У старой треснутой двери скрипит петля,
и мне шагнуть бы за порог начав с нуля-
не помешает. Счет пошел, часы - тик-так,
я тороплюсь, бегу, лечу, и все никак.

Плывет по стенам свет и тень моя - гротеск,
а от окна вдоль, поперек церковный крест,
он отразился в амальгаме влажных глаз,
не видно в профиль боль тупую и в анфас.

Что вам тепло души моей - пустое дно,
другим - весь мир, увидеть свет не всем дано.
Проходят дни, недели, год, смотрю кино,
что примелькалось: дверь, ступени, двор, метро.

У старой треснутой двери скрипит петля,
и мне шагнуть бы за порог начав с нуля...

Сегодня в полночь мы умрем,
Расправив молча,тихо крылья,
Сегодня в царство тьмы уйдем,
И растворимся с звездной пылью.
Меня обнимешь ты крылом,
И засверкаем пеной мыльной,
Свою звезду в ночи зажжем,
Навеки вместе мы,любимый.
С тобой мы всех переживем...
Народ над смертию бессильный...
С тобой мы дважды не умрем...
Нам будет больно...но не сильно...
И ночь напишет как пером,
Вновь на земле неотразимо,
О том,что будем мы вдвоем.
Любовь вампира победила.

Любовь слепа - как правы мудрецы!
Не слышит не призывов, не стенаний.
Все строит из стекла свои дворцы
И пичкает их хламом подсознаний.

Играясь подпускает к горлу ком,
С шальной улыбкой в радость капнет яда
И душу жрет противным червяком
Что ревностью зовется... бед плеяда

Уже грозит несбывшимся мечтам,
Хоть нет причин и поводов для горя.
Любовь слепа... ,но все же важно нам
Жить с ней в душе, с судьбой порою споря...

Лунная кошка, странница ночи,
Ночью явилась и спрятаться хочет.
Рядом ложится, стянув одеяло,
Лапкой подушку потрогав устало.

Лунная кошка - "поздняя птица"
Снова мне ночью, быть может приснится.
Утром проснусь, и... лишь свет из окошка.
Сон мой исчез и растаяла кошка.

Тени полуночья, сумрачный бред,
Странницы лунной утерянный след...

Хорони, хорони меня, ветер!
Родные мои не пришли,
Надо мною блуждающий вечер
Дыхание тихой земли.

Я была, как и ты, свободна,
Но я слишком хотела жить.
Видишь, ветер, мой труп холодный,
И некому руки сложить.

Закрой эту черную рану
Покровом вечерней тьмы
И вели голубому туману
Надо мною читать псалмы.

Чтобы мне легко одинокой
Отойти к последнему сну,
Прошуми высокой осокой
Про весну, про мою весну.

Я гибель накликала милым,
И гибли один за другим.
О, горе мне! Эти могилы
Предсказаны словом моим.
Как вороны кружатся, чуя
Горячую свежую кровь,
Так дикие песни, ликуя,
Моя насылала любовь.
С тобою мне сладко и знойно,
Ты близок, как сердце в груди.
Дай руки мне, слушай спокойно.
Тебя заклинаю: уйди.
И пусть не узнаю я, где ты.
О Муза, его не зови,
Да будет живым, невоспетым
Моей не узнавший любви.

Я в тесной келье - в этом мире
И келья тесная низка.
А в четырех углах - четыре
Неутомимых паука.

Они ловки, жирны и грязны,
И все плетут, плетут, плетут...
И страшен их однообразный
Непрерывающийся труд.

Они четыре паутины
В одну, огромную, сплели.
Гляжу - шевелятся их спины
В зловонно-сумрачной пыли.

Мои глаза - под паутиной.
Она сера, мягка, липка.
И рады радостью звериной
Четыре толстых паука.

Полуувядших лилий аромат
Мои мечтанья легкие туманит.
Мне лилии о смерти говорят,
О времени, когда меня не станет.

Мир - успокоенной душе моей.
Ничто ее не радует, не ранит.
Не забывай моих последних дней,
Пойми меня, когда меня не станет.

Я знаю, друг, дорога не длинна,
И скоро тело бедное устанет.
Но ведаю: любовь, как смерть, сильна.
Люби меня, когда меня не станет.

Мне чудится таинственный обет...
И, ведаю, он сердца не обманет,-
Забвения тебе в разлуке нет!
Иди за мной, когда меня не станет.

И снова на манеж.
Сквозь боль опять смеяться.
Ареной, как крестом,
Ты, клоун, был распят.
Как песнь морских Сирен
Раздастся гром оваций.
Огромным красным ртом
В улыбке грусть скрывать.
Ты должен! Ты - артист!
И зритель не узнает,
Что рыжий твой парик
Грустнеет от седин.
Что одинокий твист
Так горько сердце пляшет.
И что стенаний крик
Скрывает арлекин...

Люблю шута! Что сделаешь, люблю!
Он фору даст любому королю!
В нём стать свободы горделивых птиц.
И смеха блеск под крыльями ресниц.

В его ладонях тонкий запах трав.
В походной сумке множество забав.
И тихою вечернею порой
Он звёзды зажигает над землёй.

Лишь в уголках его смешливых губ
Застыл печали горестный заруб.
Да прошлых бед седая колея
Волос коснулась, чуть посеребря.

Седой мальчишка! Жизнь, судьба и роль...
Мой милый шут! Мой сказочный король!