Великая Музыка позволяет столько разных подходов, что ни один исследователь или исполнитель не исчерпает возможности соответствовать ей. Мы все в лучшем случае можем быть (в некоторм роде) лишь "гидами" в этом царстве бесконечностти. Одним из самых "великих" в нём остаётся Иоганн Себастьян Бах. Не раз думалось, что он и его гений, словно "инопланетяне", посетили нас, оставив нам зашифрованные конспекты мироздания. Уникальные и непревзойдённые за столетия в литературе для скрипки Шесть сонат и партит - документ, который не может обойти ни один музыкант, взявший в руки скрипку. Каждый, кто попытается заявить, что нашел "ключ" к прочтению партитуры этого шедевра, скорее обманывает себя или нас всех.

В то же время в манускрипте этих сочинений содержится - как в любом знаковом произведении - как бы "все". Нашей скромной задачей может стать лишь пристальный взгляд в ноты. Пытаясь раскрыть звучание партитуры субъективно и одновременно убедительно, мы обязаны ставить себе сверхзадачу - "открыть уши" слушателя. Только тогда последний сумеет, погрузившись в звуки, как бы заново обнаружить координаты этого удивительного путешествия. 

Адажио из сонаты № 1 для скрипки соло. Автограф И. С. Баха (1720)

Медленная часть может быть молитвой, разговором с Всевышним, с воображаемым партнёром или самим собою, попыткой в тишине и в царстве фантазии увидеть, отгадать смысл. Каждая быстрая часть являет собою свидетельство математически обусловленного парения, в котором удивительным образом смешиваются симметрия и асимметрия пропорций. Порою этот захватывающий дух полёт даже свидетельствует о каком-то наваждении, целью которого является испытание радости жизни. Невольно "узнаешь" в этом движении закономерности божественной жизни как таковой.

Упоение, восторг, как и глубокая печаль или игра, - всё "вобрано" в форму, негласно подчиняющуюся завету Memento mori. Результат же является свидетельством разнообразных возможностей, которыми глубоко прочувствованная и сочиненная на этой базе музыка способна нас одаривать.

Что касается меня самого, то я старался в последней записи Сонат и Партит, с одной стороны, как бы отрешиться от всех знакомых "земных благ" и традиций. С другой - мне было важно (прекрасно отдавая себе отчет в ограниченности собственного пространства (духовного, как и временно'го) позволить себе субъективное прочтение рукописи. Я взял на себя смелость зафиксировать этой записью собственное видение как "исповедь" в надежде, что она одновременно окажется всё же служением музыке - цель, которую я с юности преследовал, занимаясь своей профессией.

Кому-то покажется странным, что я при этом не руководствовался поиском оптимальной "скрипичности". Скорее я искал пути к сути памятника инструментальной литературы, "отдаляясь" от привычного звучания инструмента, который сопровождал меня всю жизнь. Была ли в этом неосознанная попытка приблизиться к корням Баха (который таким удивительным способом "закодировал" в сочинении для "одноголосного" инструмента свой духовный мир)? Или же попытка настроиться на духовную суть музыки требовала избавиться от до боли знакомой идиомы красоты звучания - "на скрипке надо петь!"?

Может быть и то и другое. Возможно ещё и нечто третье.

Пока я готовился к этому проекту, я был движим и сильным желанием передать записью некоторое открытие, которое не переставало меня занимать.

А именно: подлинная музыка, "спрятанная" в партитуре, способна наполнить сердце и душу каждого, кто с ней соприкасается (слушателя или исполняющего), необычайной энергетикой, которая соединяет в себе и любовь, и силу. Выразительность этих оживающих в руках звуков содержит столько богатства, что они просто требуют быть распространёнными (раздаренными).

Из книги Гидона Кремера "Признания миражиста".

Гидон Кремер. Партиты Баха

J. S. Bach - Sonata for Violin in G Minor BWV 1001

1. Adagio
2. Fuga (Allegro)

J. S. Bach - Sonata for Violin in G Minor BWV 1001

3. Siciliana
4. Presto