что великая наша королева пожелает увидеть его».

И, напрягая силы, он налег на грубые канаты, так что длинные вены, точно нити голубой эмали на бронзовой вазе, означились у него на руках. Он потянул тонкие бечевки, и ближе и ближе большим кольцом подплыли к нему плоские пробки, и сеть, наконец, поднялась на поверхность воды.

Но не рыба оказалась в сети, не страшилище, не подводное чудо, а маленькая Дева морская, которая крепко спала.

Ее волосы были подобны влажному золотому руну, и каждый отдельный волос был как тонкая нить из золота, опущенная в хрустальный кубок. Ее белое тело было как из слоновой кости, а хвост жемчужно-серебряный. Жемчужно-серебряный был ее хвост, и зеленые водоросли обвивали его. Уши ее были похожи на раковины, а губы - на морские кораллы. Об ее холодные груди бились холодные волны, и на ресницах ее искрилась соль.

Так прекрасна была она, что, увидев ее, исполненный восхищения юный Рыбак потянул к себе сети и, перегнувшись через борт челнока, охватил ее стан руками. Но только он к ней прикоснулся, она вскрикнула, как вспугнутая чайка, и пробудилась от сна, и в ужасе взглянула на него аметистово-лиловыми глазами, и стала биться, стараясь вырваться. Но он не отпустил ее и крепко прижал к себе.

Видя, что ей не уйти, заплакала Дева морская.

- Будь милостив, отпусти меня в море, я единственная дочь Морского царя, и стар и одинок мой отец. Но ответил ей юный Рыбак:

- Я не отпущу тебя, покуда ты не дашь мне обещания, что на первый мой зов ты поднимешься ко мне из глубины И будешь петь для меня свои песни: потому что нравится рыбам пение Обитателей моря, и всегда будут полны мои сети.

- А ты и вправду отпустишь меня, если дам тебе такое обещание? спросила Дева морская.

- Воистину так, отпущу,- ответил молодой Рыбак. И она дала ему обещание, которого он пожелал, и подкрепила свое обещание клятвою Обитателей моря, и разомкнул тогда Рыбак свои объятья, и, все еще трепеща от какого-то странного страха, она опустилась на дно.


Каждый вечер выходил молодой Рыбак на ловлю и звал к себе Деву морскую. И она поднималась из вод и пела ему свои песни.

Вокруг нее резвились дельфины, и дикие чайки летали над ее головой.

И она пела чудесные песни. Она пела о Жителях моря, что из пещеры в пещеру гоняют свои стада и носят детенышей у себя на плечах; о Тритонах, зеленобородых, с волосатою грудью, которые трубят в витые раковины во время шествия Морского царя; о царском янтарном чертоге - у него изумрудная крыша, а полы из ясного жемчуга; о подводных садах, где колышутся целыми днями широкие кружевные веера из кораллов, а над ними проносятся рыбы, подобно серебряным птицам; и льнут анемоны к скалам, и розовые пескари гнездятся в желтых бороздках песка. Она пела об огромных китах, приплывающих из северных морей, с колючими сосульками на плавниках; о Сиренах, которые рассказывают такие чудесные сказки, что купцы затыкают себе уши воском, чтобы не броситься в воду и не погибнуть в волнах; о затонувших галерах, у которых длинные мачты, за их снасти ухватились матросы, да так и закоченели навек, а в открытые люки вплывает макрель и свободно выплывает оттуда; о малых ракушках, великих путешественницах: они присасываются в килях кораблей и объезжают весь свет; о каракатицах, живущих на склонах утесов: она простирает свои длинные черные руки, и стоит им захотеть, будет ночь. Она пела о моллюске-наутилусе: у него свой собственный опаловый ботик, управляемый шелковым парусом; и о счастливых Тритонах, которые играют на арфе и чарами могут усыпить самого Осьминога Великого; и о маленьких детях моря, которые поймают черепаху и со смехом катаются на ее скользкой спине; и о Девах морских, что нежатся в белеющей пене и простирают руки к морякам; и о моржах с кривыми клыками, и о морских конях, у которых развевается грива.

И пока она пела, стаи тунцов, чтобы послушать ее, выплывали из морской глубины, и молодой Рыбак ловил их, окружая своими сетями, а иных убивал острогою. Когда же челнок у него наполнялся. Дева морская, улыбнувшись ему, погружалась в море.

И все же она избегала к нему приближаться, чтобы он не коснулся ее. Часто он молил ее и' звал, но она не подплывала ближе.

Когда же он пытался схватить ее, она ныряла, как ныряют тюлени, и больше в тот день не показывалась. И с каждым днем ее песни все сильнее пленяли его. Так сладостен был ее голос, что Рыбак забывал свой челнок, свои сети, и добыча уже не прельщала его. Мимо него проплывали целыми стаями золотоглазые, с алыми плавниками, тунцы, а он и не замечал их. Праздно лежала у него под рукой острога, и его корзины, сплетенные из ивовых прутьев, оставались пустыми. Полураскрыв уста и с затуманенным от упоения взором неподвижно сидел он в челноке, и слушал, и слушал, пока не подкрадывались к нему туманы морские и блуждающий месяц не пятнал серебром его загорелое тело.

В один из таких вечеров он вызвал ее и сказал:

- Маленькая Дева морская, маленькая Дева морская, я люблю тебя. Будь моей женою, потому что я люблю тебя. Но Дева морская покачала головой и ответила:

- У тебя человечья душа! Прогони свою душу прочь, и мне можно будет тебя полюбить.

И сказал себе юный Рыбак:

- На что мне моя душа? Мне не дано ее видеть. Я не могу прикоснуться к ней. Я не знаю, какая она. И вправду: я прогоню ее прочь, и будет мне великая радость.

И он закричал от восторга и, встав в своем расписном челноке, простер руки к Деве морской.

- Я прогоню свою душу,- крикнул он,- и ты будешь моей юной женой, и мужем я буду тебе, и мы поселимся в пучине, и ты покажешь мне все, о чем пела, и я сделаю все, что захочешь, и жизни наши буду навек неразлучны.

И засмеялась от радости Дева морская, и закрыла лицо руками.

- Но как же мне прогнать мою душу? - закричал молодой Рыбак.- Научи меня, как это делается, и я выполню все, что ты скажешь.

- Увы! Я сама не знаю! -ответила Дева морская.- У нас, Обитателей моря, никогда не бывало души.

И, горестно взглянув на него, она погрузилась в пучину.

x x x На следующий день рано утром, едва солнце поднялось над холмом на высоту ладони, юный Рыбак подошел к дому Священника и трижды постучался в его дверь.

Послушник взглянул через решетку окна и, когда увидал, кто пришел, отодвинул засов и сказал:

- Войди!

И юный Рыбак вошел и преклонил колени на душистые Тростники, покрывавшие пол, и обратился к Священнику, читавшему Библию, и сказал ему громко:

- Отец, я полюбил Деву морскую, но между мною и ею встала моя душа. Научи, как избавиться мне от души, ибо поистине она мне не надобна. К чему мне моя душа? Мне не дано ее видеть. Я не могу прикоснуться к ней. Я не знаю, какая она.

- Горе! Горе тебе, ты лишился рассудка. Или ты отравлен ядовитыми травами? Душа есть самое святое в человеке и дарована нам господом богом, чтобы мы достойно владели ею. Нет ничего драгоценнее, чем душа человеческая, и никакие блага земные не могут сравняться с нею. Она стоит всего золота на свете, и ценнее царских рубинов. Поэтому, сын мой, забудь свои помыслы, ибо это неискупаемый грех. А Обитатели моря прокляты, и прокляты все, кто вздумает с ними знаться. Они, как дикие звери, не знают, где добро и где зло, и не за них умирал Искупитель.

Выслушав жестокое слово Священника, юный Рыбак разрыдался и, поднявшись с колен, сказал:

- Отец, Фавны обитают в чаще леса - и счастливы! и на скалах сидят Тритоны с арфами из червонного золота. Позволь мне быть таким, как они,умоляю тебя! - ибо жизнь их как жизнь цветов. А к чему мне моя душа, если встала она между мной и той, кого я люблю?

- Мерзостна плотская любовь! - нахмурив брови, воскликнул Священник.- И мерзостны и пагубны те твари языческие, которым господь попустил блуждать по своей .земле. Да будут прокляты Фавны лесные, и да будут прокляты эти морские певцы!

Я сам их слыхал по ночам, они тщились меня обольстить и отторгнуть меня от моих молитвенных четок. Они стучатся ко мне в окно и хохочут.; Они нашептывают мне в уши слова о своих погибельных радостях. Они искушают меня искушениями, и, когда я хочу молиться, они корчат мне рожи. Они погибшие, говорю я тебе, и воистину им никогда не спастись. Для них нет ни рая, ни ада, и ни в раю, ни в аду им не будет дано славословить имя господне.

- Отец!-вскричал юный Рыбак.-Ты не знаешь, о чем говоришь. В сети мои уловил я недавно Морскую Царевну. Она прекраснее, чем утренняя звезда, она белее, чем месяц. За ее тело я отдал бы душу и за ее любовь откажусь от вечного блаженства в раю. Открой же мне то, о чем я тебя молю, и отпусти меня с миром.

- Прочь! - закричал Священник.- Та, кого ты любишь, отвергнута богом, и ты будешь вместе с нею отвергнут.

И не дал ему благословения, и прогнал от порога своего. И пошел молодой Рыбак на торговую площадь, и медленна была его поступь, и голова была опущена на грудь, как у того, кто печален.

И увидели его купцы и стали меж собою шептаться, и один из них вышел навстречу и, окликнув его, спросил:

- Что ты принес продавать?

- Я продам тебе душу,- ответил Рыбак.- Будь добр, купи ее, ибо она мне в тягость. К чему мне душа? Мне не дано ее видеть. Я не могу прикоснуться к ней. Я не знаю, какая она.

Но купцы посмеялись над ним.

- На что нам душа человеческая? Она не стоит ломаного гроша. Продай нам в рабство тело твое, и мы облачим тебя в пурпур и украсим твой палец перстнем, и ты будешь любимым рабом королевы. Но не говори о душе, ибо для нас она ничто и не имеет цены.

И сказал себе юный Рыбак:

- Как это все удивительно! Священник убеждает меня, что душа ценнее, чем все золото в мире, а' вот купцы говорят, что она не стоит и гроша.

И он покинул торговую площадь, и спустился на берег моря, и стал размышлять о том, как ему надлежит поступить.


К полудню он вспомнил, что один его товарищ, собиратель морского укропа, рассказывал ему о некой искусной в делах колдовства юной Ведьме, живущей в пещере у входа в залив. Он тотчас вскочил и пустился бежать, так ему хотелось поскорее избавиться от своей души, и облако пыли бежало за ним по песчаному берегу. Юная Ведьма узнала о его приближении, потому что у нее почесалась ладонь, и с хохотом распустила свои рыжие волосы. И, распустив свои рыжие волосы, окружившие все ее тело, она встала у входа в пещеру, и в руке у нее была цветущая ветка дикой цикуты.

- Чего тебе надо? Чего тебе надо? - закричала она, когда, изнемогая от бега, он взобрался вверх и упал перед ней.- Не нужна ли сетям твоим рыба, когда буйствует яростный ветер? Есть у меня камышовая дудочка, и стоит мне дунуть в нее, голавли заплывают в залив. Но это не дешево стоит, мой хорошенький мальчик, это не дешево стоит. Чего тебе надо? Чего тебе надо? Не надобен ли тебе ураган, который разбил бы суда и выбросил бы на берег сундуки с богатым добром? Мне подвластно больше ураганов, чем ветру, ибо я служу тому, кто сильнее, чем ветер, и одним только ситом и ведерком воды я могу отправить в пучину морскую самые большие галеры. Но это не дешево стоит, мой хорошенький мальчик, это не дешево стоит. Чего тебе надо? Чего тебе надо? Я знаю цветок, что растет в долине. Никто не знает его, одна только я. У него пурпурные лепестки, и в его сердце звезда, и молочно-бел его сок. Прикоснись этим цветком к непреклонным устам королевы, и на край света пойдет за тобою она.

Она покинет ложе короля и на край света пойдет за тобою. Но это не дешево стоит, мой хорошенький мальчик, это не дешево стоит. Чего тебе надо? Чего тебе надо? Я в ступе могу истолочь жабу, и сварю из нее чудесное снадобье, и рукою покойника помешаю его. И когда твой недруг заснет, брызни в него этим снадобьем, и обратится он в черную ехидну, и родная мать раздавит его. Моим колесом я могу свести с неба Луну и в кристалле покажу тебе Смерть. Чего тебе надо? Чего тебе надо? Открой мне твое желание, и я исполню его, и ты заплатишь мне, мой хорошенький мальчик, ты заплатишь мне красную цену.

- Невелико мое желание,- ответил юный Рыбак,- но Священник разгневался на меня и прогнал меня прочь. Малого я желаю, но купцы осмеяли меня и отвергли меня. Затем и пришел я к тебе, хоть люди и зовут тебя злою. И какую цену ты ни спросишь, я заплачу тебе.

- Чего же ты хочешь? - спросила Ведьма и подошла к нему ближе.

- Избавиться от своей души,- сказал он. Ведьма побледнела, и стала дрожать, и прикрыла лицо синим плащом.

- Хорошенький мальчик, мой хорошенький мальчик,- пробормотала она,-страшного же ты захотел!

Он тряхнул своими темными кудрями и засмеялся в ответ.

- Я отлично обойдусь без души. Ведь мне не дано ее видеть. Я не могу прикоснуться к ней. Я не знаю, какая она.

- Что же ты дашь мне, если я научу тебя? - спросила Ведьма, глядя на него сверху вниз прекрасными своими глазами.

- Я дам тебе пять золотых, и мои сети, и расписной мой челнок, и тростниковую хижину, в которой живу. Только скажи мне скорее, как избавиться мне от души, и я дам тебе все, что имею.

Ведьма захохотала насмешливо и ударила его веткой цикуты.

- Я умею обращать в золото осенние листья, лунные лучи могу превратить в серебро. Всех земных царей .богаче. тот, кому я служу, и ему подвластны их царства.

- Что же я дам тебе, если тебе не нужно ни золота, ни серебра?

Ведьма погладила его голову тонкой и белой рукой.

- Ты должен сплясать со мною, мой хорошенький мальчик,-тихо прошептала она и улыбнулась ему.

- Только и всего? - воскликнул юный Рыбак в изумлении и тотчас вскочил на ноги.

- Только и всего,-ответила она и снова улыбнулась ему.

- Тогда на закате солнца, где-нибудь в укромном местечке, мы спляшем с тобою вдвоем,- сказал он,- и сейчас же, чуть кончится пляска, ты откроешь мне то, что я жажду узнать.

Она покачала головою.

- В полнолуние, в полнолуние,- прошептала она. Потом она оглянулась вокруг и прислушалась. Какая-то синяя птица с диким криком взвилась из гнезда и закружила над дюнами, и три пестрые птицы зашуршали в серой и жесткой траве и стали меж собой пересвистываться. И больше не было слышно ни звука, только волны плескались внизу, перекатывая у берега гладкие камешки. Ведьма протянула руку и привлекла своего гостя к себе и в самое ухо шепнула ему сухими губами:

- Нынче ночью ты должен прийти на вершину горы. Нынче Шабаш, и Он будет там.

Вздрогнул юный Рыбак, поглядел на нее, она оскалила белые зубы и засмеялась опять.

- Кто это Он, о ком говоришь ты? - спросил у нее Рыбак.

- Не все ли равно? Приходи туда нынче ночью и встань под ветвями белого граба и жди меня. Если набросится на тебя черный пес, ударь его ивовой палкой,- и он убежит от тебя. И если скажет тебе что-нибудь филин, не отвечай ему. В полнолуние я приду к тебе, и мы пропляшем вдвоем на траве.

- Но можешь ли ты мне поклясться, что тогда ты научишь меня, как избавиться мне от души?

Она вышла из пещеры на солнечный свет, и рыжие ее волосы заструились под ветром.

- Клянусь тебе копытами козла! - ответила она.

- Ты самая лучшая ведьма! - закричал молодой Рыбак.-- И, 'конечно, я приду, и буду с тобой танцеватьк нынче ночью на вершине горы. Поистине я предпочел бы, чтобы ты спросила с меня серебра или золота. Но если такова твоя цена, ты получишь ее, ибо она не велика.

И, сняв шапку, он низко поклонился колдунье и, исполненный великою радостью, побежал по дороге в город.

А Ведьма не спускала с него глаз, и, когда он скрылся из вида, она вернулась в пещеру и, вынув зеркало из резного кедрового ларчика, поставила его на подставку и начала жечь перед зеркалом на горящих угольях вербену и вглядываться в клубящийся дым.

Потом в бешенстве стиснула руки.

- Он должен быть моим,- прошептала она.- Я так же хороша, как и та.


Едва только показалась луна, взобрался юный Рыбак на вершину горы и стал под ветвями граба. Словно металлический полированный щит, лежало у ног его округлое море, и тени рыбачьих лодок скользили вдали по заливу. Филин, огромный, с желтыми глазами, окликнул его по имени, но он ничего не ответил. Черный рычащий пес набросился на него; Рыбак ударил его ивовой палкой, и, взвизгнув, пес убежал.

К полночи, как летучие мыши, стали слетаться ведьмы.

- Фью! - кричали они, чуть только спускались на землю.- Здесь кто-то чужой, мы не знаем его!

И они нюхали воздух, перешептывались и делали какие-то знаки. Молодая Ведьма явилась сюда последней, и рыжие волосы ее струились по ветру. На ней было платье из золотой парчи, расшитое павлиньими глазками и маленькая шапочка из зеленого бархата.

- Где он? Где он? - заголосили ведьмы, когда увидали ее, но она только засмеялась в ответ, и подбежала к белому грабу, и схватила Рыбака за руку, и вывела его на лунный свет, и принялась танцевать.

Они оба кружились вихрем, и так высоко прыгала Ведьма, что были ему видны красные каблучки ее башмаков. Вдруг до слуха танцующих донесся топот коня, но коня не было видно нигде, и Рыбак почувствовал страх.

- Быстрее!-кричала Ведьма и, обхватив его шею руками, жарко дышала в лицо.-Быстрее! Быстрее!- кричала она, и, казалось, земля завертелась у него под ногами, в голове у него помутилось, и великий ужас напал на него, будто под взором какогото злобного дьявола, и наконец он заметил, что под сенью утеса скрывается кто-то, кого раньше там не было.

То был человек, одетый в бархатный черный испанский костюм. Лицо у него было до странности бледно, но уста его были похожи на алый цветок. Он казался усталым и стоял, прислонившись к утесу, небрежно играя рукоятью кинжала. Невдалеке на траве виднелась его шляпа с пером и перчатками для верховой езды. Они были оторочены золотыми кружевами, и мелким жемчугом был вышит на них какой-то невиданный герб. Короткий плащ, обшитый соболями, свешивался с его плеча, а его холеные белые руки были украшены перстнями; тяжелые веки скрывали его глаза.

Как завороженный смотрел на него юный Рыбак. Наконец их глаза встретились, и потом, где бы юный Рыбак ни плясал, ему чудилось, что взгляд незнакомца неотступно следит за ним. Он слышал, как Ведьма засмеялась, и обхватил ее стан, и завертел в неистовой пляске.

Вдруг в лесу залаяла собака; танцующие остановились, и пара за парой пошли к незнакомцу, и, преклоняя колена, припадали' к его руке. При этом на его гордых губах заиграла легкая улыбка, как играет вода от трепета птичьих крыльев. Но было в той улыбке презрение. И он продолжал смотреть только на молодого Рыбака.

- Пойдем же, поклонимся ему! - шепнула Ведьма и повела его вверх, и сильное желание сделать именно то, о чем говорила она, охватило его всего, и он пошел вслед за нею. Но когда он подошел к тому человеку, он внезапно, не зная и сам почему, осенил себя крестным знамением и призвал имя господне.

И тотчас же ведьмы, закричав, словно ястребы, улетели куда-то, а бледное лицо, что следило за ним, передернулось судорогой боли. Человек отошел к роще и свистнул. Испанский жеребец в серебряной сбруе выбежал навстречу ему. Человек вскочил на коня, оглянулся и грустно посмотрел на юного Рыбака.

И рыжеволосая Ведьма попыталась улететь вместе с ним, но юный Рыбак схватил ее за руки и крепко держал.

- Отпусти меня, дай мне уйти! - взмолилась она.- Ибо ты назвал такое имя, которое не подобает называть, и сделал такое знамение, на которое не подобает смотреть.

- Нет,- ответил он ей,- не пущу я тебя, покуда не откроешь мне тайну.

- Какую тайну?- спросила она, вырываясь от него, словная дикая кошка, и кусая запененные губы.

- Ты знаешь сама,- сказал он. Ее глаза, зеленые, как полевая трава, вдруг замутились слезами, и она сказала в ответ:

- Что хочешь проси, но не это!

Он засмеялся и сжал ее крепче.

И, увидев, что ей не вырваться, она прошептала ему:

- Я так же пригожа, как дочери моря, я так же хороша, как и те, что живут в голубых волнах,- и она стала ласкаться к нему и приблизила к нему свое лицо.

Но он нахмурился, оттолкнул ее и сказал:

- Если не исполнишь своего обещания, я убью тебя, Ведьма-обманщица.

Лицо у нее сделалось серым, как цветок иудина дерева, .И, вздрогнув, она тихо ответила:

- Будь по-твоему. Душа не» моя, а твоя. Делай с нею что хочешь.

И она вынула из-за пояса маленький нож и подала ему. Рукоятка у ножа была обтянута зеленой змеиной кожей.

- Для чего он мне надобен? - спросил удивленный Рыбак.

Она помолчала недолго, и ужас исказил ее лицо. Потом она откинула с чела свои рыжие волосы и, странно улыбаясь, сказала:

- То, что люди называют своей тенью, не тень их тела, а тело их души. Выйди на берег моря, стань спиною к луне и отрежь у самых своих ног свою тень, это тело твоей души, и повели ей покинуть тебя, и она исполнит твое повеление.

Молодой Рыбак задрожал.

- Это правда? - прошептал он.

- Истинная правда, и лучше б я не открывала ее,- воскликнула Ведьма, рыдая и цепляясь за его колени.

Он отстранил ее, и там она осталась, в буйных травах, и, дойдя до склона горы, он сунул этот нож за пояс и, хватаясь за выступы, начал быстро спускаться вниз.

И бывшая в нем Душа воззвала к нему и сказала:

- Слушай! Все эти годы жила я с тобою и верно служила тебе. Не гони же меня теперь. Какое зло я причинила тебе?

Но юный Рыбак засмеялся.

- Зла я от тебя не видел, но ты мне не надобна. Мир велик, и есть еще Рай, есть и Ад, есть и сумрачная серая обитель, которая между Раем и Адом. Иди же, куда хочешь, отстань, моя милая давно уже кличет меня.

Душа жалобно молила его, но он даже не слушал ее.

Он уверенно, как дикий козел, прыгал вниз со скалы на скалу; наконец он спустился к желтому берегу моря. Стройный, весь как из бронзы, словно статуя, изваянная эллином, он стоял на песке, повернувшись спиною к луне, а из пены уже простирались к нему белые руки, и вставали из волн какие-то смутные призраки, и слышался их неясный привет.

Прямо перед ним лежала его тень, тело его Души, а там, позади, висела луна в воздухе, золотистом, как мед.

И Душа сказала ему:

- Если и вправду ты должен прогнать меня прочь от себя, дай мне с тобой твое сердце. Мир жесток, и без сердца я не хочу уходить.

Он улыбнулся и покачал головой.

- А чем же я буду любить мою милую, если отдам тебе сердце?

- Будь добр,- молила Душа,- дай мне с собой твое сердце: мир очень жесток, и мне страшно.

- Мое сердце отдано милой!-ответил Рыбак.-Не мешкай же и уходи поскорее.

- Разве я не любила бы вместе с тобою? - спросила его Душа.

- Уходи, тебя мне не надобно! - крикнул юный. Рыбак и, выхватив маленький нож с зеленою рукояткой из змеиной кожи, отрезал свою тень у самых ног, и она поднялась и предстала пред ним, точно такая, как он, и взглянула ему в глаза.

Он отпрянул назад, заткнул за пояс нож, и чувство ужаса охватило его.

- Ступай,- прошептал он,- и не показывайся мне на глаза!

- Нет, мы снова должны встретиться!- сказала Душа. Негромкий ее голос был как флейта, и губы ее чуть шевелились.

- Но как же мы встретимся? Где? Ведь не пойдешь ты за мной в морские глубины!-воскликнул юный Рыбак.

- Каждый год я буду являться на это самое место и призывать тебя,ответила Душа.- Кто знает, ведь может случиться, что я понадоблюсь тебе.

- Ну зачем ты мне будешь нужна?-воскликнул юный Рыбак.- Но все равно, будь по-твоему!

И он бросился в воду, и Тритоны затрубили в свои раковины, а маленькая Дева морская выплыла навстречу ему, обвила его шею руками и поцеловала в самые губы. i А Душа стояла на пустынном прибрежье, смотрела на них и, когда они скрылись в волнах, рыдая, побрела по болотам.


И когда миновал первый год. Душа сошла на берег моря и стала звать юного Рыбака, и он поднялся из пучины и спросил:

- Зачем ты зовешь меня?' И Душа ответила:

- Подойди ко мне ближе и послушай меня, ибо я видела много чудесного.

И подошел он ближе, и лег на песчаной отмели, и, опершись головою на руку. Стал слушать.


И сказала ему Душа:

- Когда я покинула тебя, я повернулась лицом к Востоку и отправилась в дальний путь. С Востока приходит все мудрое.

Шесть дней была я в пути, и наутро седьмого дня я подошла к холму, что находится в землях Татарии. Чтобы укрыться от солнца, я уселась в тени тамариска. Почва была сухая и выжжена зноем. Как ползают мухи по медному гладкому диску, так двигались люди по этой равнине.

В полдень багряное облако пыли поднялось от ровного края земли. Когда жители Татарии увидали его, они натянули расписные свои луки, вскочили на приземистых коней и галопом поскакали навстречу. Женщины с визгом побежали к кибиткам и спрятались за висящими войлоками.

В сумерки татары вернулись, но пятерых не хватало, а из вернувшихся немало было раненых. Они впрягли своих коней в кибитки и торопливо снялись с места. Три шакала вышли из пещеры и посмотрели им вслед. Потом они понюхали воздух и рысью побежали в обратную сторону.

Когда же взошла луна, я увидела на равнине костер и пошла прямо на него. Вокруг костра на коврах сидели какие-то купцы.

Их верблюды были привязаны позади, а негры-прислужники разбивали палатки из дубленой кожи на песке. и воздвигали высокую изгородь из колючего кактуса.

Когда я приблизилась к ним, их предводитель поднялся и, обнажив меч. спросил, .что мне надо.

Я ответила, что была у себя на родине Принцем и что теперь бегу от Татар, которые хотели обратить меня в рабство.

Предводитель усмехнулся и показал мне пять человеческих голов, насаженных на длинные бамбуковые шесты.

Потом он спросил меня, кто был пророк бога на земле, и я ответила: Магомет.

Услыхавши имя лжепророка, он склонил голову и взял меня за руку и посадил рядом с собою. Негр принес мне кумысу в деревянной чашке и кусок жареной баранины.

На рассвете мы двинулись в путь. Я ехала на рыжем верблюде рядом с предводителем отряда, а перед нами бежал скороход, и в руке у него было копье. Воины были и справа и слева, а сзади следовали мулы, нагруженные разными товарами. Верблюдов в караване было сорок, а мулов было дважды столько.

Мы прошли из страны Татарии к тем, которые проклинают Луну. Мы видели Грифов, стерегущих свое золото в белых скалах, мы видели чешуйчатых Драконов, которые спали в пещерах. Когда мы проходили через горные кряжи мы боялись дохнуть, чтобы снеговые лавины не сверглись на нас, и каждый повязал глаза легкой вуалью из газа. Когда мы проходили по долинам, в нас метали стрелы Пигмеи, таившиеся в дупле деревьев, а по ночам мы слыхали, как дикие люди били в свои барабаны. Подойдя к Башне Обезьян, мы положили пред ними плоды, и они не тронули нас. Когда же мы подошли к Башне Змей, мы дали им теплого молока в медных чашах, и они пропустили нас. Трижды во время пути выходили мы на берег Окса. Мы переплывали его на деревянных плотах с большими мехами из воловьих шкур, надутых воздухом. Бегемоты яростно бросались на нас и хотели нас растерзать.

Верблюды дрожали, когда видели их.

Цари каждого города взимали с нас пошлину, но не впускали в городские ворота. Они бросали нам еду из-за стен,- медовые оладьи из маиса и пирожки из мельчайшей муки, начиненные финиками. За каждую сотню корзин мы давали им по янтарному шарику.

Когда обитатели сел видели, что мы приближаемся, они отравляли колодцы и убегали на вершины холмов.

Мы должны были сражаться с Магадаями, которые рождаются старыми и, что ни год, становятся моложе и умирают младенцами; мы сражались с Лактроями, которые считают себя порождением тигров и раскрашивают себя черными и желтыми полосами. Мы сражались с Аурантами, которые хоронят своих мертвецов на вершинах деревьев, а сами прячутся в темных пещерах, чтобы Солнце, которое считается у них божеством, не убило их; и с Кримнийцами, которые поклоняются крокодилу и приносят ему в дар серьги из зеленой травы и кормят его маслом и молодыми цыплятами; и с Агазонбаями, у коих песьи морды; и с Сибанами на лошадиных ногах, более быстрых, чем ноги коней. Треть нашего отряда погибла в битвах и треть нашего отряда погибла от лишений. Прочие роптали на меня и говорили, что я принесла им несчастье. Я взяла из-под камня рогатую ехидну и дала ей ужалить меня. Увидев, что я невредима, они испугались.

На четвертый месяц мы достигли города Иллель. Была ночь, когда мы приблизились к роще за городскими стенами, и воздух был душный, ибо Луна находилась в созвездии Скорпиона.

Мы срывали спелые гранаты с деревьев, и разламывали их, и пили их сладкий сок. Потом мы легли на ковры и дожидались рассвета.

И на рассвете мы встали и постучались в городские ворота. Из кованой красной меди были эти городские ворота, и на них были морские драконы, а также драконы крылатые. Стража, наблюдавшая с бойниц, спросила, чего нам надо. Толмач каравана ответил, что мы с острова Сирии пришли сюда с богатыми товарами. Они взяли у нас заложников и сказали, что в полдень откроют ворота, и велели ждать до полудня.

В полдень они открыли ворота, и люди толпами выбегали из домов, чтобы поглядеть на пришельцев, и глашатай помчался по улицам города, крича в раковину о нашем прибытии. Мы остановились на базаре, и едва только негры развязали тюки узорчатых тканей и раскрыли резные ларцы из смоковницы, купцы выставили напоказ свои диковинные товары: навощенные льняные ткани из Египта, крашеное полотно из земли Эфиопов, пурпурные губки из Тира, синие сидонские занавеси, прохладные янтарные чаши, тонкие стеклянные сосуды и еще сосуды из обожженной глины, очень причудливой формы. С кровли какого-то дома женщины смотрели на нас. У одной на лице была маска из позолоченной кожи.

И в первый день пришли к нам жрецы и выменивали наши товары. Во второй день пришли знатные граждане. В третий день пришли ремесленники и рабы. Таков их обычай со всеми купцами, пока те пребывают в их городе.

И в течение одной луны мы оставались там, и, когда луна пошла на убыль, торговля наскучила мне, и я стала скитаться по улицам города и приблизилась к тому саду, который был садом их бога. Жрецы, одетые в желтое, безмолвно двигались меж зеленью дерев, и на черных мраморных плитах стоял красный, как роза, дворец, в котором и жил этот бог. Двери храма были покрыты глазурью, и их украшали белестящие золотые барельефы, изображавшие быков и павлинов. Изразцовая крыша была сделана из фарфора цвета морской воды, и по ее краям висели целые гирлянды колокольчиков. Белые голуби, пролетая, задевали колокольчики крыльями, и колокольчики от трепета крыльев звенели.

Перед храмом был бассейн прозрачной воды, выложенный испещренным прожилками ониксом. Я легла у бассейна и бледными пальцами трогала широкие листья. Один из жрецов подошел ко мне и стал у меня за спиною. На ногах у него были сандалии, одна из мягкой змеиной кожи, другая из птичьих перьев. На голове у него была войлочная черная митра, украшенная серебряными полумесяцами. Семь узоров желтого цвета были вытканы на его одеянии, и сурьмою были выкрашены его курчавые волосы.

Помолчав, он обратился ко мне и спросил, что мне угодно.

Я сказала, что мне угодно видеть бога.

- Бог на охоте,- ответил жрец, как-то странно глядя на меня узкими косыми глазами.

- Скажи мне, в каком он лесу, и я буду охотиться с ним.

Он расправил мягкую бахрому своей туники длинными и острыми ногтями.

- Бог спит!

-- Скажи, на каком он ложе, и я буду охранять его сон.

-- Бог за столом, он пирует.

- Если вино его сладко, я буду пить вместе с ним; а если вино его горько, я также буду пить вместе с ним, Он склонил в изумлении голову и, взяв меня за руку, помог мне подняться и ввел меня в храм.

И в первом покое я увидела идола, сидевшего на яшмовом троне, окаймленном крупными жемчугами Востока. Идол был из черного дерева, и рост его был рост человека. На челе у него был рубин, и густое масло струилось с его волос на бедра. Его ноги были красны от крови только что убитого козленка, а чресла его были опоясаны медным поясом с семью бериллами. И я сказала жрецу:

- Это бог? И он ответил:

- Это бог.

- Покажи мне бога!-крикнула я.-Или ты будешь убит!

И я коснулась его руки, и рука у него отсохла.

И взмолился жрец, говоря:

- Пусть повелитель исцелит раба своего, и я покажу ему бога.

Тогда я дохнула на руку жреца, и снова она стала живою, и он задрожал и ввел меня в соседний покой, и я увидела идола, стоявшего на нефритовом лотосе, который был украшен изумрудами. Он был выточен из слоновой кости, и рост его был как два человеческих роста. На челе у него был хризолит, а грудь его была умащена корицей и миррой. В одной руке у него был извилистый нефритовый жезл, а в другой хрустальная держава. Его обувью были котурны из меди, а тучную шею обвивало селенитовое ожерелье.

И я сказала жрецу:

- Это бог?

И он ответил:

- Это бог.

- Покажи мне бога! - крикнула я.- Или ты будешьубит!

И я тронула рукой его веки, и глаза его тотчас ослепли. И взмолился жрец:

- Пусть исцелит повелитель раба своего, и я покажу ему бога.

Тогда я дохнула на его ослепшие очи, и они опять стали зрячими, и, весь дрожа, он ввел меня в третий покой, и там не было идола, не было никаких кумиров, а было только круглое металлическое зеркало, стоящее на каменном жертвеннике.

И я сказала жрецу:

- Где же бог? И он ответил:

- Нет никакого бога, кроме зеркала, которое ты видишь перед собой, ибо это Зеркало Мудрости. И в нем отражается все, что .в, небе и что на земле. Только лицо смотрящего него не отражается в нем. Оно не отражается в нем, чтобы смотрящийся в него стал мудрецом. Много есть всяких зеркал, но те зеркала отражают лишь Мысли глядящего в них. Только это зеркало - Зеркало Мудрости. Кто обладает этим Зеркалом Мудрости, тому ведомо все на земле, и ничто от него не скрыто. Кто не обладает этим зеркалом, тот не обладает и Мудростью. Посему это зеркало и есть бог, которому мы поклоняемся.

И я посмотрела в зеркало, и все было так, как говорил мне жрец.

И я совершила необычайный поступок, но что я совершила - не важно, и вот в долине, на расстоянии дня пути, спрятала я Зеркало Мудрости. Позволь мне снова войти в тебя и быть твоей рабою,- ты будешь мудрее всех мудрых, и вся Мудрость будет твоя. Позволь мне снова войти в тебя, и никакой мудрец не сравниться с тобою.

Но юный Рыбак засмеялся.

- Любовь лучше Мудрости,- вскричал он,- а маленькая Дева морская любит меня.

- Нет, Мудрость превыше всего,- сказала ему Душа.

- Любовь выше ее! - ответил Рыбак и погрузился в пучину, а душа, рыдая, побрела по болотам.


И по прошествии второго года Душа снова пришла на берег моря и позвала Рыбака, и он вышел из глубины и сказал:

- Зачем ты зовешь меня? И Душа ответила:

- Подойди ко мне ближе и послушай меня, ибо я видела много чудесного.

И подошел он ближе, и лег на песчаной отмели, и, опершись головою на руку, стал слушать.


И Душа сказала ему:

- Когда я покинула тебя, я обратилась к Югу и отправилась в дальний путь. С Юга приходит все, что на свете есть драгоценного. Шесть дней я была в пути, шла по большим дорогам, ведущим и городу Аштер, по красным, пыльным дорогам, по которым бредут паломники, и наутро седьмого дня я подняла свои взоры, и вот у ног моих распростерся город, ибо этот город в долине.

У города девять ворот, и у каждых ворот стоит бронзовый конь, и кони эти ржут, когда Бедуины спускаются с гор. Стены города обиты красной медью, и башни на этих стенах покрыты бронзой. В каждой башне стоит стрелок, и в руках у каждого лук.

При восходе солнца каждый пускает стрелу в гонг, а на закате трубит в рог.

Когда я пыталась проникнуть в город, стража задержала меня и спросила, кто я. Я ответила, что я Дервиш и теперь направляюсь в Мекку, где находится зеленое покрывало, на котором ангелы вышили серебром Коран. И стража исполнилась удивления и просила меня войти в город.

Город был подобен базару. Поистине жаль, что тебя не было вместе со мною. В узких улицах веселые бумажные фонарики колышутся, как большие бабочки. Когда ветер проносится по кровлям, фонарики качаются под ветром, словно разноцветные пузыри. У входа в лавчонки на шелковых ковриках восседают купцы. У них прямые черные бороды, чалмы их усыпаны золотыми цехинами; и длинные нити янтарных четок и точеных персиковых косточек скользят в их холодных пальцах. Иные торгуют гилбаном, и нардом, и какими-то неведомыми духами с островов Индийского моря, и густым маслом из красных роз, из мирры и мелкой гвоздики. Если кто-нибудь остановится и вступит с ними в беседу, они бросают на жаровню щепотки ладана, и воздух становится сладостным. Я видела сирийца, который держал в руке прут, тонкий, подобный тростинке. Серые нити дыма выходили из этого прута, и его запах, пока он горел, был как запах розового миндаля по весне. Иные продают серебряные браслеты, усеянные млечно-голубой бирюзой, и запястья из медной проволоки, окаймленные мелким жемчугом, и тигровые когти и когти диких кошек - леопардов, оправленные в золото, и серьги из просверленных изумрудов, и кольца из выдолбленного нефрита. Из чайных слышатся звуки гитары, и бледнолицые курильщики опия с улыбкой глядят на прохожих.

Поистине жаль, что тебя не было вместе со мною. С большими черными бурдюками на спинах протискиваются там сквозь толпу продавцы вина. Чаще всего торгуют они сладким, как мед, вином Шираза. Они подают его в маленьких металлических чашах и сыплют туда лепестки роз. На базаре стоят продавцы и продают все плоды, какие есть на свете: спелые фиги с пурпурной мякотью; дыни, пахнущие мускусом и желтые, как топазы; померанцы и розовые яблоки, и гроздья белого винограда; круглые красно-золотые апельсины и продолговатые зелено-золотые лимоны. Однажды я видела слона, проходящего мимо. Его хобот был расписан шафраном и киноварью, и на ушах у него была сетка из шелковых алых шнурков. Он остановился у одного шалаша и стал пожирать апельсины, а торговец только смеялся. Ты и представить себе не можешь, какой это странный народ. Когда у них радость, они идут к торгующим птицами, покупают птицу, заключенную в клетку, и выпускают на волю, дабы умножить веселье; а когда у них горе, они бичуют себя терновником, чтобы скорбь их не стала слабее.

Однажды вечером мне навстречу попались какие-то негры; они несли по базару тяжелый паланкин. Он был весь из позолоченного бамбука, ручки у него были красные, покрытые глазурью и украшенные медными павлинами. На окнах висели тонкие муслиновые занавески, расшитые крыльями жуков и усеянные мельчайшими жемчужинками, а когда паланкин поравнялся со мною, оттуда выглянула бледнолицая черкешенка и улыбнулась мне. Я последовала за паланкином. Негры ускорили шаг и сердито посмотрели на меня. Но я пренебрегла их угрозами. Великое любопытство охватило меня.

Наконец они остановились у четырехугольного белого дома. В этом доме не было окон, только маленькая дверь, словно дверь, ведущая в гробницу. Негры опустили паланкин на землю и медным молотком постучали три раза. Армянин в зеленом сафьяновом кафтане выглянул через решетку дверного окошечка и, увидев их, отпер дверь, разостлал на земле ковер, и женщина покинула носилки. У входа в дом она оглянулась и снова послала мне улыбку. Я никогда еще не видала такого бледного лица.

Когда на небе показалась луна, я снова пришла на то место и стала искать тот дом, но его уже не было там. Тогда я догадалась, кто была эта женщина и почему она мне улыбнулась. Воистину жаль, что тебя не было вместе со мною. На празднике Новолуния юный Султан выезжал из дворца и следовал в мечеть для молитвы. Его борода и волосы были окрашены листьями розы, а щеки были напудрены мелким золотым порошком. Его ладони и ступни его ног были желты от шафрана. На восходе солнца он вышел из своего дворца в серебряной одежде, а на закате вернулся в одежде из золота. Люди падали ниц перед ним и скрывали свое лицо, но я не упала ниц. Я стояла у лотка торговца финиками и ждала. Когда Султан увидел меня, он поднял свои крашеные брови и остановился. Но я стояла спокойно и не поклонилась ему. Люди удивлялись моей дерзости и советовали скрыться из города. Я пренебрегла их советами и пошла и села рядом с продавцами чужеземных богов; этих людей презирают, так как презирают их промысел. Когда я рассказала им о том, что я сделала, каждый подарил мне одного из богов и умолял удалиться.

В ту же ночь, едва я простерлась на ложе в чайном домике, что на улице Гранатов, вошли телохранители Султана и повели меня во дворец. Они замыкали за мною каждую дверь и вешали на нее железную цепь. Внутри был обширный двор, весь окруженный аркадами. Стены были алебастровые, белые, с зелеными и голубыми изразцами, колонны были из зеленого мрамора, а мраморные плиты под ногою были такого же цвета, как лепестки персикового дерева. Подобного я не видала никогда.

Пока я проходила этот двор, две женщины, лица которых были закрыты чадрами, посмотрели на меня с балкона и послали мне вслед проклятие. Телохранители ускорили шаг, и их копья забряцали по гладкому полу. Наконец они открыли ворота, выточенные из слоновой кости, и я очутилась в саду, расположенном на семи террасах. Сад был обильно орошаем водой. В нем были посажены тюльпаны, ночные красавицы и серебристый алоэ. Как тонкая хрустальная тростинка, повисла во мглистом воздухе струйка фонтана. И кипарисы стояли, точно догоревшие факелы. На ветвях одного кипариса распевал соловей.

В конце сада была небольшая беседка. Когда мы приблизились к ней, навстречу нам вышли два евнуха. Их тучные тела колыхались, и они с любопытством оглядели меня из-под желтых век. Один из них отвел начальника стражи в сторону и тихим голосом шепнул ему что-то. Другой продолжал все время жевать какие-то душистые лепешки, которые жеманным движением руки доставал из эмалевой овальной коробочки лилового цвета.

Через несколько минут начальник стражи велел солдатам уйти. Они пошли обратно во дворец, за ними медленно последовали евнухи, срывая по пути с деревьев сладкие тутовые ягоды. Тот евнух, который постарше, глянул на меня и улыбнулся зловещей улыбкой.

Затем начальник стражи подвел меня к самому входу в беседку. Я бестрепетно шагала за ним и, отдернув тяжелый полог, вошла.

Юный Султан возлежал на крашеных львиных шкурах, на руке у него сидел сокол. За спиной Султана стоял нубиец в украшенном медью тюрбане, обнаженный до пояса и с грузными серьгами в проколотых ушах. Тяжелая кривая сабля лежала на столе у ложа.

Султан нахмурился, увидев меня, и сказал:

- Кто ты такой? Скажи свое имя. Или тебе неведомо, что я властелин этого города?

Но я ничего не ответила.

Султан указал на кривую саблю, и нубиец схватил ее и, подавшись вперед, со страшной силой ударил меня. Лезвие со свистом прошло сквозь меня, но я осталась жива и невредима. Нубиец растянулся на полу, и, когда поднялся, его зубы стучали от ужаса, и он спрятался за ложе Султана.

Султан вскочил на ноги и, выхватив дротик из оружейной подставки, метнул его в меня. Я поймала его на лету и разломала пополам. Султан выстрелил в меня из лука, но я подняла руки, и стрела остановилась в полете. Тогда из-за белого кожаного пояса выхватил он кинжал и воткнул его в горло нубийцу, чтобы раб не мог рассказать о позоре своего господина. Нубиец стал корчиться, как раздавленная змея, и красная пена пузырями выступила у него на губах.

Как только он умер, Султан обратился ко мне и сказал, отирая платком из пурпурного расшитого шелка блестевшую на челе испарину:

- Уж не пророк ли ты божий, ибо вот я не властен причинить тебе какое-нибудь зло, или, может быть, сын пророка, ибо мое оружие не в силах уничтожить тебя. Прошу тебя, удались отсюда, потому что, покуда ты здесь, я не властелин моего города.

И я ответила ему:

- Я уйду, если ты мне отдашь половину твоих сокровищ. Отдай мне половину сокровищ, и я удалюсь отсюда.

Он взял меня за руку и повел в сад. Начальник стражи, увидев меня, изумился. Но когда меня увидели евнухи, их колени дрогнули, и они в ужасе пали на землю.

Есть во дворце восьмистенная зала, вся из багряного порфира, с чешуйчатым медным потолком, с которого свисают светильники. Султан коснулся стены; она разверзлась, и мы пошли каким-то длинным ходом, освещаемым многими факелами. В нишах, справа и слева, стояли винные кувшины, наполненные доверху серебряными монетами. Когда мы дошли до середины коридора. Султан произнес какое-то заповедное слово, и на потайной пружине распахнулась гранитная дверь; Султан закрыл лицо руками, чтобы его глаза не ослепли.

Ты не поверишь, какое это было чудесное место. Там были большие черепаховые панцири, полные жемчуга, и выдолбленные огромные лунные камни, полные красных рубинов. В сундуках, обитых слоновьими шкурами, было червонное золото, а в сосудах из кожи был золотой песок. Там были опалы и сапфиры: опалы в хрустальных чашах, а сапфиры в чашах из нефрита. Зеленые крупные изумруды рядами были разложены на тонких блюдах из слоновой кости, а в углу стояли шелковые тюки, одни набитые бирюзой, другие - бериллами. Охотничьи рога из слоновой кости были полны до краев пурпурными аметистами, а рога, которые были из меди,- халцедонами и карнерилами. Колонны из кедрового дерева были увешаны нитками рысьих глаз ' (рысий глаз - драгоценный камень), на овальных плоских щитах там были груды карбункулов, иные такого цвета, как вино, другие такого, как трава. И все же я описала едва ли десятую часть того, что было в этом тайном чертоге.

И сказал мне Султан, отнимая руки от лица:

- Здесь хранятся все мои сокровища. Половина сокровищ твоя, как и было обещано мною. Я дам тебе верблюдов и погонщиков, которые будут покорны тебе и отвезут твою долю, куда только ты пожелаешь. Все это будет исполнено нынче же ночью, ибо я не хочу, чтобы отец мой, Солнце, увидел, что живет в моем городе тот, кого я не в силах убить.

Но я сказала Султану в ответ:

- Золото это твое, и серебро это тоже твое, и твои эти драгоценные камни и все эти несметные богатства. Этого ничего мне не надобно. Я ничего не возьму от тебя, только этот маленький перстень на пальце твоей руки.

Нахмурился Султан и сказал:

- Это простое свинцовое кольцо. Оно не имеет никакой цены. Бери же свою половину сокровищ и скорее покинь мой город.

- Нет,- ответила я,- я не возьму ничего, только этот свинцовый перстень, ибо я знаю, какие на нем начертания и для чего они служат.

И, вздрогнув, взмолился Султан:

- Бери все сокровища, какие только есть у меня, только покинь мой город. Я отдаю тебе также и свою половину сокровищ.

И странное я совершила деяние, но о нем не стоит говорить,- и вот в пещере, на расстоянии дня отсюда, я спрятала Перстень Богатства. Туда только день пути, и этот перстень ожидает тебя. Владеющий этим перстнем богаче всех на свете царей. Поди же возьми его, и все сокровища мира твои.

Но юный Рыбак засмеялся.

- Любовь лучше Богатства! - крикнул он.- А маленькая Дева морская любит меня.

- Нет, лучше всего Богатство! - сказала ему Душа.

- Любовь лучше! - ответил Рыбак и погрузился в пучину, а Душа, рыдая, побрела по болотам.


И снова, по прошествии третьего года, Душа пришла на берег моря и позвала Рыбака, и он вышел из пучины и сказал:

- Зачем ты зовешь меня?

И Душа ответила:

- Подойди ко мне ближе, чтоб я могла с тобой побеседовать, ибо я видела много чудесного.

И подошел он ближе, и лег на песчаной отмели, и, опершись головою на руку, стал слушать.

И Душа сказала ему:

- Я знаю один город. Там есть над рекою харчевня. Там я сидела с матросами. Они пили вина обоих цветов, ели мелкую соленую рыбу с лавровым листом и уксусом и хлеб из ячменной муки. Мы сидели там и веселились, и вошел какой-то старик, и в руках у него был кожаный коврик и лютня с двумя янтарными колышками. Разостлав на полу коврик, он ударил перышком по металлическим струнам своей лютни, и вбежала девушка, у которой лицо было закрыто чадрой, и стала плясать перед ними. Лицо ее было закрыто кисейной чадрой, а ноги у нее были нагие. Нагие были ноги ее, и они порхали по этому ковру, как два голубя.

Ничего чудеснее я никогда не видала, и тот город, где она пляшет, отсюда на расстоянии дня.

Услыхав эти слова своей Души, вспомнил юный Рыбак, что маленькая Дева морская совсем не имела ног и не могла танцевать.

Страстное желание охватило его, и он сказал себе самому: «Туда только день пути, и я могу вернуться к моей милой».

И он засмеялся, и встал на отмели, и шагнул к берегу.

И когда он дошел до берега, он засмеялся опять и протянул руки к своей Душе. А Душа громко закричала от радости, и побежала навстречу ему, и вселилась в него, и молодой Рыбак увидел, что тень его тела простерлась опять на песке, а тень тела - это тело Души.

И сказала ему Душа:

- Не будем мешкать, нужно тотчас же удалиться отсюда, ибо Боги Морские ревнивы, и есть у них много чудовищ, которые повинуются им.


И они поспешно удалились, и шли под луною всю ночь, и весь день они шли под солнцем, и, когда завечерело, приблизились к какому-то городу.

И сказала Душа ему:

- Это не тот, а другой. Но все же войдем в него. И они вошли в этот город и пошли бродить по его улицам, и, когда проходили по улице Ювелиров, молодой Рыбак увидел прекрасную серебряную чашу, выставленную в какой-то лавчонке.

И Душа его сказала ему:

- Возьми эту серебряную чашу и спрячь. И взял он серебряную чашу и спрятал ее в складках своей туники, и они поспешно удалились из города. И когда они отошли на расстояние мили, молодой Рыбак насупился, и отшвырнул эту чашу, и сказал Душе:

- Почему ты велела мне украсть эту чашу и спрятать ее? То было недоброе дело.

- Будь покоен,- ответила Душа,- будь покоен.

К вечеру следующего дня они приблизились к какому-то городу, и молодой Рыбак снова спросил у Души:

- Не это ли город, где пляшет та, о которой ты мне говорила?

И Душа ответила ему:

- Это не тот, а другой. Но все же войдем в него. И они вошли в этот город и пошли по улицам его, и, когда проходили по улице Продающих Сандалии, молодой Рыбак увидел ребенка, стоящего у кувшина с водой.

И сказала ему его Душа:

- Ударь этого ребенка.

И он ударил ребенка, и ребенок заплакал; тогда они поспешно покинули город.

И когда они отошли на расстояние мили от города, молодой Рыбак насупился и сказал Душе:

- Почему ты повелела мне ударить ребенка? То было недоброе дело.

- Будь покоен,- ответила Душа,- будь покоен! И к вечеру третьего дня они приблизились к какому-то городу, и молодой Рыбак сказал своей Душе:

- Не это ли город, где пляшет та, о которой ты мне говорила?

И Душа сказала ему:

- Может быть, и тот, войдем в него.

И они вошли в этот город и пошли по улицам его, но нигде не мог молодой Рыбак найти ни реки, ни харчевни. И жители этого города с любопытством взирали на него, и ему стало жутко, и сказал он своей Душе:

- Уйдем отсюда, ибо та, которая пляшет белыми ногами, не здесь.

Но его Душа ответила ему:

- Нет, мы останемся здесь, потому что ночь теперь темная и нам встретятся на дороге разбойники.

И он уселся на площади рынка и стал отдыхать, и вот прошел мимо него купец, и голова его была закрыта капюшоном плаща, а плащ был из татарского сукна, и на длинной камышине держал он фонарь из коровьего рога.

И сказал ему этот купец:

- Почему ты сидишь на базаре? Ты видишь: все лавки закрыты и тюки обвязаны веревками.

И молодой рыбак ответил ему:

- Я не могу в этом городе отыскать заезжего двора, и нет у меня брата, который приютил бы меня.

- Разве не все мы братья? - сказал купец.- Разве мы созданы не единым Творцом? Пойдем же со мною, у меня есть комната для гостей.

И встал молодой Рыбак, и пошел за купцом в его дом. И когда, через гранатовый сад, он вошел под кров его дома, купец принес ему в медной лохани розовую воду для омовения рук и спелых дынь для утоления жажды и поставил перед ним блюдо рису и жареного молодого козленка. По окончании трапезы купец повел его в покой для гостей и предложил ему отдохнуть и опочить. И молодой Рыбак благодарил его, и облобызал кольцо, которое было у него на руке, и бросился на ковры из козьей крашеной шерсти.

И когда он укрылся покровом из черной овечьей шерсти, сон охватил его.

И за три часа до рассвета, когда была еще ночь, его Душа разбудила его и сказала ему:

- Встань и поди к купцу, в ту комнату, где он почивает, и убей его, и возьми у него его золото, ибо мы нуждаемся в золоте.

И встал молодой Рыбак, и прокрался в опочивальню купца, и в ногах купца был какой-то кривой меч, и рядом с купцом, на подносе, было девять кошелей золота. И он протянул свою руку и коснулся меча, но, когда он коснулся его, вздрогнул купец и, воспрянув, сам ухватился за меч и крикнул молодому Рыбаку:

- Злом платишь ты за добро и пролитием крови за милость, которую я оказал тебе? И сказала Рыбаку его Душа:

- Бей!

И он так ударил купца, что купец упал мертвый, а он схватил все девять кошелей золота и поспешно убежал через гранатовый сад, и к звезде обратил лицо, и была та звезда - звезда Утренняя.

И, отойдя от города, молодой Рыбак ударил себя в грудь и сказал своей Душе:

- Почему ты повелела убить этого купца и взять у него золото? Поистине ты злая Душа!

- Будь покоен,- ответила она,- будь покоен!

- Нет,- закричал молодой Рыбак,- я не могу быть покоен, и все, к чему ты понуждала меня, для меня ненавистно. И ты ненавистна мне, и потому я прошу, чтобы ты мне сказала, зачем ты так поступила со мной?

И его Душа ответила ему:

- Когда ты отослал меня в мир и прогнал меня прочь от себя, ты не дал мне сердца, потому и научилась я этим деяниям и, полюбила их.

- Что ты говоришь!-вскричал Рыбак.

- Ты знаешь,- ответила его Душа,- ты сам хорошо это знаешь. Или ты позабыл, что ты не дал мне сердца? Полагаю, что ты не забыл. И посему не тревожь ни себя, ни меня, но будь покоен, ибо не будет той скорби, от которой бы ты не избавился, и не будет того наслаждения, которого бы ты не изведал.

И когда молодой Рыбак услышал эти слова, он задрожал и сказал:

- Ты злая, ты злая, ты заставила меня забыть мою милую, ты соблазнила меня искушениями и направила мои стопы на путь греха. И его Душа отвечала:

- Ты помнишь, что, когда ты отсылал меня в мир, ты не дал мне сердца. Пойдем же куда-нибудь в город и будем там веселиться, потому что мы обладаем теперь девятью кошелями золота.

Но молодой Рыбак взял эти девять кошелей золота и бросил на землю и стал их топтать.

- Нет! - кричал он.- Мне нечего делать с тобою, и я с тобою не пойду никуда, но как некогда я прогнал тебя, так я прогоню и теперь, ибо ты причинила мне зло.

И он повернулся спиною к луне и тем же коротким ножом с рукоятью, обмотанной зеленой змеиной кожей, попытался отрезать свою тень у самых ног. Тень тела - это тело Души.

Но Душа не ушла от него и не слушала его повелений.

- Чары, данные тебе Ведьмою,- сказала она,- уже утратили силу: я не могу отойти от тебя, и ты не можешь меня отогнать.

Только однажды за всю свою жизнь может человек отогнать от себя свою Душу, но тот, кто вновь обретает ее, да сохранит ее во веки веков, и в этом его наказание, и в этом его наказание, и в этом его награда.

И стал бледен молодой Рыбак, сжал кулаки и воскликнул:

- Проклятая Ведьма обманула меня, ибо умолчала об этом!

- Да,-ответила Душа,-она была верна тому, кому служит и кому вечно будет служить.

И когда узнал молодой Рыбак, что нет ему избавления от его Души и что она злая Душа и останется с ним навсегда, он пал на землю и горько заплакал.


И когда был уже день, встал молодой Рыбак и сказал своей Душе:

- Вот я свяжу мои руки, дабы не исполнять твоих велений, и вот я сомкну мои уста, дабы не говорить твоих слов, и я вернусь к тому месту, где живет любимая мною, к тому самому морю вернусь я, к маленькой бухте, где поет она свои песни, и я позову ее и расскажу ей о зле, которое я совершил и которое внушено мне тобою.

И его Душа, искушая его, говорила:

- Кто она, любимая тобою, и стоит ли к ней возвращаться? Есть многие прекраснее ее. Есть танцовщицы-самарисски, которые в танцах своих подражают каждой птице и каждому зверю. Ноги их окрашены лавзонией, и в руках у них медные бубенчики. Когда они пляшут, они смеются, и смех у них звонок, подобно смеху воды. Пойдем со мною, и я покажу их тебе. Зачем сокрушаться тебе о грехах? Разве то, что приятно вкушать, не создано для вкушающего? И в том, что сладостно пить, разве заключается отрава?

Забудь же твою печаль, и пойдем со мной в другой город. Есть маленький город неподалеку отсюда, и в нем есть сад из тюльпанных деревьев. В этом прекрасном саду есть павлины белого цвета и павлины с синею грудью. Хвосты у них, когда они распускают их при сиянии солнца, подобны дискам из слоновой кости, а также позолоченным дискам. И та, что дает им корм, пляшет, чтобы доставить им радость; порою она пляшет на руках. Глаза у нее насурьмленные; ноздри как крылья ласточки. К одной из ее ноздрей подвешен цветок из жемчуга. Она смеется, когда пляшет, и серебряные запястья звенят у нее на ногах бубенцами. Забудь же твою печаль, и пойдем со мной в этот город.

Но ничего не ответил молодой Рыбак своей Душе, на уста он наложил печать молчания и крепкою веревкою связал свои руки, и пошел обратно к тому месту, откуда он вышел, к той маленькой бухте, где обычно любимая пела ему свои песни. И непрестанно Душа искушала его, но он не отвечал ничего и не совершил дурных деяний, к которым она побуждала его. Так велика была сила его любви.

И когда пришел он на берег моря, он снял со своих рук веревку, и освободил уста от печати молчания, и стал звать маленькую Деву морскую. Но она не вышла на зов, хотя он звал ее от утра до вечера и умолял ее выйти к нему.

И Душа насмехалась над ним, говоря:

- Мало же радостей приносит тебе любовь. Ты подобен тому, кто во время засухи льет воду в разбитый сосуд. Ты отдаешь, что имеешь, и тебе ничего не дается взамен. Лучше было бы тебе пойти со мною, ибо я знаю, где Долина Веселий и что совершается в ней.

Но молодой Рыбак ничего не ответил Душе. В расселине Утеса построил он себе из прутьев шалаш и жил там в течение года. И каждое утро он звал Деву морскую, и каждый полдень он звал ее вновь, и каждую ночь призывал ее снова. Но она не поднималась из моря навстречу ему, и нигде во всем море не мог он найти ее, хотя искал и в пещерах, и в зеленой воде, и в оставленных приливом затонах, и в ключах, которые клокочут на дне.

И его Душа неустанно искушала его грехом и шептала о страшных деяниях, но не могла соблазнить его, так велика была сила его любви.

И когда этот год миновал. Душа сказала себе: «Злом я искушала моего господина, и его любовь оказалась сильнее меня. Теперь я буду искушать его добром, и, может быть, он пойдет со мною».

И она сказала молодому Рыбаку:

- Я говорила тебе о радостях мира сего, но не слышало меня ухо твое. Дозволь мне теперь рассказать тебе о скорбях человеческой жизни, и, может быть, ты услышишь меня. Ибо поистине Скорбь есть владычица этого мира, и нет ни одного человека, кто избег бы ее сетей. Есть такие, у которых нет одежды, и такие, у которых нет хлеба. В пурпур одеты иные вдовицы, а иные одеты в рубище. Прокаженные бродят по болотам, и они жестоки друг к другу. По большим дорогам скитаются нищие, и сумы их пусты. В городах по улицам гуляет Голод, и Чума сидит у городских ворот. Пойдем же, пойдем - избавим людей от всех бедствий, чтобы в мире больше не было горя. Зачем тебе медлить здесь и звать свою милую? Ты ведь видишь, она не приходит. И что такое любовь, что ты ценишь ее так высоко?

Но юный Рыбак ничего не ответил, ибо велика была сила его любви. И каждое утро он звал Деву морскую, и каждый полдень он звал ее вновь, и по ночам он призывал ее снова. Но она не поднималась навстречу ему, и нигде во всем море не мог он ее отыскать, хотя искал ее в реках, впадающих в море, и в долинах, которые скрыты волнами, и в море, которое становится пурпурным ночью, и в море, которое рассвет оставляет во мгле.

И прошел еще один год, и как-то ночью, когда юный Рыбак одиноко сидел у себя в шалаше, его Душа обратилась к нему и сказала:

- Злом я искушала тебя, и добром я искушала тебя, но любовь твоя сильнее, чем я. Отныне я не буду тебя искушать, но я умоляю тебя, дозволь мне войти в твое сердце чтобы я могла слиться с тобою, как и прежде.

- И вправду, ты можешь войти,- сказал юный Рыбак,- ибо мне сдается, что ты испытала немало страданий, когда скиталась по миру без сердца.

- Увы! - воскликнула Душа.- Я не могу найти входа, потому что окутано твое сердце любовью.

- И все же мне хотелось бы оказать тебе помощь,- сказал молодой Рыбак, И только он это сказал, послышался громкий вопль, тот вопль, который доносится к людям, когда умирает какой-нибудь из Обитателей моря. И вскочил молодой Рыбак и покинул свой плетеный шалаш, и побежал на прибрежье. И черные волны быстро бежали к нему и несли с собою какую-то ношу, которая была белее серебра. Бела, как пена, была эта ноша, и, подобно цветку, колыхалась она на волнах. И волны отдали ее прибою, и прибой отдал ее пене, и берег принял ее, и увидел молодой Рыбак, что тело Девы морской простерто у ног его. Мертвое, оно было простерто у ног.

Рыдая, как рыдают пораженные горем, бросился Рыбак на землю, и лобызал холодные алые губы, и перебирал ее влажные янтарные волосы. Лежа рядом с ней на песке и содрогаясь, как будто от радости, он прижимал своими темными руками ее тело к груди. Губы ее были холодными, но он целовал их. Мед ее волос был соленым, но он вкушал его с горькою радостью. Он лобызал ее закрытые веки, и бурные брызги на них не были такими солеными, как его слезы.

И мертвой принес он свое покаяние. И терпкое вино своих речей он влил в ее уши, подобные раковинам. Ее руками он обвил свою шею и ласкал тонкую, нежную трость ее горла. Горько, горько было его ликование, и какое-то странное счастье было в скорби его.

Ближе придвинулись черные волны, и стон белой пены был как стон прокаженного. Белоснежными когтями своей пены море вонзалось в берег. Из чертога Морского Царя снова донесся вопль, и далеко в открытом море Тритоны хрипло протрубили в свои раковины.

- Беги прочь,- сказала Душа,- ибо все ближе надвигается море, и, если ты будешь медлить, оно погубит тебя. Беги прочь, ибо я охвачена страхом. Ведь сердце твое для меня недоступно, так как слишком велика твоя любовь. Беги в безопасное место. Не захочешь же ты, чтобы, лишенная сердца, я перешла в иной мир.

Но Рыбак не внял своей Душе; он взывал к маленькой Деве морской.

- Любовь,- говорил он,- лучше мудрости, ценнее богатства и прекраснее, чем ноги у дочерей человеческих. Огнями не сжечь ее, водами не погасить. Я звал тебя на рассвете, но ты не пришла на мой зов. Луна слышала имя твое, но ты не внимала мне.

На горе я покинул тебя, на погибель свою я ушел от тебя. Но всегда любовь к тебе пребывала во мне, и была она так несокрушимо могуча, что все было над нею бессильно, хотя я видел и злое и доброе. И ныне, когда ты мертва, я тоже умру с тобою.

Его Душа умоляла его отойти, но он не пожелал и остался, ибо так велика была его любовь. И море надвинулось ближе, стараясь покрыть его волнами, и, когда он увидел, что близок конец, он поцеловал безумными губами холодные губы морской Девы, и сердце у него разорвалось. От полноты любви разорвалось его сердце, и Душа нашла туда вход, и вошла в него, и стала с ним, как и прежде, едина. И море своими волнами покрыло его.

А наутро вышел Священник, чтобы осенить своею молитвою море, ибо оно сильно волновалось. И пришли с ним монахи, и клир, и прислужники со свечами, и те, что кадят кадильницами, и большая толпа молящихся.

И когда Священник приблизился к берегу, он увидел, что утонувший Рыбак лежит на волне прибоя, и в его крепких объятьях тело маленькой Девы морской, И Священник отступил, и нахмурился, и, осенив себя крестным знамением, громко возопил и сказал:

- Я не пошлю благословения морю и тому, что находится в нем. Проклятие Обитателям моря и тем, которые водятся с ними! А этот, лежащий здесь со своей возлюбленной, отрекшийся ради любви от господа и убитый правым господним судом,- возьмите тело его и тело его возлюбленной и схороните их на Погосте Отверженных, в самом углу, и не ставьте знака над ними, дабы никто не знал о месте их упокоения. Ибо прокляты они были в жизни, прокляты будут и в смерти.

И люди сделали, как им было велено, и на Погосте Отверженных, в самом углу, где растут только горькие травы, они вырыли глубокую могилу и положили в нее мертвые тела.

И прошло три года, и в день праздничный Священник пришел во храм, чтобы показать народу раны господни и сказать ему проповедь о гневе господнем.

И когда он облачился в свое облачение, и вошел в алтарь, и пал ниц, он увидел, что престол весь усыпан цветами, дотоле никем не виданными. Странными они были для взора, чудесна была их красота, и красота эта смутила Священника, и сладостен был их аромат. И безотчетная радость охватила его. Он открыл ковчег, в котором была дарохранительница, покадил перед нею ладаном, показал молящимея прекрасную облатку и покрыл ее священным покровом, и обратился к народу, желая сказать ему проповедь о гневе господнем. Но красота этих белых цветов волновала его, и сладостен был их аромат для него, и другое слово пришло на уста к нему, и заговорил он не о гневе господнем, но о боге, чье имя — Любовь. И почему была его речь такова, он не знал.

И когда он кончил свое слово, все бывшие во храме зарыдали, и пошел Священник в ризницу, и

Серия сообщений "Сказки..":
Часть 1 - Счастливый принц.
Часть 2 - Звездный мальчик..
Часть 3 - Рыбак и его душа..
Часть 4 - Рыбак и его душа. Окончание.
Часть 5 - Мальчик звезда.
...
Часть 15 - Вежливый кролик. Мексиканская сказка.
Часть 16 - Бедуин и араб. Арабская сказка.
Часть 17 - СКАЗКА: КОГДА ПРИХОДИТ ЧУДО..

Оскар Уайлд. Звездный Мальчик



---------------------------------------------------------------
© Copyright перевод с английского П.В.Сергеев, Г.Нуждин
Email: petros@dnttm.ru
---------------------------------------------------------------

Тяжело ступая, два дровосека возвращались домой по
сосновому бору. Зимняя ночь была особенно холодна. Снег густо
укутал землю и нависал большими шапками на ветрах деревьев.
Мороз сковал даже тоненькие прутики. И лес вокруг был недвижим.
Маленькая речка, сбегавшая с гор, замерзла и стала как
каменная, когда дыхание Ледяного Князя коснулось ее.

Было так холодно, что даже звери и птицы замерзли, и никак
не могли согреться.

"Уф! -- проворчал Волк, ковыляя через чашу. Его хвост, как
у побитой собаки, безвольно болтался снизу. Куда только смотрит
Правительство?"
"Фъить. фьить! -- запикала пестрая Коноплянка. -- Старушка
земля умерла, и ее покрыли белым саваном."
"Земля готовится к свадьбе, и примеряет свой подвенечный
наряд, -- закурлыкали голуби."
Их маленькие розовые лапки стали почти синими от холода,
но они чувствовали, что здесь скрыта какая- то тайна.
"Чепуха! -- огрызнулся Волк. -- Я же сказал, -- во всем
виновато Правительство. А если кто мне не верит, я того съем".
Волк был весьма практичен, и никогда за словом в карман не лез.
"Что до меня. -- сказал Дятел, а он был прирожденным
философом. -- то все объяснения излишни. Жизнь такова, какова
она есть. А сейчас она ужасно холодна."

Действительно, жизнь с лесу стала ужасно холодна.
Бельчата, жившие в дупле высокой ели, терлись друг о друга
носами, чтобы совсем не замерзнуть. А Зайцы лежали, свернувшись
калачиком в своей норе, и не смели даже выглянуть наружу.
Только Совы были в восторге. Их перья заиндевели и торчали во
все стороны, но Сов это ни мало не волновало. Они выкатывали
свои большие желтые глаза, и громко перекрикивались друг с
другом: "У-ух! У-хо-хо! Чудесная погодка!"

Дровосеки упрямо продолжали свой путь. Они
останавливались, долго дули на свои озябшие пальцы,
приплясывали тяжелыми сапожищами по затвердевшему насту,
пытаясь отогреть ноги, и опять шли вперед. Раз они провалились
в глубокий бергшрундт, и вылезли оттуда белые, как мельник,
взваливший на себя незавязанный мешок с мукой. Другой раз они
поскользнулись на замерзшем болоте, а весь хворост разлетелся
по льду. Пришлось его собирать и опять связывать в охапки.
Однажды им показалось, что они потеряли дорогу, и их охватил
ледяной страх. Дровосеки знали, как жесток Снег к тем, кто
засыпает в его объятиях. Но они доверились Святому
Николе-Чудотворцу, который помогает всем путешественникам,
вернулись назад по своим следам, и осторожно двинулись дальше.

Наконец, они выбрались из леса. Далеко внизу, в долине,
они увидели огоньки родной деревни. Дровосеки расхохотались от
радости. "Вон где наш дом!" -- повторяли они, и неуклюже
хлопали друг друга по плечам.

Но потом они вспомнили, что ждет их дома, и им стало
грустно. "Тут не до веселья, -- сказал один из них. -- Жизнь
устроена для богатых, а не для таких бедняков, как мы. Лучше бы
мы замерзли в лесу, или нас задрал бы шатун."
"Ты прав, -- ответил второй, -- у одних все, у других --
ничего. Вокруг одна ложь, и все, кроме горя, делится
несправедливо."

Пока они так сетовали, на темном небосводе случилось
что-то необыкновенное. Яркая красивая Звезда сорвалась со
своего места, и покатилась на землю.

Открыв рты, дровосеки следили как она пролетела мимо луны,
мимо других звезд, и, перейдя Млечный Путь, угодила прямо в их
лес. Казалось, что она упала совсем рядом -- там, за старыми
ивами.
"Знатный, должно быть, кусочек золота, -- решили они. --
Хороший подарок тому, кто его найдет."
И дровосеки изо всех сил побежали к упавшей звезде. Очень
уж им хотелось получить хоть немного золота.

Тот, кто бежал первым, продрался через заросли и выбежал
на поляну. Ну и ну! На снеге и правда чтото блестело. В два
шага дровосек оказался рядом и, нагнувшись, пристально
посмотрел вниз. Там лежал свернутый в несколько раз плащ.
Сделан он был из дорогого золотистого шелка, с вышитыми
звездами.
"Нашел, нашел!" -- закричал он своему приятелю. Когда тот
добежал, они взяли сверток в руки, и начали бережно
разворачивать его -- ведь там было золото, которое еще надо
было разделить. Увы! Там не было ни золота, ни серебра, ни
драгоценных камней. В плаще лежал крохотный ребенок, который
спокойно спал.

"А мы то думали... -- с горечью сказал один из них. -- Что
проку в этом младенце. Оставим его здесь, и пойдем дальше. Мы
так бедны, что и своих детей прокормить не можем."
"Нет, -- сказал другой. Нельзя бросить его здесь погибать
от холода. Хоть я и бедняк, и каши в нашем котелке никогда не
хватает на всех, но я возьму его с собой, и моя жена
позаботится о нем.

Бережно взял он ребенка на руки и закутал его в плащ,
чтобы жестокий Холод не дохнул ему на личико.

"Вот слюнтяй," -- ругался про себя второй дровосек, когда
они спускались в долину. Перед самой деревней он сказал:
"Слушай, надо нам честно разделить находку. Если уж ты взял
этого грудничка, оставь мне хотя бы плащ."
"Не могу, -- ответил добрый дровосек. -- Этот плащ не мой
и не твой. Пусть он останется у ребенка." И дровосек пошел к
своему дому.

"Милый мой! -- крикнула от радости его жена, и бросилась к
нему в объятия, -- Я так за тебя волновалась. Страшный мороз!"
Тут же она подхватила вязанку с хворостом, и отряхнула снег с
его сапог.

Но дровосек не переступал порога. "Я что-то нашел в лесу,
-- тихо сказал он, и хочу, что бы ты об этом позаботилась."
"Замечательно! -- ответила жена. -- У нас так многого не
хватает в доме." Муж развернул плащ и показал ей спящее дитя.
"Бог ты мой! -- выронила она. -- Неужели тебе мало наших
детей, что ты принес этого подкидыша? А кто будет за ним
присматривать?" И жена рассержено посмотрела на него.
"Это звездный мальчик", -- ответил муж, и рассказал ей
странную история своей находки. Но жена лишь еще больше
расстроилась.
"Разве ты не знаешь, что нашим детям не хватает хлеба, а
ты хочешь, чтобы мы еще чужого кормили. Кто же нас накормит?"
"Тот, кто малых птичек питает, и нас не оставит."
"Малых птичек! Что, ты городишь! Разве ты не встречал в
лесу окоченевших воробьев, без дыхания лежащих на земле,
зайцев, задранных волками?"

Но муж молчал и по-прежнему не переступал порога. В это
время порыв сурового ветра ворвался через открытую дверь, и
жена вздрогнула. "Ты так и будешь держать дверь открытой, пока
весь дом не выстудишь?"
"В доме, где ледяное сердце, никогда не будет тепло" --
ответил он. Жена промолчала и лишь ближе придвинулась к камину.

Когда она опять повернулась к мужу, глаза ее были полны
слез. И тогда он вошел в дом, а жена нежно взяла ребенка в свои
руки, поцеловала его и положила в кроватку к их младшему
сынишке. Утром дровосек бережно сложил золотистый плащ и убрал
его на самое дно старого сундука. Посмотрев на него, жена взяла
янтарное ожерелье, которое было на шее мальчика, и тоже
положила его в их единственный сундук.

Так Звездный Мальчик стал жить в семье доброго дровосека.
Он рос вместе с его детьми, вместе они сидели за обеденным
столом и вместе играли на улице.

С каждым годом он становился все красивее и красивее.
Соседи часто удивлялись, почему, когда другие дети дровосека
были смуглы и с черными, как смоль, волосами, этот ребенок был
бледен и изыскан, как статуэтка из слоной кости. Его золотые
волосы колечками спадали вниз, а губы были похожи на лепестки
алой розы. Глаза его напоминали фиалки на берегу чистого ручья,
а нежные руки точно нарциссы на нетронутой опушке леса. Но
красота не сделала его добрым. Совсем наоборот, мальчик рос
гордым и жестоким (впрочем, это почти одно и то же). Он просто
презирал жителей деревни, и даже своих нареченных братьев --
детей дровосека. "Все они -- простая деревенщина, а я -- сын
звезды," -- привык говорить он. В детских играх Звездный
Мальчик становился королем и остальных называл своими слугами.
В нем не было ни капли жалости к нищим, слепым и убогим. Он
бросал в них камни и выгонял обратно на большую дорогу. Так что
никто, просящий подаяния, не заходил в их деревню дважды.
Звездный Мальчик обожал красоту и ненавидел хромых и калек.
Стоило им появиться на улице, как он начинал передразнивать и
громко высмеивать их.
"Какие они уроды,- говорил он, -- и как красив я".

В безветренные летние дни он ложился на берег маленького
церковного пруда и часами любовался на свое отраженье. Так это
занятие нравилось Звездному Мальчику, что он смеялся от
удовольствия.

И не раз добрый дровосек и его жена корили его: "Разве мы
так поступили, когда нашли тебя? Почему же ты обижаешь тех, кто
остался совсем один, и некому им помочь? Почему ты так жесток к
тем, кому нужно состраданье?"

Старый деревенский священник часто посылал за Звездным
Мальчиком и снова и снова старался научить его любить.
"Самую маленькую букашку сделал Тот же, Кто сотворил и
тебя. Все звери и даже бабочки на лугу -- наши братья. И птицы
в лесу созданы свободными. Не расставляй силки ради забавы.
Крот и серая мышка -- Божьи творенья и живут там, где повелел
им Господь. Кто ты, что приносишь страданье в мир Божий? Всякое
дыханье и в лесу, и в небе, и в речке славит своего Творца, а
ты оскорбляешь Его."

Звездный Мальчик молча выслушивал, что ему говорили, и
снова возвращался на улицу. Приятели слушались его. Да и как
можно было не подражать ему. -- Он был красив и умен. Он умел
замечательно танцевать и отлично играл на флейте. Деревенские
мальчишки бежали туда, куда шел он, и делали, что он им скажет.
Им было смешно, когда он протыкал острый тростинкой слепые
глаза беспомощного крота, и вместе с ним они радовались, когда
Звездный Мальчик закидывал камнями больного проказой. Им было
по сердцу, все что он ни делал, и их сердечки становились
такими же каменными, как и его.

Однажды через их деревню проходила бедная нищенка. На ней
была ветхая разодранная одежды, а босые ноги были в крови от
острых камней, которые валялись на дороге. Вид ее был жалок.
Она еле шла от усталости, и дойдя до старого каштана присела
отдохнуть.

Но тут ее увидел Звездный Мальчик. "Смотрите! -- крикнул
он своим приятелям. -- Под этим благородным каштаном уселась
какая-то грязная нищенка. Пошли, прогоним ее отсюда -- она
портит такой великолепный вид."

И он стал метать в нее камнями и громко насмехаться. Но
нищенка только взглянула на него, и точно застыла, не в силах
отвести от него взгляд. Ужас был в ее глазах.

В это время добрый дровосек колол огромным топором дрова у
своего дома. Увидев, что вытворяет Звездный Мальчик, он
подбежал к нему и дал хорошую оплеуху. "У тебя видно совсем нет
сердца! Что тебе сделала эта несчастная женщина?"
От гнева Звездный мальчик покраснел, и, топнув ногой,
крикнул: "Кто ты такой, чтобы мне пред тобой отчитываться? Я не
твой сын, и не желаю тебя слушаться!"
"Ты прав, -- сказал Дровосек. -- Но ведь я же пожалел
тебя, когда нашел в лесу."

Услышав это, нищенка вскрикнула и упала без сознанья на
землю. Добрый Дровосек подхватил ее, отнес домой. Его жена
сразу же поняла, что случилось. Она положила мокрое полотенце
на голову несчастной, и, когда та очнулась, они поставили перед
ней всю еду, которая нашлась в их доме. Но нищенка даже не
притронулась кушаньям.

"Скажите, -- спросила она, -- вы сказали, что нашли этого
мальчика в лесу. Не десять ли лет назад это было?"
"Да, вот уж десять лет, как я нашел мальчика в лесу, и мы
взяли его к себе."
"А вместе с ним ничего не было? Может на его шее еще
оставались янтарные бусы? Может быть он был завернут в
золоченный плащ с вышитыми звездами?"
"Правда ваша, так оно и было." И Добрый Дровосек, изрядно
покопавшись в сундуке, достал оттуда плащ и бусы. Увидев их,
нищенка вскрикнула от радости.
"Это мой сынишка, которого я потеряла в лесу. Умоляю,
позовите его быстрее сюда. Десять лет я ищу его по всему
свету."

Радостный Дровосек и его жена выбежали из дома и позвали
Звездного Мальчика: "Скорее, скорее иди домой! Мы нашли твою
маму, и она ждет тебя." Затаив радость, Звездный Мальчик пошел
к дому, гадая, кого же он там увидит.

"Ну и где же моя мать? -- спросил он. -- Тут никого нет
кроме этой оборванной женщины."
"Я твоя мать," -- сказала нищенка.
"Да ты просто с ума сошла! -- сердито воскликнул мальчик.
-- Никакой я тебе ни сын. Ты просто уродливое чучело, одетое в
какие-то тряпки. Убирайся-ка ты отсюда поживей, мне неприятно
даже смотреть на твое безобразное лицо."
"Но ты действительно мой сын! Разбойники напали на меня в
лесу и украли тебя, а потом оставили одного умирать. Я сразу
узнала тебя, а вот и те вещи, которые остались с тобой. Пойдем
со мной, ведь я обошла целый свет, ища тебя. Пойдем, мне так
нужна твоя любовь."

Но Звездный Мальчик ни на шаг не сдвинулся со своего
места. Он закрыл двери своего сердца, и не проронил ни слова.
Только рыдания несчастной матери были слышны в доме.

Наконец, он заговорил, и жестокие слова больно ранили его
мать. "Даже если это правда, лучше бы ты никогда не приходила
сюда. Я сын звезды, а ты говоришь мне, что я сын нищей. Я уже
сказал тебе, убирайся отсюда, чтобы я больше никогда тебя не
видел."
"Горе мне! -- выговорила она. -- Но хотя бы поцелуй свою
мать, прежде чем я уйду. Я столько страдала, чтобы найти тебя."
"Нет, -- сказал Звездный Мальчик. -- Мне противно даже
смотреть на тебя. Лучше уж я поцелуя гадюку или жабу, чем
тебя."

Нищенка встала, и горько плача пошла по дороге, уходящей в
лес. Звездный Мальчик посмотрел ей вслед. Когда она совсем
пропала из вида, он радостно побежал обратно к своим приятелям.
Но как только мальчишки увидели его, они начали строить ему
рожи, тыкать в него пальцами, хохотали. "Смотрите, смотрите --
мерзкий, как жаба! -- кричали его бывшие приятели. -- Да он
склизкий, как гадюка! Убирайся по добру- по здорову!" И они
прогнали его из сада.

"Что они все с ума посходили? -- и Звездный Мальчик
презрительно улыбнулся. -- Пойду лучше полюбуюсь на свое
отраженье. Он подошел к старому пруду и посмотрел вниз.

Что это! Лицо его стало противным, как у лягушки, а кожа
блестела, как змеиная чешуя. Рыдая, Звездный Мальчик упал на
траву, и вцепившись руками в свои волосы, уткнулся лицом в
землю. "Я сам, сам виноват! -- подумал он. -- Я отрекся от
своей матери и выгнал ее из дома. Как я был жесток с ней! Я
пойду искать ее по белому свету. И не будет мне покоя, пока я
не найду свою мать, пока она не простит меня."

Сзади тихонько подошла младшая дочка дровосека и положила
свою руку ему на плечо. "Не плачь, -- сказала она. -- Оставайся
жить с нами. Я никогда не стану над тобой смеяться." "Не могу,
-- ответил Звездныи Мальчик. -- Я был жесток со своей матерью и
заслужил это наказание. Я ухожу. Пойду скитаться и искать ее.
Только она может дать мне прощение."

И он побежал по дороге в лес и стал кричать, и умолять
маму вернуться. Но голос терялся среди вековых деревьев, и не
было ему ответа. Весь день мальчик звал ее, и только когда
зашло солнце, он улегся на постель из пожухлых листьев. Звери и
птицы бежали от него -- они слишком хорошо знали Звездного
Мальчика. Лишь огромная зеленая жаба внимательно следила за
ним, и ядовитая змея шипя проползла около самого его лица.

Рано утром он встал, попробовал горькие ягоды с кустов,
что росли рядом, и пошел дальше по дороге через темный страшный
лес. Звездный Мальчик шел и горько плакал. "А вы не встречали
мою маму?" -- спрашивал он у всех. Но все тяжелей становилось у
него на сердце. "Скажи мне, дорогой крот, -- сказал он, -- ты
живешь под землей. Ты не видел там моей мамы?"
"Ты выколол мне глаза, -- отвечал тот. -- Откуда же мне
теперь знать?"
"Может ты, коноплянка, видела ее? Ты летаешь высоко над
лесом и видишь все вокруг."
"Ты обрезал мне крылья ради забавы. Как же мне теперь
летать?" Мальчик спросил одинокую белку, которая жила на
высокой сосне: "Ты не знаешь, где моя мама?"
Но белка заплакала: "Ты убил всех моих детей. Теперь ты
хочешь убить ее?"
"Господи, прости меня гадкого!" -- повторял мальчик, и,
рыдая, шел дальше. На третий день он вышел из леса и пошел по
долине.

Когда он проходил деревню, мальчишки дразнили его и кидали
в него камнями. А крестьяне не пускали его переночевать даже в
хлев, чтобы он не принес порчу на коров или на заготовленное
зерно -- так мерзок был его вид. Некому было пожалеть его, и
никто не видал ту нищенку. Вот уже три года он бродил по свету,
и не раз ему казалась, что она вон там -- впереди. И он бежал
изо всех сил, а острые камешки на дороге до крови терзали его
ноги. Но его матери там не было, а те, кто вечно сидит на
обочине, не видели никакой нищей. Но они были не прочь
позабавиться над Звездным Мальчиком.

Три года он провел скитаясь по дорогам, но не встретил ни
любви, ни милосердия или хотя-бы доброты. Он видел только тот
мир, который сам выдумал, живя у Дровосека.

Был поздний вечер, когда Звездный Мальчик увидел впереди
крепостные стены какого-то города. Изможденный и босой он
подошел к воротам, но стражники опустили перед ним свои
алебарды. "Кто ты такой, и что тебе надобно в нашем городе?"-
не церемонясь спросили они.

"Я ищу свою маму. Прошу вас, разрешите мне пройти. Она
может оказаться в городе," -- попросил Звездный Мальчик.
"Ха-ха-ха!" -- загоготали они. А один стражник, с
трясущейся от смеха черной бородой, оперся на свой щит, и еле
выговорил: "Ой, не могу! Ты думаешь она обрадуется, когда тебя
увидит? Ты красив, как болотная жаба или мерзкая гадюка. Иди,
иди отсюда. Здесь твоей матери быть не может." Другой стражник,
который держал желтый стяг, спросил мальчика: "А кто она, твоя
мать? Почему вы не вместе, а ты ищешь ее?"
"Она такая же нищая, как и я. Но я ей причинил зло, я был
горд и жесток с ней. Умоляю, пропустите меня. Вдруг она здесь.
Лишь она может простить меня."
"Нет, нет таких в нашем городе, нет. Ступай отсюда," -- и
они стали выталкивать его своими острыми пиками.

Когда Звездныи Мальчик уже пошел, рыдая, от городских
ворот, к стражникам подошел человек с золоченными цветами на
латах и крылатым львом на шлеме. "Кто это хотел попасть к нам?
-- спросил он." Да, пустяки, -- сказали они. -- Нищий сын нищей
матери. Мы прогнали его."
"Ну-ка верните его сюда! Мы лучше продадим его. Красная
цена этому чудовищу -- бутылка красного вина." Откуда ни
возьмись, к ним подскочил какойто старик с дьявольским
выражением лица. "Я покупаю его за эту цену," -- вмешался он,
и, уплатив цену, схватил железной хваткой руку мальчика.
"За мной иди," -- бросил старик и потащил мальчика в
город. Они понеслись мимо уличных торговок, мимо дворца, мимо
храма; спустились на тесные грязные улочки, где едва могли
разойтись два человека и начали плутать по ним, пока не
оказались перед низкой дверью. Дверь была прямо в стене, а со
стороны улицы ее прикрывало большое гранатовое дерево. Старик
прикоснулся к дверце кольцом из яшмы, и та сразу открылась.
Пять медных ступенек вели в сад, где рос черный мак, и стояло
несколько скудельных кувшинов. Старик вытянул из своей чалмы
расписанную полоску из китайского шелка и завязал ей глаза
мальчика. Теперь он встал сзади мальчика и только толчками в
спину показывал ему путь. Когда Звездному Мальчику развязали
глаза, они были в подземелье. Только тусклые факелы на стенах
слегка освещали место.

Старик швырнул на доску перед мальчиком кусок
заплесневелого хлеба. "Ешь," -- сказал он. "Пей," -- буркнул
он, поставив кружку тухлой воды. Когда Звездный Мальчик разгрыз
хлеб и выпил воду, старик ушел, заперев дверь снаружи на
железный засов.

Старик был последним из египетских магов, а искусству
своему он учился у колдуна, который проводил жизнь в сыром
склепе на берегу Нила. Впрочем, он скоро превзошел своего
учителя, и вряд ли нашелся бы на земле чернокнижник хитрее
этого старика.

Как только показалось солнце, старик спустился в подвал к
Звездному Мальчику. "Эй, ты! -- пробурчал он сквозь зубы. --
Хватит валяться, пора приниматься за работу. Ступай в лес, что
у западных городских ворот. Там спрятаны три драгоценных слитка
-- из белого, желтого и красного золота. Сегодня ты мне
принесешь белый слиток. Смотри, не перепутай. А если ты не
сделаешь этого, я всыплю тебе сотню палок. На закате я буду
ждать тебя у двери в сад. Помни, что ты мой раб -- я и так
заплатил за тебя больше, чем ты стоишь."

Старик опять завязал глаза мальчику и вывел его из дома.
Они прошли через маковый сад, поднялись на пять бронзовых
ступенек, и старик открыл дверь яшмовым кольцом. "Давай
поживей," -- бросил он и выпихнул мальчика на улицу.

Звездный Мальчик вышел через западные ворота и отправился
в лес, как велел ему злобный старик. Снаружи лес был так
красив, что казалось будто он состоит из нежных берез, птичьего
пения и милых цветов. Но когда мальчик зашел в чащу, от этого
благолепия и следов не осталось. Колючие кусты шиповника и
боярышника не давали ему прохода, крапива больно хлестала босые
ноги, и чертополох словно стальными иглами впивался в
изможденное тело Звездного Мальчика. Где же эти слитки, про
которые говорил старик? Солнце только вставало, когда мальчик
начал искать, а сейчас уже смеркалось. Пора было возвращаться.
Тихо всхлипывая, Звездный Мальчик отправился домой,
представляя, чем встретит его старик. Уже выходя из леса,
мальчик услышал тоненький писк откуда-то из зарослей. Забыв про
свое горе, он бросился в ту сторону. Там мальчик увидел
маленького зайчонка, попавшего в капкан охотника.
"Бедняга, -- сказал Звездный Мальчик, выпуская зайца. --
Хоть я теперь и раб, но тебе могу помочь."
"Ты подарил мне свободу, -- ответил Заяц, -- чем мне тебя
отблагодарить?"

Звездный Мальчик даже не успел удивиться. "Я весь день
искал слиток белого золота, но так и не нашел его. Мой хозяин
обещал мне сотню ударов палкой, если я вернусь с пустыми
руками."
"Пойдем со мной, -- обрадовался Заяц. -- Я знаю, где он
спрятан. А теперь я даже знаю, зачем он там."

Мальчик пошел за Зайцем, и о, чудо! Видно молния рассекла
огромный дуб надвое, а в черной трещине лежал тот самый слиток!
"Спасибо тебе, добрый Заяц. Ты сполна отплатил мне за то.
что я выпустил тебя, и за мою доброту вернул седмерицею."
"Вот глупости! -- ответил Заяц. -- Просто я сделал тоже,
что и ты." И он ускакал в лес.

Когда счастливый мальчик подошел к городу, он увидел
прокаженного, сидящего у ворот. Серый капюшон закрывал все его
лицо, лишь красные глаза, словно тлеющие угли. виднелись в
узких прорезях. Когда прокаженный заметил Звездного Мальчика,
он протянул к нему пустую кружку для подаяния. "Помоги мне, --
прохрипел он. -- Я умираю от голода. В этом городе никто не
сжалился надо мной, и они выбросили меня за ворота."
"Но я не могу, -- заплакал мальчик. -- У меня есть только
один слиток, который я должен вернуть моему хозяину. Я раб, и
меня изобьют, если я отдам золото тебе."
"Я умираю от голода," -- еле слышно повторил прокаженный.
Звездный Мальчик сунул ему в руки белый слиток и, закрыв глаза,
вбежал в городские ворота.

Колдун уже ждал его у маленькой дверцы. Впустив его в сад,
он спросил: "Где же мое золото?"
"У меня ничего нет," -- ответил Звездный Мальчик.
Разъяренный старик бросился на него с кулаками. Избив мальчика,
он бросил перед ним пустую миску. "Ешь!" -- сказал он. Потом он
поставил перед ним пустую кружку. "Пей!" И колдун затащил его в
то же подземелье.

Наутро колдун опять пришел за Звездным Мальчиком. "Если ты
мне не принесешь кусок желтого золота, ты навсегда останешься
моим рабом, и я всыплю тебе триста палок. А теперь
пошевеливайся!"

Звездный Мальчик опять побрел в лес. Весь день он искал
желтый слиток, но нигде не мог его найти. Когда солнце
закатилось за горизонт, мальчик присел на трухлявый пень и
заплакал. Когда он так печалился, прискакал Заяц, которого он
вчера вытащил из западни.

"Почему ты плачешь? И чего ты ищешь в лесу?"
"Я ищу слиток из желтого золота. Если я его не найду, я
навсегда останусь рабом."
"Идем," -- сказал Заяц и поскакал через лес к маленькому
пруду. На дне его лежал желтый слиток.
"Что же мне сделать для тебя? -- спросил Звездный Мальчик.
-- Ты уже второй раз выручаешь меня из беды."
"Опять ты за свое, -- ответил Заяц. -- Ты же первый
пожалел меня." И он скрылся за кустами.

Звездный Мальчик достал слиток из пруда, положил его себе
в котомку и поспешил в город. Прокаженный, еще издали заметив
его, захромал навстречу, протягивая безобразные руки. "Золото,
золото, -- застонал он. -- Дай мне хотя бы несколько монет, или
я умру от голода.
"Но у меня один лишь слиток, -- промолвил мальчик. -- Если
я не принесу его, я никогда уже не стану свободным."
"А я умру от голода," -- сказал прокаженный. Звездный
Мальчик протянул ему свою котомку.

Когда он вернулся, старик просто втащил его в дверь. "Где,
где желтый слиток?" -- закричал он.
"У меня его нет," -- ответил мальчик.
"Ах, ты так?" -- и колдун схватив палку избил его до
полусмерти. Потом он сковал ему руки цепью, и снова отволок в
подземелье.

Утром старик открыл железный засов и сказал: "Если ты
принесешь мне красный слиток, я отпускаю тебя. Если вечером
золота не будет, следующего восхода ты уже не увидишь."

И опять целый день еле-живой Звездный Мальчик искал
красный слиток, и нигде не мог его найти. В конце дня он пришел
к тому же пню, и плача, опустился на него. Мальчик уже почти не
удивился, когда маленький Заяц подскакал к нему. "Глупыш! --
сказал тот. -- Красный слиток лежит за тобой в канаве. Возьми
его, и перестань лить слезы." Мальчик залез в канаву, и в
дальнем ее конце нашел красное золото.
"Чем же я отплачу тебе?" -- спросил он Зайца.
"Опять двадцать пять, -- рассердился Заяц. -- Ты же
вытащил меня из ловушки!" И он тихо запрыгал куда-то в лес. А
Звездный Мальчик пошел в город так быстро, как только мог.

Прокаженный уже стоял посреди дороги. Увидев мальчика, он
распростер свои лохмотья и взмолился:
"Дай мне красного золота, или я умру."
"Чтож, забери его, -- сжалился Звездный Мальчик. -- Тебе
оно нужнее." И тяжко вздохнув, он вошел в городские ворота.

Но что это? Когда стражники увидели Звездного мальчика,
они вскочили по стойке "смирно" и отдали ему честь. Прохожие,
засмотревшись на мальчика, забывали про все дела, а торговки
бросали свои товары и бежали ему навстречу. "Как красив наш
юный Принц!" -- восклицал народ.

"Я знаю, они опять смеются надо мной, -- подумал Звездный
Мальчик, и слезы показались на его глазах. -- Мое несчастье
лишь веселит их."

Вокруг мальчика собралась целая толпа, не давая ему
свернуть к двери в стене, и он послушно шел по узенькому
коридору среди людей. Так он оказался на Дворцовой Площади.
Двери Дворца широко раскрылись, и Епископ с Городским Епархом,
со всей городской знатью вышли ему навстречу. "Ты -- наш
государь, -- сказал Епископ, а народ стал на колени. -- Ты --
сын нашего Короля, мы уже много лет ждали тебя."

"Я сын не Короля, а бедной нищенки. Почему вы зовете меня
прекрасным, я же знаю, как я уродлив?"

Тогда воин с золоченными цветами на латах и крылатым львом
на шлеме поднял свой сверкающий щит перед Звездным Мальчиком и
спросил его:
"Разве наш господин не прекрасен?"
И в этом щите, как в зеркале, мальчик увидел свое лицо,
красивое, как и прежде. Мальчик увидел свои глаза, и не узнал
их.
Тогда даже Епарх опустился перед ним на колени, а Епископ
промолвил: "Древнее пророчество гласит, что в этот день придет
наш Государь. Тебе надлежит принять из рук моих корону и
скипетр. Будь нашим Королем, милосердным и справедливым."

"Но я не достоин, -- сказал юный Принц. -- Я отрекся от
своей матери, и не будет мне ни прощения, ни покоя, пока я не
найду ее. Ни корона, ни скипетр не удержат меня здесь. Мне пора
идти."

Звездный Мальчик повернулся к городским воротам, и в
толпе, которую уже успели оттеснить стражники, увидел знакомое
лицо. Это была та самая нищенка!

"Мама!" -- крикнул Принц и бросился к ней. Он упал к ее
ногам и расцеловал их. Он омочил слезами ее раны, и опустив
лицо к земле, сказал: "Прости меня, мамочка! Я предал тебя,
когда был счастлив, прости меня, когда мне плохо. Только зло ты
видела от меня, покажи мне твою любовь. Я отрекся от тебя --
прими меня к себе."

Ни слова ни проронила нищая.

Тогда Звездный Мальчик протянул руки и обхватил белые от
проказы ноги того, кто стоял рядом. "Три раза я сжалился над
тобой, пожалей и ты меня -- попроси мою мать простить меня."

Но прокаженный тоже молчал.

Зарыдал несчастный Звездный Мальчик: "Мама, я не могу
больше этого вынести! Прости меня, и я пойду обратно в лес."

"Встань!" -- сказала нищая и положила руку ему на голову.
"Встань!" -- сказал прокаженный и положил свою руку поверх.

Звездный Мальчик поднялся на ноги и увидел перед собой
Короля и Королеву.

"Тот, кому ты помог -- твой отец, -- сказала Королева."
"Та, чьи ноги ты целовал -- твоя мать, -- сказал Король."

Они обняли и расцеловали его, ввели во дворец и возложили
корону на его главу, и вручили ему скипетр. Звездный Мальчик
был добрым и справедливым Королем.

Но потом пришел другой.

Серия сообщений "Сказки..":
Часть 1 - Счастливый принц.
Часть 2 - Звездный мальчик..
Часть 3 - Рыбак и его душа..
Часть 4 - Рыбак и его душа. Окончание.
...
Часть 15 - Вежливый кролик. Мексиканская сказка.
Часть 16 - Бедуин и араб. Арабская сказка.
Часть 17 - СКАЗКА: КОГДА ПРИХОДИТ ЧУДО..

Перевод К. Чуковского
Оскар Уальд. Избранное. М., Просвещение, 1990
OCR Бычков М.Н.
----------------------------------------------------------------------------

На высокой колонне, над городом, стояла статуя Счастливого Принца.
Принц был покрыт сверху донизу листочками чистого золота. Вместо глаз у него
были сапфиры, и крупный рубин сиял на рукоятке его шпаги.
Все восхищались Принцем.
- Он прекрасен, как флюгер-петух! - изрек Городской Советник, жаждавший
прослыть за тонкого ценителя искусств. - Но, конечно, флюгер куда полезнее!
- прибавил он тотчас же, опасаясь, что его обвинят в непрактичности; а уж в
этом он не был повинен.
- Постарайся быть похожим на Счастливого Принца! - убеждала разумная
мать своего мальчугана, который все плакал, чтобы ему дали луну. -
Счастливый Принц никогда не капризничает!
- Я рад, что на свете нашелся хоть один счастливец! - пробормотал
гонимый судьбой горемыка, взирая на эту прекрасную статую.
- Ах, он совсем как ангел! - восхищались Приютские Дети, толпою выходя
из собора в ярко-пунцовых пелеринках и белоснежных передниках.
- Откуда вы это знаете? - возразил Учитель Математики. - Ведь ангелов
вы никогда не видали.
- О, мы их видим во сне! - отозвались Приютские Дети, и Учитель
Математики нахмурился и сурово взглянул на них: ему не нравилось, что дети
видят сны.
Как-то ночью пролетала тем городом Ласточка. Ее подруги вот уже седьмая
неделя как улетели в Египет, а она отстала от них, потому что была влюблена
в гибкий красивый Тростник. Еще ранней весной она увидала его, гоняясь за
желтым большим мотыльком, да так и застыла, внезапно прельщенная его
стройным станом.
- Хочешь, я полюблю тебя? - спросила Ласточка с первого слова, так как
любила во всем прямоту; и Тростник поклонился ей в ответ.
Тогда Ласточка стала кружиться над ним, изредка касаясь воды и оставляя
за собой на воде серебристую рябь. Так она выражала любовь. И так
продолжалось все лето.
- Что за нелепая связь! - щебетали остальные ласточки. - Ведь у
Тростника ни гроша за душой и целая куча родственников.
Действительно, вся эта речка густо заросла тростниками. Потом наступила
осень, и ласточки улетели.
Когда они улетели, Ласточка почувствовала себя сиротою, и эта
привязанность к Тростнику показалась ей очень тягостной.
- Боже, ведь он как немой, ни слова от него не добьешься, - говорила с
упреком Ласточка, - и я боюсь, что он очень кокетлив: заигрывает с каждым
ветерком.
И правда, чуть только ветер, Тростник так и гнется, так и кланяется.
- Пускай он домосед, но ведь я-то люблю путешествовать, и моему мужу не
мешало бы тоже любить путешествия.
- Ну что же, полетишь ты со мною? - наконец спросила она, но Тростник
только головой покачал: он был так привязан к дому!
- Ах, ты играл моею любовью! - крикнула Ласточка. - Прощай же, я лечу к
пирамидам!
И она улетела.
Целый день летела она и к ночи прибыла в город.
"Где бы мне здесь остановиться? - задумалась Ласточка. - Надеюсь, город
уже приготовился достойно встретить меня?"
Тут она увидела статую на высокой колонне.
- Вот и отлично. Я здесь и устроюсь: прекрасное место и много свежего
воздуха.
И она приютилась у ног Счастливого Принца.
- У меня золотая спальня! - разнеженно сказала она, озираясь.
И она уже расположилась ко сну и спрятала головку под крыло, как вдруг
на нее упала тяжелая капля.
- Как странно! - удивилась она. - На небе ни облачка. Звезды такие
чистые, ясные, - откуда же взяться дождю? Климат на севере Европы просто
ужасен. Мой Тростник любил дождь, но ведь он такой эгоист.
Тут упала другая капля.
- Какая же польза от статуи, если она даже от дождя не способна укрыть.
Поищу-ка себе пристанища где-нибудь у трубы на крыше. - И Ласточка решила
улететь.
Но не успела она расправить крылья, как упала третья капля.
Ласточка посмотрела вверх, и что же увидела она!
Глаза Счастливого Принца были наполнены слезами. Слезы катились по его
золоченым щекам. И так прекрасно было его лицо в лунном сиянии, что Ласточка
преисполнилась жалостью.
- Кто ты такой? - спросила она.
- Я Счастливый Принц.
- Но зачем же ты плачешь? Ты меня промочил насквозь.
- Когда я был жив и у меня было живое человеческое сердце, я не знал,
что такое слезы, - ответила статуя. - Я жил во дворце Sans Souci
{Беззаботности (фр.).}, куда скорби вход воспрещен. Днем к забавлялся в саду
с друзьями, а вечером я танцевал в Большом Зале. Сад был окружен высокой
стеной, и я ни разу не догадался спросить, что же происходит за ней. Вокруг
меня все было так прекрасно! "Счастливый Принц" - величали меня
приближенные, и вправду, я был счастлив, если только в наслаждениях счастье.
Так я жил, так и умер. И вот теперь, когда я уже неживой, меня поставили
здесь, наверху, так высоко, что мне видны все скорби и вся нищета моей
столицы. И хотя сердце теперь у меня оловянное, я не могу удержаться от
слез.
"А, так ты не весь золотой!" - подумала Ласточка, но, конечно, не
вслух, потому что была достаточно вежлива.
- Там, далеко, в узкой улочке, я вижу убогий дом, - продолжала статуя
тихим мелодическим голосом. - Одно окошко открыто, и мне видна женщина,
сидящая у стола. Лицо у нее изможденное, руки огрубевшие и красные, они
сплошь исколоты иглой, потому что она швея. Она вышивает страстоцветы на
шелковом платье прекраснейшей из фрейлин королевы для ближайшего придворного
бала. А в постельке, поближе к углу, ее больное дитя. Ее мальчик лежит в
лихорадке и просит, чтобы ему дали апельсинов. Но у матери нет ничего,
только речная вода. И вот этот мальчик плачет. Ласточка, Ласточка, маленькая
Ласточка! Не снесешь ли ты ей рубин из моей шпаги? Ноги мои прикованы к
пьедесталу, и я не в силах сдвинуться с места.
- Меня ждут не дождутся в Египте, - ответила Ласточка. - Мои подруги
кружатся над Нилом и беседуют с пышными лотосами. Скоро они полетят на
ночлег в усыпальницу Великого Царя. Там почивает он сам, в своем роскошном
гробу. Он закутан в желтые ткани и набальзамирован благовонными травами. Шея
у него обвита бледно-зеленой нефритовой цепью, а руки его как осенние
листья.
- Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка. Останься здесь на одну только
ночь и будь моей посланницей. Мальчику так хочется пить, а мать его так
печальна.
- Не очень-то мне по сердцу мальчики. Прошлым летом, когда я жила над
рекою, дети мельника, злые мальчишки, всегда швыряли в меня каменьями.
Конечно, где им попасть! Мы, - ласточки, слишком увертливы. К тому же мои
предки славились особой ловкостью, но все-таки это было очень непочтительно.
Однако Счастливый Принц был так опечален, что Ласточка пожалела его.
- Здесь очень холодно, - сказала она, - но ничего, эту ночь я останусь
с тобой и выполню твое поручение.
- Благодарю тебя, маленькая Ласточка, - молвил Счастливый Принц.
И вот Ласточка выклевала большой рубин из шпаги Счастливого Принца и
полетела с этим рубином над городскими крышами. Она пролетела над
колокольней собора, где стоят беломраморные изваяния ангелов. Она пролетела
над королевским дворцом и слышала звуки музыки. На балкон вышла красивая
девушка, и с нею ее возлюбленный.
- Какое чудо эти звезды, - сказал ей возлюбленный, - и как чудесна
власть любви!
- Надеюсь, мое платье поспеет к придворному балу, - ответила она. - Я
велела на нем вышить страстоцветы, но швеи такие лентяйки.
Ласточка пролетела над рекою и увидела огни на корабельных мачтах. Она
пролетела над Гетто и увидела старых евреев, заключавших между собою сделки
и взвешивавших монеты на медных весах. И наконец она прилетела к убогому
дому и заглянула туда. Мальчик метался в жару, а мать его крепко заснула -
она так была утомлена. Ласточка пробралась в каморку и положила рубин на
стол, рядом с наперстком швеи. Потом она стала беззвучно кружиться над
мальчиком, навевая на его лицо прохладу.
- Как мне стало хорошо! - сказал ребенок. - Значит, я скоро поправлюсь.
- И он впал в приятную дремоту.
А Ласточка возвратилась к Счастливому Принцу и рассказала ему обо всем.
- И странно, - заключила она свой рассказ, - хотя на дворе стужа, мне
теперь нисколько не холодно.
- Это потому, что ты сделала доброе дело! - объяснил ей Счастливый
Принц.
И Ласточка задумалась над этим, но тотчас же заснула. Стоило ей
задуматься, и она засыпала.
На рассвете она полетела на речку купаться.
- Странное, необъяснимое явление! - сказал Профессор Орнитологии,
проходивший в ту пору по мосту. - Ласточка - среди зимы!
И он напечатал об этом пространное письмо в местной газете. Все
цитировали это письмо; оно было полно таких слов, которых никто не понимал.
"Сегодня же ночью - в Египет!" - подумала Ласточка, и сразу ей стало
весело.
Она посетила все памятники и долго сидела на шпице соборной колокольни.
Куда бы она ни явилась, воробьи принимались чирикать: "Что за чужак! Что за
чужак!" - и звали ее знатной иностранкой, что было для нее чрезвычайно
лестно.
Когда же взошла луна, Ласточка вернулась к Счастливому Принцу.
- Нет ли у тебя поручений в Египет? - громко спросила она. - Я сию
минуту улетаю.
- Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка! - взмолился Счастливый Принц.
- Останься на одну только ночь.
- Меня ожидают в Египте, - ответила Ласточка. - Завтра подруги мои
полетят на вторые пороги Нила. Там в камышах лежат гиппопотамы, и на великом
гранитном престоле восседает там бог Мемнон. Всю ночь он глядит на звезды, а
когда засияет денница, он приветствует ее радостным кликом. В полдень желтые
львы сходят к реке на водопой. Глаза их подобны зеленым бериллам, а рев их
громче, чем рев водопада.
- Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка! - сказал ей Счастливый Принц.
- Там, далеко, за городом я вижу в мансарде юношу. Он склонился над столом,
над бумагами. Перед ним в стакане увядшие фиалки. Его губы алы, как гранаты,
его каштановые волосы вьются, а глаза его большие и мечтательные. Он
торопится закончить свою пьесу для Директора Театра, но он слишком озяб,
огонь догорел у него в очаге, и от голода он вот-вот лишится чувств.
- Хорошо, я останусь с тобой до утра! - сказала Ласточка Принцу. У нее
было предоброе сердце. - Где же у тебя другой рубин?
- Нет у меня больше рубинов, увы! - молвил Счастливый Принц. - Мои
глаза - это все, что осталось. Они сделаны из редкостных сапфиров и тысячу
лет назад были привезены из Индии. Выклюй один из них и отнеси тому
человеку. Он продаст его ювелиру и купит себе еды и дров и закончит свою
пьесу.
- Милый Принц, я не могу сделать это! - И Ласточка стала плакать.
- Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка! Исполни волю мою!
И выклевала Ласточка у Счастливого Принца глаз и полетела к жилищу
поэта. Ей было нетрудно проникнуть туда, ибо крыша была дырявая. Сквозь эту
крышу и пробралась Ласточка в комнату. Юноша сидел, закрыв лицо руками, и не
слыхал трепетания крыльев. Только потом он заметил сапфир в кучке увядших
фиалок.
- Однако меня начинают ценить! - радостно воскликнул он. - Это от
какого-нибудь знатного поклонника. Теперь-то я могу закончить свою пьесу. -
И счастье было на его лице.
А утром Ласточка отправилась в гавань. Она села на мачту большого
корабля и стала оттуда смотреть, как матросы вытаскивают на веревках из
трюма какие-то ящики.
- Дружнее! Дружнее! - кричали они, когда ящик поднимался наверх.
- Я улетаю в Египет! - сообщила им Ласточка, но на нее никто не обратил
внимания.
Только вечером, когда взошла луна, Ласточка возвратилась к Принцу.
- Я пришла попрощаться с тобой! - издали закричала она.
- Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка! - взмолился Счастливый Принц.
- Не останешься ли ты до утра?
- Теперь зима, - ответила Ласточка, - и скоро здесь пойдет холодный
снег. А в Египте солнце согревает зеленые листья пальм и крокодилы
вытянулись в тине и лениво глядят по сторонам. Мои подруги вьют уже гнезда в
Баальбековом храме, а белые и розовые голуби смотрят на них и воркуют. Милый
Принц, я не могу остаться, но я никогда не забуду тебя, и, когда наступит
весна, я принесу тебе из Египта два драгоценных камня вместо тех, которые ты
отдал. Краснее, чем красная роза, будет рубин у тебя, и сапфир голубее
морской волны.
- Внизу, на площади, - сказал Счастливый Принц, - стоит маленькая
девочка, которая торгует спичками. Она уронила их в канаву, они испортились,
и отец ее прибьет, если она возвратится без денег. Она плачет. У нее ни
башмаков, ни чулок, и голова у нее непокрыта. Выклюй другой мой глаз, отдай
его девочке, и отец не побьет ее.
- Я могу остаться с тобою еще одну ночь, - ответила Ласточка, - но
выклевать твой глаз не могу. Ведь тогда ты будешь совсем слепой.
- Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, - молвил Счастливый Принц, -
исполни волю мою!
И она выклевала у Принца второй глаз, и подлетела к девочке, и уронила
ей в руку чудесный сапфир.
- Какое красивое стеклышко! - воскликнула маленькая девочка и, смеясь,
побежала домой. Ласточка возвратилась к Принцу.
- Теперь, когда ты слепой, я останусь с тобой навеки.
- Нет, моя милая Ласточка, - ответил несчастный Принц, - ты должна
отправиться в Египет.
- Я останусь с тобой навеки, - сказала Ласточка и уснула у его ног.
С утра целый день просидела она у него на плече и рассказывала ему о
том, что видела в далеких краях: о розовых ибисах, которые длинной фалангой
стоят на отмелях Нила и клювами вылавливают золотых рыбок; о Сфинксе, старом
как мир, живущем в пустыне и знающем все; о купцах, которые медленно
шествуют рядом со своими верблюдами и перебирают янтарные четки; о Царе
Лунных гор, который черен, как черное дерево, и поклоняется большому осколку
хрусталя; о великом Зеленом Змее, спящем в пальмовом дереве, где двадцать
жрецов кормят его медовыми пряниками; о пигмеях, что плавают по озеру на
плоских широких листьях и вечно сражаются с бабочками.
- Милая Ласточка, - отозвался Счастливый Принц, - все, о чем ты
говоришь, удивительно. Но самое удивительное в мире - это людские страдания.
Где ты найдешь им разгадку? Облети же мой город, милая Ласточка, и расскажи
мне обо всем, что увидишь.
И Ласточка пролетела над всем огромным городом, и она видела, как в
пышных палатах ликуют богатые, а бедные сидя г у их порогов. В темных
закоулках побывала она и видела бледные лица истощенных детей, печально
глядящих на черную улицу. Под мостом два маленьких мальчика лежали
обнявшись, стараясь согреть друг друга.
- Нам хочется есть! - повторяли они.
- Здесь не полагается валяться! - закричал Полицейский.
И снова они вышли под дождь.
Ласточка возвратилась к Принцу и поведала все, что видела.
- Я весь позолоченный, - сказал Счастливый Принц. - Сними с меня
золото, листок за листком, и раздай его бедным. Люди думают, что в золоте
счастье.
Листок за листком Ласточка снимала со статуи золото, покуда Счастливый
Принц не сделался тусклым и серым. Листок за листком раздавала она его
чистое золото бедным, и детские щеки розовели, и дети начинали смеяться и
затевали на улицах игры.
- А у нас есть хлеб! - кричали они.
Потом выпал снег, а за снегом пришел и мороз. Улицы засеребрились и
стали сверкать; сосульки, как хрустальные кинжалы, повисли на крышах домов;
все закутались в шубы, и мальчики в красных шапочках катались по льду на
коньках.
Ласточка, бедная, зябла и мерзла, но не хотела покинуть Принца, так как
очень любила его. Она украдкой подбирала у булочной крошки и хлопала
крыльями, чтобы согреться. Но наконец она поняла, что настало время умирать.
Только и хватило у нее силы - в последний раз взобраться Принцу на плечо.
- Прощай, милый Принц! - прошептала она. - Ты позволишь мне поцеловать
твою руку?
- Я рад, что ты наконец улетаешь в Египет, - ответил Счастливый Принц.
- Ты слишком долго здесь оставалась; но ты должна поцеловать меня в губы,
потому что я люблю тебя.
- Не в Египет я улетаю, - ответила Ласточка. - Я улетаю в Обитель
Смерти. Смерть и Сон не родные ли братья?
И она поцеловала Счастливого Принца в уста и упала мертвая к его ногам.
И в ту же минуту странный треск раздался у статуи внутри, словно что-то
разорвалось. Это раскололось оловянное сердце. Воистину был жестокий мороз.
Рано утром внизу на бульваре гулял Мэр Города, а с ним Городские
Советники. Проходя мимо колонны Принца, Мэр посмотрел на статую.
- Боже! Какой стал оборвыш этот Счастливый Принц! - воскликнул Мэр.
- Именно, именно оборвыш! - подхватили Городские Советники, которые
всегда во всем соглашались с Мэром. И они приблизились к статуе, чтобы
осмотреть ее.
- Рубина уже нет в его шпаге, глаза его выпали, и позолота с него
сошла, - продолжал Мэр. - Он хуже любого нищего!
- Именно хуже нищего! - подтвердили Городские Советники.
- А у ног его валяется какая-то мертвая птица. Нам следовало бы издать
постановление: птицам здесь умирать воспрещается.
И Секретарь городского совета тотчас же занес это предложение в книгу.
И свергли статую Счастливого Принца.
- В нем уже нет красоты, а стало быть, нет и пользы! - говорил в
Университете Профессор Эстетики.
И расплавили статую в горне, и созвал Мэр городской совет, и решили,
что делать с металлом.
- Сделаем новую статую! - предложил Мэр. - И эта новая статуя пусть
изображает меня!
- Меня! - сказал каждый советник, и все они стали ссориться.
Недавно мне довелось слышать о них: они и сейчас еще ссорятся.
- Удивительно! - сказал Главный Литейщик. - Это разбитое оловянное
сердце не хочет расплавляться в печи. Мы должны выбросить его прочь.
И швырнули его в кучу сора, где лежала мертвая Ласточка. И повелел
господь ангелу своему:
- Принеси мне самое ценное, что ты найдешь в этом городе. И принес ему
ангел оловянное сердце и мертвую птицу.
- Правильно ты выбрал, - сказал господь. - Ибо в моих райских садах эта
малая пташка будет петь во веки веков, а в моем сияющем чертоге Счастливый
Принц будет воздавать мне хвалу.

Серия сообщений "Сказки..":
Часть 1 - Счастливый принц.
Часть 2 - Звездный мальчик..
Часть 3 - Рыбак и его душа..
...
Часть 15 - Вежливый кролик. Мексиканская сказка.
Часть 16 - Бедуин и араб. Арабская сказка.
Часть 17 - СКАЗКА: КОГДА ПРИХОДИТ ЧУДО..

Поклонникам знаменитой голливудской трилогии группа немецких физиков смогла сделать настоящий подарок, вероятно сделав открытие, что мир вокруг нас и все мы, вполне возможно, существуем всего лишь в иллюзорном мире, который очень напоминает компьютерную игру. Небольшая научная группа физиков-теоретиков, которые проводят свои исследования в университете немецкого города Бонна, под руководством крайне популярного в своей сфере среди коллег по всему миру учёного Сайласа Бина, фактически подготовила изобретение под названием «красная пилюля». Данная капсула может помочь избавиться человечеству от различного рода иллюзий, которые так привычны в нашем мире. Если не принимать во внимание, что в этом случае этой пилюлей является банальный, но в тоже время малодоступный для понимания рядового человека теоретический тест.

Данный физический тест должен со временем довольно точно определить истинность того положения, что наша вселенная является всего лишь виртуальным симулятором, но неизвестно нам кем созданным. Исследователи-физики исходили в своих гипотезах из непреложной истины о том, что симуляция любого рода, не зависимо от уровня ее сложности, должна иметь логическое завершение, то есть иметь какие-то определенные границы. Если бы удалось их определить для нашей вселенной, то из этого положения следует, что весь наш зримый мир всего лишь иллюзия. Для этого эта группа физиков посчитала необходимым создать свою собственную компьютерную симуляцию для всей нашей вселенной по образу и подобию. В реальной основе такой игровой симуляции должна быть заложена квантовая хромодинамика, то есть иными словами наука, которая смогла бы предоставить описание самому сильному взаимодействию элементарных частиц, а также редко упоминаемым фемто-единицам измерения.

Последние единицы представляют собой математический множитель десяти в степени минус пятнадцать. Моделирование в таком своеобразном масштабе может дать возможность получить довольно высокоточную модель нашей реальной вселенной. Стоит подчеркнуть, что на сегодня даже все самые мощные и передовые компьютеры мира, даже если объединить их усилия, не смогут в полной мере воссоздать всю вселенную. Но существуют примеры высокоточного моделирования некоторых ее частей уже сегодня, что дает нам возможность рассчитывать на некоторый успех в этом деле в отдаленной перспективе. Основная проблема на сегодня, которая делает не возможным вышеописанный замысел, – это необходимость фактического наложения физических законов на так называемую учеными-физиками дискретную решётку, которая, являясь трёхмерной, может еще двигаться в четвёртом измерении, которое называют время. Как раз для разрешения этой проблемы немецкая группа физиков и разработала этот тест.

Они просчитали, что данная решетка неизбежным образом вносит ограничение на энергию частиц, которые даже теоретически не могут существовать меньше размеров её ячейки. Таким образом, если вселенная и будет являться симулятором, то на каком-то определенном этапе должно проявиться отсечение энергетического спектра, хотя оно и будет реализовано в области предельно высоких энергий. Необходимо отметить, что об этом отсечении было известно еще в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году и он носит название предела ГЗК по имени трех ученых Грайзена, Зацепина и Кузьмина. Таким своеобразным термином ученые обозначают верхний предел энергии лучей от наиболее отдаленных космических источников света. Переводя данный набор умных слов на простой человеческий язык можно утверждать, что высокоэнергетичные частицы при взаимодействии с каким-либо окружением из космоса, утрачивают свою энергию при удалении от источника света. То есть, на них происходит воздействие своеобразной решётки, а значит вселенная далеко не то, что нам представляется.

Стоит также отметить, что существующая гипотеза о симуляции нашей реальности была сформирована известным шведским философом Ником Бостромом еще в две тысячи третьем году. Она звучит следующим образом: «Если предположить, что в один прекрасный день человечество сможет развить сверхцивилизацию, то нынешнее состояние, с довольно большой уверенностью, является всего лишь результатом процесса моделирования эволюции наших сверхпотомков». Но такого рода идеи Босстрома очень часто поддавались критике коллег.

Если жизнь — игра, то у нее есть правила.
Они довольно просты — будь внимателен, запоминай, осознавай, действуй.
Жизнь иногда кажется нам очень сложной штукой.
Мы путаемся в мыслях, желаниях, понятиях, стереотипах, законах. Но стоит на минутку остановиться и прислушаться… очень внимательно, очень осторожно…
Происходит чудо — мы узнаем, что делать дальше.

— Я так несчастен… Наверное, я – плохой человек, — жаловался ученик учителю.
— Ты – не плохой человек, но тебе нужно измениться.
— Как же так? Если я – не плохой, то зачем мне меняться?
— Давай-ка лучше я тебе покажу, – посоветовал учитель.
Он дал ученику свирель с просьбой сыграть любую мелодию. Ученик играть на свирели не умел, но поднес инструмент к губам, стал в него дуть и попеременно закрывать отверстия. Ничего, кроме свистящих и хрипящих звуков, из свирели не выходило.
— Видишь, что получается, — сказал Учитель. — А если ты выучишься на ней играть, музыка станет совсем иной. Что же изменится? Играть будешь тот же ты, и свирель будет той же, и руки, и воздух, но… Это будет совершенно другая музыка, которая будет успокаивать, лечить и возносить душу.
Мораль: в тебе есть всё, что необходимо. Оно может казаться плохим, но лишь потому, что ты ещё не умеешь извлекать из него гармонию. Когда ты научишься гармонично управлять мыслями и волей, тогда в руках твоей души эти инструменты станут послушными. Тогда ты поймёшь, что недостатки — не что иное, как твои самые яркие добродетели, которыми ты пока не научился пользоваться.

Серия сообщений "Лучшие Притчи...":
Часть 1 - Ад и Рай..
Часть 2 - Притча "Золотое кольцо"
...
Часть 7 - Я- Генри Форд!
Часть 8 - Трансформация...
Часть 9 - Флейта.

Путешественник спрашивает пастуха:
— Какая сегодня будет погода?
Пастух отвечает:
— Такая, какая мне нравится.
— Откуда вы знаете, что погода будет именно такая, какая вам нравится?
— Осознав, что невозможно всегда получать то, что тебе нравится, сэр, я научился любить то, что будет. Поэтому я абсолютно уверен, что будет та погода, какая мне нравится.

Земля уходит из под ног? Так расправь крылья и лети. Воспаленное сознание порождает кошмары? Так грей озябшие руки на этом огне. Смысл жизни исчерпал себя и дорог больше нет? Так ступай по бездорожью, где воздух так тонок. И как бы трудно не было - смейся над этой жизнью, потому что жизнь - смешна. Потому что невозможного - нет, потому что все пути открыты, потому что вода течет с небес, а в читсых руках - власть творить чудеса. Потому что когда в твоей улыбке появляется уверенность, ветра становяться покорны движению руки и горы отсупают перед тобой. Мы в силах все изменить и все решить, вернуть навсегда потерянное или обрести что то новое, найти счастье или осознать мудрость, перекроить землю или объять небо... Потому что все это - уже в тебе, и нужно так мало, просто перешагнуть грань той уютной маленькой реальности, к которой тебя приучили, к которой ты привык, в которой тебе так нравится жить, где есть боль и отчаянье, разлуки и смерть, придуманные тобой самим. И сделав этот шаг - ты уже никогда не захочешь останавливаться.

Аль Квотион

Если человека не восхищает ничто вокруг – значит, ему нечем восхищаться внутри себя.

Внешние перемены приходят изнутри..

Мысли, которые мы выбираем, подобны краскам, которыми мы пишем на холсте своей Жизни. Думайте красиво!

Независимо от того, счастливы вы в данный момент или несчастливы,
помните — это тоже пройдёт. Этот ключ позволит вам стать Хозяином ваших настроений, а не жертвой.
Ошо

Вам встречаются люди, похожие на льдинки и колючки?
А может, именно потому Господь направляет их к вам, что видит в вас достаточно тепла, которым вы сможете их отогреть?

"Вы ведь знаете, где таится этот другой мир, и что мир, который вы ищете, есть мир вашей собственной души. Лишь в собственном вашем сердце живет та другая действительность, по которой вы тоскуете."

Герман Гессе

В своем поиске ты полон иллюзий того, от чего должен избавиться, к чему "ты" должен прийти, и что "ты" должен пережить.
Любое переживание, будь оно безличным глубоким переживанием, кажущимся переживанием Единого, но претендующее на пробуждение "тебя", является иллюзией, так-как, оно притязает на личный опыт, с наличием "переживающего". Пока это переживание является для тебя опытом глубоко значимым, истинным, пусть и с с абсолютным чувством единения, но - ТВОИМ опытом, ты всё ещё находишься в поиске, находишься за оградой "ума - тела", где есть "ты" и "они". Пробуждение - это иное измерение, в котором есть "Это", но нет того, кто может говорить о Пробуждении как о личном опыте.

Аму Мом

Пока ты отделяешь себя хоть от одной пылинки во Вселенной,
Пока ты не доволен хотя бы одной каплей в Океане Существования,
Пока ты видишь "их" отдельно от "себя",
Ты остаёшься в заточении ума, скованный цепями отчуждения,
Не ведая свободы вне стен.

Аму Мом

Люди не осознают, насколько всепоглощающе страх съедает их изнутри. В его пасть попадает весь внутренний мир человека, что неизбежно отражается постоянной болью, агрессией, апатией, болезнями на внешнем мире. Дикий зверь, сжирающий внутреннее солнце, все, что радовало и дарило гармонию, только и ждет, чтобы его впустили во внутрь, и позволили там полакомиться.
Страх - это недостаток любви, вследствии чего рождается неуверенность в себе, желание доказывать свою значимость для того, чтобы получить эту самую любовь, а вместе с ней и все блага, что она дарит - заботу, тепло, нежность, понимание, радость, наполненность... Парадокс в том, что чем больше человек требует, тем меньше он получает, ибо требование неизменно влечет страх "неполучения" желаемого. И чем больше человек отдает безусловно, тем больше ему возвращается, ибо безусловная отдача не знает страха
Позволить "зверю" сжирать себя, либо выгнать его из собственного тела - свободный выбор каждого. Твой выбор.

Аму Мом

237 279. Все дхаммы лишены души (sabbe dhammā anattā)— эта формула повторена в Винае, V, 86 и Самьютта-никае, III, 133; IV, 28, 401. Термин ан-атман (anatta) — лишённый души, лишённый своего я, "непостоянный" — один из сложнейших в буддизме; в известном отношении он противоположен атману (см. комментарии к «Attavagga»). Как указывал Нагарджуна, Будда иногда учил, что атман существует, а иногда, что он не существует; последний взгляд более последователен и ближе к истине, однако его Будда излагал лишь в тех случаях, когда хотел передать слушателям трансцендентальное учение; в остальных случаях, опасаясь ереси нигилизма, Будда предпочитал говорить об атмане, не придавая, однако, этим рассуждениям принципиального характера. См. Радхакришнан, Индийская философия, т. I, M., 1956, стр. 330. Ср. также комментарии Радхакришнана к этой строфе Дхаммапады и С. Regamey, Le probleme du bouddhisme primitif et le travaux de S. Schayer. — ROr, XXI, p. 51.
238 283. Эта строфа содержит изощрённую игру слов, основанную на том, что слово vana обозначает и лес и желание. С другой стороны, лес можно рассматривать как символический образ тёмных и греховных желаний. Наконец, слово "нирвана" (nibbāna), встречающееся здесь же, так включается в игру: нир-вана — "уничтожение желаний". Следовательно, эту строфу можно было бы переводить и так: "Искорените желание (лес желаний) ... Страх рождается из желания (из леса желаний) ... Искоренив желание (лес желаний)... вы станете свободными". Ср. также строфу 344.
239 285. Сугата — одно из названий Будды, а также вообще "просветлённых". Ср. татхагата (прим. к 254). См. строфу 419, а также Джатаки, т. I, стр. 183.
240 287. Здесь опять появляется традиционное сравнение смерти с наводнением.
241 294-295. Эти весьма необычные строфы долгое время смущали исследователей, тем более что происхождение этого отрывка остаётся неясным. М. Мюллер и Р. Чайлдерс, несмотря на комментарии Буддхагхоши и на возражения д'Альвиса, готовы были предположить, что истинно благочестивый человек невинен, даже если он убьёт (случайно) отца или мать. В последнее время наиболее авторитетным считается мнение Буддхагхоши, согласно которому 294 и 295 строфы представляют собой развёрнутую аллегорию, в которой мать — желание, страсть, отец — гордыня, два царя — две ложные системы взглядов (sassatadiṭṭhi — этернализм, вера в вечное существование души и мира, и ucchedadiṭṭhi — вера в уничтожение души), царство с подданными — чувственные удовольствия, "человек-тигр" — место, кишащее тиграми, препятствующими достижению блаженства. Наиболее точно соответствие этой аллегории было указано С. Билом в китайской версии Ланкаватара-сутры (3-я книга). См. S. Beal., p. 5 ff.
242 302. Китайский переводчик Дхаммапады объясняет это место следующим образом. Некогда семеро бхикшу удалились в уединённое место, чтобы достичь высшей мудрости. После двенадцати лет бесплодных усилий, увидев, как трудно достичь мудрости, и вспомнив все прелести домашней жизни, они решили вернуться домой. На пути к дому они встретили Будду, который и обратился к ним со словами, содержащимися в этой строфе. Ср. также убедительный комментарий Буддхагхоши к этой строфе: "Странник на длинном пути сансары не встречает ничего, кроме печали..." Поэтому здесь, когда говорится: "несчастье преследует странника", — речь идёт не о бхикшу, а о людях, которые ещё не выбрались из потока сансары.
243 303. Кто исполнен веры — имеется в виду вера, основанная на знании, а не слепое доверие к основным догмам буддизма.
244 305. Пусть радуется в лесной чаще (vanante) — в оригинале здесь игра слов; эту фразу можно понимать и так: "пусть радуется уничтожению желаний". Ср. строфу 283 (комментарий).
245 Учение о преисподней (niraya) в буддизме занимает относительно второстепенное положение. Само понятие niraya в известной степени соответствует и понятию ад, и понятию чистилища. Правда, аналогия с христианским адом ограничивается, как правило, некоторым сходством во внешнем описании. По существу же различия весьма глубоки: niraya — место наказания, в котором искупается грех; наказание заключается в мучительном повторении новых рождений до тех пор, пока карма, вызвавшая это состояние, не окажется исчерпанной; следовательно, niraya преходяща. См. L. Scherman, Materialen sur indischen Visionsliteratur, Leipzig, 1892; W. Stede, Die Gespenstergeschichten des Peta Vatthu, Leipzig, 1914. Народная этимология этого слова дана в Петаваттху, 53 и в Висуддхимагге, 427. В переводах слова niraya на европейские языки, как показывают существующие попытки передачи Дхаммапады, наблюдается значительное количество вариантов.
246 307 — 308. Ср. Виная-питака, I, 4, 1. Воспользоваться благотворительностью страны — речь идёт о милостыни, даваемой в порядке выполнения религиозного долга каждому бхикшу.
247 310. Эта строфа, по существу, содержит повторение "четырёх вещей", названных в предыдущем стихе.
248 313. Пыль (raja) заставляет вспомнить о страсти (тоже raja).
249 В буддийской литературе слон является символом терпения, сдержанности, самообладания (корни этой символики уходят в индуистскую древность). В Лалитавистаре сам Будда называется "слоном" (nāga) или "великим слоном" (mahānāga). Поздняя легенда утверждает, что Будда спустился на землю в виде слона. В Уданаварге этой главе соответствует Ашваварга («Глава о лошади»).
250 323. Не достичь недоступной страны — т.е. нирваны.
251 Когда у него из висков выделяется едкая жидкость — это случается в период течки. В древнеиндийской литературе часто использовался этот образ.
252 324. С этой строфой связана история о пленном слоне, рассказанная
в Дх. А. См. также S. Beal, p. 144-145.
253 328 — 329. Ср. Сутта-нипата, 44 и 45.
254 332. Приятно материнство — по мнению комментатора, это место нужно понимать, как "приятно почтение, оказываемое матери".
255 Причина заблуждений — томительная жажда, танха (taṇhā) — лихорадочное желание, порождающее привязанность к чувственным удовольствиям, к настоящей или будущей жизни; (kāmataṇhā, bhavataṇhā и vibhavataṇhā; последнее значит не только "процветание", "успех в будущей жизни", но и "несуществование", "прекращение жизни"); именно танха является причиной всех страданий. Поскольку каждое из пяти чувств и память могут вызвать её, она называется шестикратной. Три способа проявления делают её восемнадцатикратной. Когда вводят деление на внешнее и внутреннее, танха становится тридцатишестикратной, а будучи приложена к настоящему, прошедшему и будущему превращается в 108 различных родов желания, жажды, причиняющих страдание. Ср. также комментарии к строфе 154. Эпизод, в связи с которым Будда высказал следующие в этой главе мысли, рассказан в китайской Дхаммападе. См. S. Beal, p. 147-148 (о человеке, решившем стать отшельником, но через три года попытавшемся вернуться к семье).
256 335. Бирана — ароматическая трава вида Andropogum muricatum.
257 336. Образ капли, спадающей с лотосового листа, один из излюбленных в индийской литературе. Ср. Дхаммика-сутта, 17; Кхаггависана-сутта, 17; также Дх. 401.
258 337. Усира — душистый корень бираны, ценимый в древней Индии.
259 339. Тридцать шесть потоков — тридцатишестикратная танха (желание). См. общее примечание к этой главе.
260 340. Лата — вьющееся растение, символ желаний, проникших в человека через органы чувств и память и буйно разрастающихся в нём. См. Сутта-нипата, 1034.
261 344. Эта строфа имеет в виду рассказ из Дхаммападаттхакатхи о молодом человеке, вступившем в общину, но не сумевшем побороть соблазнов и вынужденном бежать домой. Первый стих этой строфы построен на уже встречавшейся игре слов: vana — "лес" и "желание". Обращает на себя внимание звуковая организация этого стиха: уо nibbānatho vanādhimutto vanamutto vanam eva dhāvati.
262 345. Бабба — род грубой травы, употреблявшейся для изготовления домашней обуви. См. об этой строфе Beobacht., 162.
263 347. Буддхагхоша пишет: "Как паук, соткав паутину, сидит в середине её и, убив внезапным наскоком бабочку или муху, попавшихся в паутину, пьёт их кровь, возвращается и снова сидит на том же месте, таким же образом существа, отдавшиеся страстям, развращённые ненавистью и обезумевшие от гнева, увлекаются потоком желаний, который они сами создали, но не могут пересечь его".
264 348. Считается, что эти слова были обращены Буддой к канатному плясуну Уггасене, принятому в общину.
265 353. Знаменитая строфа, представляющая, как считают, начиная с Буддхагхоши, ответ Будды странствующему аскету Упаке на вопрос последнего об учителе Будды. Ср. Сутта-нипата, 210.
266 354. Один из наиболее известных афоризмов в Дхаммападе.
267 В китайской редакции этой главе предшествует ещё одна, отсутствующая в палийском тексте: сама же глава о бхикшу имеет совсем другой вид по сравнению с палийской редакцией.
268 363. Объясняет значение (attha) — один из четырёх известных в буддизме видов знания.
269 367. У кого совсем нет отождествления себя с именем и формой — речь идёт о намарупе (см. комментарии к строфе 221); возможен и другой перевод: "у кого совсем нет привязанности к имени и форме". Ср. также имеющиеся переводы Дхаммапады, каждый из которых (за небольшим исключением) по-разному трактует эту строфу.
270 368. Достигает спокойного места (padam santam) — или "спокойной стези".
271 369. Этот образ несколько различно трактуется комментаторами. Скорее всего, корабль, наполненный водой, обозначает человека, обременённого желаниями. Такое же сравнение содержится в Кама-сутте, 6. Любопытно, что этот образ составляет лишь часть системы метафор такого рода (ср. сансара — море, нирвана — противоположный берег или остров, заблуждения, желания — поток и т. д.).
272 370. Отсеки пять — речь идёт об иллюзии, связанной с я (эгоизм), сомнении, приверженности к ложным обрядам и ритуалам, страсти и ненависти. Откажись от пяти — стремление к земной жизни (привязанность к форме), стремление к небесной жизни (привязанность к отсутствию формы), гордыня, суетность, невежество. Стань выше пяти — т. е. выше веры, заботливости, энергичности, сосредоточенности и мудрости. Смысл выражения заключается в том, что необходимо управлять этими качествами, стать их хозяином.
273 Преодолевший пять привязанностей — т.е. скупость, ненависть, гордыню, глупость и ложные взгляды (или: материальные свойства или признаки, ощущения, отвлечённые понятия, наклонности или способности, мысль или разум).
274 371. Ср. строфу 308.
275 Нет размышления (jhāna) — четыре джханы образуют ступени, восходя на которые человек освобождается от волнений и заблуждений.
276 372. См. S. Beal, A catena of buddhist scriptures from the Chinese, London, 1871, p. 247.
277 380. Ср. строфу 160.
278 О представлении, которое связывалось с брахманами в буддизме, см. замечания к строфе 142. Брахман для последователей Будды тот, кто познал свои заблуждения, добился их уничтожения и достиг просветлённости. Облик брахмана и правила отношения к нему описываются в этой главе. Разумеется, что здесь можно встретить многочисленные аналогии или даже текстуальные совпадения с отдельными местами из индуистской литературы (ср., например, главу 245 из Мокшадхармы). На этом основании многие учёные утверждают, что буддизм представляет собой реформированный брахманизм, что основа буддизма та же, что и в брахманизме — Брахман, безличное божественное начало, лежащее в основе всякой индивидуальности и гармонизирующее её (см. J. G. Jennings, The Vedāntic buddhism of the Buddha, London, 1947, p. 573 — 574; к подобной точке зрения в той или иной степени близки многие учёные, особенно индийские, которые пишут о взаимоотношении буддизма и индуизма). Такие взгляды должны быть отвергнуты со всей категоричностью. Суть буддийского учения не только не сводится к заимствованиям из индуизма, но даже и не определяется ими в сколько-нибудь значительной степени, хотя таких заимствований в буддизме немало. Будда не только и не столько был одушевлён идеей теоретических исканий, сколько отчётливо выраженным духом практических преобразований, конкретного спасения людей, в том числе исповедующих индуизм и хорошо знакомых с его системой и способами выражения. Борясь с индуизмом, Будда использовал его материал, по-новому интерпретируя его или оставляя всё, связанное с объяснением, в стороне, если оно относилось к умозрительной сфере. Всё это, конечно, не опровергает положения о связи буддизма с индуизмом, но заставляет искать эту связь в несколько ином направлении.
279 383. Прекрати поток — собств. "отрежь (отсеки) поток", речь идёт о потоке существований.
280 384. В двух дхаммах — речь идёт о самоограничении и о духовном прозрении в результате созерцания.
281 385. Эта строфа остаётся не совсем ясной, тем более, что мнение комментатора (он полагает, что здесь имеются в виду чувства и чувственные объекты) не считается достаточно компетентным.
282 388. Тот, кто отбросил зло, зовется брахманом (bāhitарāро ti brāhmaṇo) — еще один любопытный образец индийской этимологии, отмеченный М. Мюллером; этот пример свидетельствует о произношении слова брахман, как bāhmaṇa, ср. bāhita. Ср. следующие этимологии: "отшельник" (samaṇa) — "тот, кто живет в покое" (samacariyā); "очистившийся" (pabbajita) — "отбросивший свою грязь" (pabbājayam attano malam).
283 393. Ср. сходные мысли в Васала-сутте, 21, 27 и в Сундарикабхарадваджа-сутте, 9.
284 394. См. Сутта-нипата (Чулавагга, 2; Амагандха-сутта).
285 Говорящий бхо (bhovādin) — так называли брахманов, поскольку в качестве приветствия Будде они употребляли междометие бхо, которое служило формой приветствия в отношении равных им по положению или даже низших. Таким образом, эта строфа содержит упрёк в адрес брахманов и противопоставление им истинного брахмана — буддиста.
286 У кого есть привязанности... кто свободен от привязанностей — двоякое значение слова kiñcana — "привязанность" и "богатство" — создаёт возможность для двух вариантов перевода.
287 396. Начиная с этой строфы и вплоть до 423-й текст Дхаммапады совпадает с Васиштха-Бхарадваджа-сутрой. См. также Сутта-нипата, 620.
288 398. Еще д'Альвис указал на двоякое понимание ряда слов в этой строфе: nandi — "ремень" и "вражда", "неприязнь"; varatta — "плеть" и "привязанность", "танха"; sandāna — "цепь" и "скепсис"; paligha — "препятствия" и "невежество" и т. д.
289 401. См. комментарий к строфе 336.
290 419. Сугата — см. комментарий к строфе 285.
291 422. См. Рагхаван, стр. 62-63.

Серия сообщений "Дхаммапада(памятник литературы народов востока).":
Часть 1 - Глава парных строф.
Часть 2 - Глава о серьезности.
...
Часть 27 - Дхаммапада и буддийская литература. Часть 3.
Часть 28 - Список сокращений. Часть 1.
Часть 29 - Список сокращений. Часть 2.