Пока мир осуждает попытки Израиля защитить себя от ракетных обстрелов из Газы, подумайте над следующим. Когда ХАМАС отнял власть в Газе у ФАТХа в 2007 году, при этом погибло примерно 350 человек и 1000 были ранены. Поражение ФАТХа дало лишь краткую передышку насилию и пролитию крови, которые случаются везде, где по меньшей мере 30% мужского населения – в возрастном диапазоне от 15 до 29 лет.
В условиях такого «молодежного пузыря» (“youth bulge”) молодые люди проявляют тенденцию уничтожать друг друга или гибнуть в агрессивных войнах, пока не восстановится баланс между их амбициями и количеством достойных жизненных позиций, доступных в их обществах. В арабских странах, таких как Ливан, (150 000 погибли в гражданской войне между 1975 и 1990) или Алжире (200 000 погибли в исламистских и исламо-христианских гражданских войнах между 1999 и 2006); бойни прекратились только после того, как уровень рождаемости в этих странах упал с семи детей на женщну до менее двух. Войны прекратились, потому что не рождались для них воины.

В Газе, однако, демографического разоружения не произошло. В среднем женщина имеет там шестерых детей. На каждые 1,000 мужчин в возрасте 40-44 имеются 4,300 мальчиков в возрасте 0-4 года. В США эта цифра составляет 1,000, в Англии – всего 670.
Поэтому убийства продолжаются. В 2005 году, когда Израиль был еще оккупационной силой, Газа теряла больше мальчиков в стычках между криминальными бандами, чем в боях против «сионистского врага». Несмотря на обсессивный интерес медиа к ближневосточному конфликту, он отнял гораздо меньше жизней, чем погибло молодежи в Западной Африке, Ливане или Алжире. За шестьдесят лет существования Израиля, «только» 62,000 человек (40,000 Arabs, 22,000 Jews) были убиты во всех палестино-израильских войнах и терактах. За это же время примерно 11 миллионов мусульман было убито в войнах и терактах, в подаавляющем большинстве – от рук других мусульман.
Почему ближневосточный конфликт унес так мало (сравнительно) жизней? ХАМАС и ему подобные, конечно, стремятся убить как можно больше израильтян. Но, к их возмущению, израильтяне довольно хорошо себя защищают. С другой стороны, Израиль, несмотря на все разговоры о «непропорциональном» применении силы, делает все возможное, чтобы избежать потерь среди гражданского населения. Даже ХАМАС признает, что большинство палестинцев, убитых в израильских авиарейдах, состиавляют боевики. Но около 10%-15% убитых составляют женщины и дети – потери, которых невозможно избежать в густонаселенных районах, где почти половина населения моложе 15 лет, а террористы прячутся среди них.
Причина бесконечно надувающегося «молодежного пузыря» в Газе состоит в том, что подавляющее большинство населения не испытывает необходимости делать что-либо для того, чтобы «поднять» своих отпрысков. Большинство детей сыты, одеты, вакцинированы и учатся в школах благодаря ООНовской UNRWA. В отличие от U.N. High Commission for Refugees, которая имеет дело со всеми остальными беженцами мира и пытается помочь им в их родных странах, UNRWA загоняет палестинскую проблему в тупик, классифицируя палестинцев как «беженцев» – не только тех, кто был вынужден покинуть свои дома, но также и все их потомство.
UNRWA щедро финансируется Соединенными Штатами (31%) и Евросоюзом (около 50%) — и только 7% этих фондов поступает из мусульманских источников. Благодаря такой щедрости Запада, почти все население Газы живет в зависимости, на довольно низком, зато стабильном уровне. Одним из результатов этой нелимитированной благотворительности является нескончаемый демографический бум.
Между 1950 и 2008 годами население Газы выросло с 240,000 до 1,5 миллионов. Запад, собственно говоря, создал в Газе новый ближневосточный народ, который, если сохранятся имеющиеся тенденции, достигнет в 2040 году трех миллионов. За этот период жители Газы могут изменить риторику, направление и цели своей агрессии, но они не смогут остановить саму агрессию.
Перемирие между ХАМАСом и ФАТХом, заключенное в июне 2007 года, позволило исламистам снова направить всю свою энергию на атаки на Израиль. Запад платит за еду, школы, медицинское обслуживание и жилье, в то время как мусульманские страны помогают с оружием. Не скованная такой морокой, как необходимость зарабатывать себе на жизнь, молодежь имеет массу времени для рытья туннелей, контрабанды оружия, сборки ракет и пальбы: 4,500 из этих ракет было запущено в Израиль с 2006. Эта мрачная деятельность удержала на время палестинцев от междуусобной резни, но загнала примерно 250,000 израильтян в бомбоубежища.
Нынешняя ситуация может только ухудшиться. Израиль загоняют в угол. Тинейджеры Газы не имеют другого будущего, кроме войны. Убитый ракетчик тут же замещается тремя молодыми людьми, для которых смерть мученика не менее почетна, чем победа. Примерно 230,000 жителей Газы мужского пола в возрасте от 15 до 29 лет, которые сейчас воюют, будут замещены 360,000 мальчиками, которым меньше 15 лет (45% от всех жителей Газы мужского пола), которые возьмутся за оружие в следующие 15 лет.
Пока мы продолжаем субсидировать крайне интенсивное демографическое вооружение Газы, молодые палестинцы почти наверняка будут продолжать убивать своих братьев и/или соседей. Несмотря на свои декларации о том, что он хочет принести в регион мир, Запад продолжает субсидировать демографический взрыв в Газе, и ситуация в этом плане ухудшается с каждым годом. Благородно поддерживая бюджет UNRWA, Запад помогает расти уровню рождаемости, который и так в 10 раз выше, чем в его собственных странах. Много было сказано относительно Ирана, который ведет войну против Израиля через посредников, поддерживая Hezbollah и Hamas. На это можно возразить: стимулируя небывалый демографический бум в Газе, Запад непреднамеренно финансирует войну через посредников против евреев Израиля.
Если мы всерьез хотим избежать еще одного поколения войны в Газе, мы должны набраться смелости и сказать жителям Газы, что им пора начать самим заботиться о своих детях, без помощи UNRWA. Это принудит палестинцев сконцентрировать усилия на строительстве экономики вместо того, чтобы развязывать войны. Конечно, каждый ребенок, появившийся на свет благодаря нашим деньгам, будет иметь нашу поддержку.
Если мы произведем эту крайне необходимую и назревшую реформу, тогда к 2025 году многие мальчики сектора Газа – как в Алжире – будут единственными сыновьями в семье. Они смогут смело смотреть в будущее и жить в менее склонном к насилию обществе.
Если Запад хочет, чтобы в Газе воцарилось спокойствие еще до 2025 года, он может предложить эмиграцию молодым и только родившимся палестинцам – живущим слишком уплотненно из-за оказываемой с добрыми намерениями, но оборачивающейся жестокостью помощи Запада. В ближайшие десятилетия Северная Америка и Европа в любом случае будут вынуждены принять десятки миллионов иммигрантов из-за старения своего населения. Если, скажем, 200,000 из них будут взяты из 360,000 мальчиков Газы за следующие 15 лет, это пройдет незамеченным для больших демократических стран, но позволит установить мир на Ближнем Востоке.
Многие молодые люди Газы – как и в других уголках мусульманского мира – мечтают о том, чтобы куда-нибудь уехать. Кто не захочет покинуть эту узкую полоску земли? Но им не дают это сделать международные благотворительные организации и социальные работники, чьи карьеры зависят от непрекращающейся нищеты густонаселенной Газы.
Mr. Heinsohn heads the Raphael Lemkin Institute at the University of Bremen, Europe’s first institute devoted to comparative genocide research.
Из других работ Хейнсона.
«Так, немецкий ученый Гуннар Хейнсон в 2003 году опубликовал книгу "Сыновья и Мировое Господство", в которой создал теорию "молодежного сбоя"\Youth Bulge. Он сравнивает количество мужчин 40-44 лет с количеством мальчиков в возрасте до 4 лет. Сбой происходит тогда, когда на каждые 10 мужчин приходится меньше 8-ми мальчиков в возрасте до 4 лет. По мысли Хейнсона, наибольшим накалом (и наибольшим числом жертв) внутренние конфликты отличаются в странах, где доля молодых рекордно высока. Так, в Секторе Газа на 100 мужчин приходится 464 мальчика, в Афганистане - 403 мальчика, в Сомали - 364, в Ираке - 351. В обществах, где молодые люди 15 - 29-ти лет составляют больше 30% населения, конфликты гарантированно заканчиваются насилием. По подсчетам Хейнсона, в мире существует 67 стран, где доля молодежи превышает 30%, причем в 60-ти из них проходят гражданские войны, массовые волнения, акты терроризма, геноцида и пр».

«После недавних событий в Газе западная пресса подхватила концепцию "нескончаемых палестинских катастроф", выдвинутую немецким ученым Гуннаром Хейнсоном из университета Бремена, где он возглавляет "первый в Европе институт по сравнительному исследованию различных форм геноцида". Все беды Палестины, утверждает Хейнсон, от ее чудовищного перенаселения. Это особенно наглядно в секторе Газа, население которого с 1950 года выросло в семь раз, достигнув уже 1,5 миллиона. Вот несколько выкладок ученого, которые, нельзя не признать, поражают: "В Соединенных Штатах Америки на 1000 мужчин в возрасте от 45 до 49 лет приходится 945 детей в возрасте до 4 лет. Среди израильских евреев соотношение тех же возрастных групп выглядит как 1000 к 1500. А в Газе на каждую тысячу 45-49-летних мужчин приходится 6200 детей до 4-летнего возраста! И что говорить о простых палестинцах, если у самого премьер-министра Исмаила Хании в его 45 лет уже 13 детей?" В Палестине "нет даже экономики, которая заслуживала бы называться этим словом", безработица здесь - состояние пожизненное, и тем не менее рождаемость продолжает расти. У молодых маргиналов остается только один выбор: автомат Калашникова, пояс шахида, терроризм, война. Демографическая бомба грозно тикает рядом с Израилем и даже в самом Израиле, учитывая превышающие темпы воспроизводства населения в арабской части еврейского государства.
Можно ли было этого избежать? Да, отвечает Хейнсон и ссылается на Алжир и Тунис, где коэффициент деторождения в расчете на одну семью снизился с семи до двух, фактически до европейского уровня. "У молодежи этих стран исчез инстинкт к насилию, в результате удалось фактически изжить терроризм". Директор института из Бремена советует правительствам исламских стран прививать своему населению демографическую культуру "единственного сына", свойственную иудейско-христианской цивилизации, поскольку у "единственного сына" гораздо больше шансов опереться на родительскую помощь, получить образование, уверенно начать свою профессиональную карьеру, чем у выходцев из многодетных исламских семей».