В субботу довелось побывать на Беговой, в доме, где провела от двух своих лет до 27. Ездили с ребенком поздравлять сестру с юбилеем. Перед выходом из дома узнала от позвонившего брата , что умерла старушка - жена моего отца.Что-то разволновалась я, да и забыла взять деньги... Подарки тщательно собрала, зонты, цветы,,,Отсутствие денег выяснилось уже при входе в метро, куда мы с дочерью добрались промокшие и продрогшие (у меня еще и туфли дали течь).Долго я звенела мелочью, набирая по всем карманам на билет, но тщетно.Тогда - грудью на амбразуру- я ринулась к ожидающему кого-то мужчине с просьбой о материальной помощи:"Сами мы не местные,идем на юбилей, извините, что к вам обращаемся и т.д." Рассмеялся, дал, щедрая душа, 10 руб., вместо 4х недостающих.
Беговая ужаснула и поразила. Понастроили домов-чудовищ серого цвета гигантского размера, снесли немецкий городок из милых желтых двухэтажек с буйными палисадами.А наши старые сталинские, хрущевские, да и брежневские постройки стали казаться на фоне этих монстров маленькими и жалкими, явно страдающими комплексом неполноценности.
Приятно удивила квартира Н. Сестра сама сделала ремонт - белые обои + черный плинтус- загляденье. И на фоне всего этого великолепия - сестра моя, боль моя, запущенный геморрой, моей жизни.Вся в черном, с люрексом и блестками как грузинская вдова.На столе угощение - две мисочки салата разных сортов, граммов этак сто все вместе ( из подобных емкостей я кормлю котов), еще одна посудина явно с кошачьим кормом (впоследствие оказавшимся глазированными орешками) и сто граммов колбасы. Я молча недоумевала, почему салатников только два, кто у нас лишний? Но все встало на свои места, когда выяснилось, что это ВСЕ на ВСЕХ. Я взяла кусочек хлеба и деликатно сделала себе бутербродик с салатом, чтоб не пачкать тарелку зря.А сели мы с Машей в партере, т.е. за столом напротив сестры, и, позднее приплывшего брата. Выпили.Пообсуждали семейные горести и радости.Само собой вскоре тема сползла на коронку всех наших застолий - кого, где будем хоронить, когда и как. "Как же неудобно, что родители у нас лежат на разных кладбищах...,", - затянула сестра." Да, и как мы-то друг друга потом навещать будем",- сетовал уже потеплевший брат. Вообще по мере опьянения он зажигал все больше и больше. Предложил выпить за Н.Она возразила, что сегодня поминки по С.И., а брат настоятельно: "Но ведь это и твои поминки!" В этот момент у меня в руках был фотоаппарат, и я поймала момент: брат, сестра, Маша -все содрогаются от хохота, потом ржание смолкло, и в наступившей тишине сестра спросила кротко:"Но я все-таки не пойму, от чего же она умерла, С.И.?!" Зал опять свело судорогой. "Ты еще скажи :Безвременно скончалась!В 83 года умирают от старости",- назидательно сказал брат.С каждой выпитой рюмкой из него все больше и больше вылезал дурашливый подросток.Он валял дурака, шутил, иногда очень к месту водил нецензурные слова и словосочетания.А мы с дочерью наблюдали с удовольствием как при этом корчится моя православная, благочестивая сестра. Глядя на такую постную ханжескую физиономия, хотелось попросить ее:"Наташенька, скажи:"ЖО-ПА"
"Зато к чаю у меня всего полно!" - сказала гордо сестра и исчезла в кухне.Заинтриговала.И вот торжественно было внесено блюдо, на котором дорогие гости с немалым обалдением увидели пару разрезанных мелко берлинских пирожных, 4(в скобках прописью "четыре") конфеты "Моцарт", каждому поголовно.(Моцарт был, кстати, не первой молодости).Еще было несколько мелких конфет без фантиков, которые предпочли остаться неизвестными.
Собственно, мы не есть пришли.Тем более, что желудок у меня болел, тосковал что-то, а кишки будто узлом завязало. Мы, конечно. пришли не есть, но все увиденное вызвало такую бурю эмоций, такой восторг - невольно за кисть возьмешься.
...Да, а на коронку всех семейных торжеств:"Как же мы друг друга на разных кладбищах навещать будем?!" я осмелилась возразить, что лучше б не забывать друг друга при жизни.Брат сказал:"Я понял твою патетику."Да это не патетика,- устало ответила я - это глас вопиющего в пустыне."