Я очень скучаю по своему детству. Мне через несколько дней уезжать из дома, в который меня принесли, когда я была еще Свертком. И здесь же прошло мое детство… Я поностальгирую немного, вы не против?

Самые яркие воспоминания раннего периода у меня связаны с Суховым. Сухов - это друг моего детства, и мой тоже. Зовут его Леша, и у нас с ним никогда ничего не было, кроме того, что мы однажды играли в маму и папу, а также в принца и мертвую царевну. И он даже обманным путем поцеловал меня взасос. Но это не считается – мы просто играли, к тому же находились в несознательном пятилетнем возрасте.

Дело было так.
Он сказал:
- Ты закрывай глаза и спи. А я буду тебя оживлять.
- А как ты будешь меня оживлять? – Поинтересовалась я, слегка обеспокоившись, потому что однажды видела, как какую-то тетеньку били по щекам, когда она упала в обморок. Опасливо посмотрев на его ручищу, которая уже тогда у него была весьма внушительной, я подумала, что пусть лучше он сам будет мертвой царевной.
- Я тебя поцелую. В мультике так было.
Я тут же застеснялась, и сказала, что если так положено по сценарию, то пусть целует, хрен с ним, но только понарошку. Заметьте, мне было пять лет, а я уже раздумывала, возможен ли секс без любви, или все-таки можно только с тем, кого любишь (а как мужчину я любила Кирилла Алексеева, который к истории отношения не имеет, однако вскользь упомяну, в него была влюблена вся группа нашего садика, и он этим нахально пользовался)
Сухов клятвенно обещал не лишать меня невинности, чтобы я могла ее сберечь для Алексеева, и я закрыла глаза, напряженно выжидая ненастоящий поцелуй, и отчаянно вспоминая, что я должна сказать, когда открою глаза и встану с "постели". Ничего, кроме «Свершилось чудо! Друг спас жизнь друга!!» - в голову не приходило.
И вдруг этот идиот меня засосал. Я не знаю, откуда он набрался такой пошлости в пять лет, но это был настоящий поцелуй ВЗАСОС!
Естественно, он получил от меня оплеуху. Между прочим, у меня рука тоже не из легких. Естественно, он был отлучен на неделю от моего горшка. Естественно!
Но исправить все равно было ничего уже нельзя.
Так я поцеловалась впервые в жизни.

А однажды (в школе уже) на уроке, когда мы в классе почему-то остались одни, Сухов вышел к доске, решив развлечь присутствующих, но в первую очередь, конечно, развлечься самому.
- Концерт по заявкам! – Объявил Сухов и стал громко рыгать с равными интервалами.
Класс ржал, все аплодировали – полный аншлаг. Концерт удался, Сухову пришлось выходить на бис, хотя ему уже было тяжело – он напускал в себя много лишнего воздуха, у него по всей видимости заболел живот, и он раздумывал, как ему лучше рыгнуть – с запахом или без запаха, а главное – чем рыгнуть.
Класс был очень счастлив, а я смотрела на Леху и думала о том, что для того, чтобы добиться славы и всеобщей любви надо порой всего лишь громко рыгнуть или пукнуть в присутственном месте. Герострат, бля, подумала я. И даже не Герострат, а намного круче, подумала я. Вот что значит харизма, подумала я. Хотя я не могла такого подумать, я тогда про харизму ничего не знала.
- Леш, научи меня так же рыгать, - сказала я вслух, когда мы вместе шли домой после школы.
- Не могу, - серьезно сказал Сухов.
- Почему? Научил же ты меня ругаться матом, когда мы были в детском саду.
- И меня тогда бабка выдрала. Но не научу я тебя не поэтому. А потому что женщины не рыгают. Это неприлично.
- И не пукают?
- Не пукают – тем более.

Так я узнала, что девочки не пукают.

Лешка, ты этого никогда не прочитаешь, и все же прости, что я тут тебя так расписываю. Я просто очень скучаю. Представляешь, теперь и я уезжаю из нашего сраного дома 4/6...

«Я не молился за упокой, ибо молитвы тщетны;
я не оплакивал ни ее, ни себя, -
ибо дважды оплакивают одно и то же лишь экстраверты;
но, окутанный ночным безмолвием,
неимоверно враждебным и человеку,
и верности его, и любви,
просто помнил о ней, помнил, помнил о ней»…
Д.Фаулз

Мне приснилось, что человек, которого я любила, пришел ко мне под чужим именем, под видом кого-то другого.
Даже пытался меня понять, чего за ним никогда не водилось.
А я его все равно узнала.

Читала Волхва, и это ввело меня в определенное состояние ума, при котором хочешь что-то сказать и вот-вот что-то поймешь, но пока еще не поняла.

Набросала примерно следующее в бумажном дневнике - надо было выговориться (книга очень сильная):

"Книга Фаулза непохожа ни на что, она странная - это как если бы ты написал мне письмо, где объясняешь мне все почему и зачем… Очень длинное письмо о свободе, о твоей непростой душе, и о том, кем была я для тебя, кем была для тебя она, и все ли в этом мире случайно…

Я устала обвинять тебя, устала ненавидеть, любить, ждать, отрекаться, плакать по тебе…
Я хочу лишь одного. Пойми хоть что-нибудь. Хоть что-нибудь пойми. В себе, во мне, во всем, что произошло. Не отворачивайся, не стремись все забыть, выкинуть из головы, из памяти, из жизни. Так нужно.

Помни и старайся понять даже те страшные вещи, что происходили. Те моменты, вкоторые мы были как марионетки, не способные управлять собой. Помни это безумие. И хоть что-нибудь пойми.

Я не знаю, люблю ли я тебя все еще, но в том, что я желаю тебе добра – есть доля истины, да, может быть, только доля, может быть, моя обида на тебя позволяет мне желать тебе мелких неудач (обида намного постояннее любви), но не в главном – не в том,что касается твоей души, твоей мечты, твоего одиночества, не в том, что касается фотографии…

Хотя я не знаю, что есть добро, а что есть зло. Бывает, ложь – общепризнанное зло – становится для нас благом,тем, что спасает… Если бы ты почаще врал мне, я была бы счастливее, намного. Если бы я всего этого не видела, всех их не видела, не знала о них…«Ты знать не знаешь, что такое печаль…»
То, что я чувствую по отношению к тебе – не боль. Я всего лишь помню о тебе. Я всегда о тебе помню.

Хоть бы ты понял когда-нибудь… Я же пыталась тебя понять. Я страдала рядом с тобой. Я ревновала и боялась тебя потерять.
Но никогда, никогда, никогда я не закрывала перед тобой дверей..."

Он был молодым красавцем тридцати пяти лет. Уверенный в себе, высокий брюнет, очень, очень большой мужчина с добрыми глазами, он был неподражаем, что впрочем, объяснимо, ведь он был первым...
Это была сиюминутная страсть, вспыхнувшая от прикосновений, вызванная интимностью момента, усиленная внезапностью и неожиданностью ситуации, в которой очутилась я, и которая, судя по всему, ему самому была хорошо знакома - чувствовалось, что он имеет в подобных вещах немалый опыт...

Знакомство наше было коротким и близким. Все началось и закончилось в тот день, когда я впервые пришла к нему... Да, я пришла к нему сама, и не не стыжусь этого, ведь я была невинна и не предполагала, что ожидает меня за его дверью.

...Он нежно, но уверенно раздел меня и стал с интересом разглядывать мое тело. Взгляд его завораживал, гипнотизировал. Он возвышался надо мной, как атлант, держащий на своих плечах небо...
Я подняла вверх и немного согнула в коленках свои ноги, чтобы он мог как можно лучше меня рассмотреть со всех сторон. Я знала, в тот момент ему хотелось именно этого - смотреть, смотреть на меня...
Он взял мою маленькую ножку в свою огромную ладонь, несильно сжал ее и улыбнулся. Я поежилась от удовольствия... Что-то словно защекотало меня изнутри.
Потом Он положил руку на мой живот, слегка надавил, рука Его была такой теплой, большой, и очень умелой - это сразу чувствовалось, . "О да..." - пронеслось вихрем в моем сознании. Мне стало немного страшно, но ни за что на свете я не хотела, чтобы он перестал делать то, что делает...
- Мммм, - сказала я.
- Не бойся, детка, - мягко сказал он. - Все будет хорошо...
И я доверилась ему, ведь мужчина с таким проникающим в самое сердце голосом не может врать. "Да, делай со мной что хочешь..." - мысленно ответила я, не в силах ничего сказать ему.
Он перевернул меня на живот, и я почувствовала себя такой беспомощной в его руках,что была даже не в силах поднять голову, но руки его были ласковы, и мне хотелось, чтобы он не выпускал меня из них никогда.
"А вдруг Он меня отшлепает?" - с радостным ужасом подумала я. Такой уверенный, сильный... Мечта!
Его руки легли на мою спину, и по всему телу побежали мурашки.
Я снова повернулась к нему лицом, чтобы видеть его и стала ждать с замирающим сердцем, а он... Он, все также ласково улыбаясь, вставил мне в рот какой-то странный предмет. Что это, что???
Я такого никогда не испытывала.
- Мммм, - сказала я опять. Сказать что-то другое я не могла, потому что рот был занят.

- Ваша девочка здорова, температура нормальная, - сказал он, вытаскивая у меня изо рта градусник. - Пишем - возраст один месяц, все показатели в норме. Мамаша, забирайте своего младенца. Следующий!

На слове "Следующий!" я открыла рот и заплакала очень громко, пораженная в самое сердце его вероломством. К маме отправил, гад...

А когда мне исполнилось два месяца, в его доме почему-то жила уже какая-то толстая тетка в белом колпаке...

Сердце мое было разбито...

Больше всего на свете я люблю лежать и ничего не делать, при этом что-нибудь почитывая, иногда это справочник по психиатрии (где, кстати, я и выкопала однажды свою приснопамятную амбивалентность), иногда - мужской журнал "Максим", на который уже начал коситься мой одноименный ребенок, а иногда и Достоевский, а хули.... Это у меня хобби такое.

Но и в чистоте я жить тоже люблю. Только вот жить в чистоте и чистоту наводить - разные вещи. И последнее к моим хобби никак не относится. А чистоты все равно хочется.
- Тебя муж из дома выгонит, - в детстве мне говорила мама.
- А я себе уборщика в мужья найду, - парировала я, искренне себе веря. - Или вообще замуж не выйду. И к тому же я его сама выгоню, - говорила я и все больше злилась на несуществующего мужа.
(Кстати, надо это обдумать - может, именно поэтому у меня наблюдается стойкое отвращение к институту брака? Просто пока не встретился мне мой уборщик/повар? Сама я в детстве лично собиралась стать корзинкоплетом и диктором телевидения, поэтому полагаю, что рядом со мной должен быть мужчина с профессией попроще)
Так вот о несовместимости чистоты и чтения в кровати:
"Надо бы ванну почистить" - подумала я и натерла ее Доместосом, а в придачу к ней натерла и унитаз, после чего улеглась читать книжку про тайный мир шополголика, и, естественно, о ванне думать напрочь забыла. Мне было хорошо и уютно под одеялкой. Когда я вспомнила про ванную, Доместос ее уже порядком разъел и начал переваривать, а в мой начищенный унитаз кто-то нагадил по-маленькому. Прямо на Доместос. (Коровьевские штучки?)
Я не шучу, и это была не я, потому что я могу в невменяемом состоянии звонить ночью друзьям, писать стихи, стирать посты в жж, отфренживать и зафренживать обратно ни в чем не повинных людей, но только не пИсать. Макса тут пока тоже нет, Макс уехал на пару дней, пока я тут все в порядок приведу.
Я теперь верю в барабашек. Если, конечно, это не затекла моча из соседней квартиры. Но это еще хуже, лучше уж барабашка, по крайней мере мне светит общение с психиатром, а не с пьяным сантехником. Хотя... У меня со стороны туалета и квартиры-то никакой нет, у меня там кажется, лифт... Если только предположить, что в лифте кто-то помочился ивсе это стекло аккуратной струйкой в мой унитаз? Но, спрашивается, через что??? Ой, фантазия, кажется, начинает разыгрываться, и вот почему умные люди фантазируют о высоких материях, а я все на эту вечную тему?
Это... Мне чето страшно. Может, и правда, барабашка?
Мораль: не бросайте начатое на полпути, лучше не начинать его совсем! (хотя не факт, что в неначищенный унитаз не было бы наделано точно так же)
Между прочим, это все было на самом деле только что, ибо самая кипучая деятельность у меня как раз по ночам. Так что напПИСАНнному верить.

Привет, разговор по душам в аське при необходимости печатать латиницей редко удается. А мне вот захотелось тебе рассказать то, что остается за кадром, точнее за диалоговым окошком...
Ведь что я рассказываю тебе в этих бесконечных разговорах, сдобренных смайлами, чаще всего – грустными смайлами – в основном факты, голые факты, в хронологической последовательности? Выводы, итоги, размышления на тему в этих диалогах спрятаны в восклицательных знаках, многоточиях и многозначительных «мда…», а вот так, как раньше, посидеть и подумать над событиями мы с тобой теперь не можем. Ты превратилась в цветок, иногда зеленый, но чаще - красный, и твой голос теперь звучит как озорной свист моей R&Q…
Ксю, если подумать обо всем, что ты знаешь из моих рассказов, то можно понять, что за последнее время я сильно извалялась в каком-то, честно сказать, дерьме. Причем, по собственной дури.


Я тебе сейчас опять про дерьмо рассказывать не буду, как ты знаешь, оно состояло из цепочки моих необдуманных поступков и их последствий.
А говорить я хочу о благоприобретенных принципах и о выводах, сделанных мною в процессе получения не очень приятного опыта, сына этих самых глупых и необдуманных поступков, то есть ой, что это я – ошибок трудных.
Кстати, принципы, думается мне, существуют не для того, чтобы считать себя принципиальным, гордым и честным человеком. Они нарабатываются в течение жизни, у каждого человека – свои, с целью эту самую жизнь облегчить. Это знаешь, типа инструкции по применению.

Принцип первый состоит в том, что не надо никогда и никому мстить, даже если безумно хочется, и обидели тебя очень больно или просто тебе кажется, что кто-то причинил тебе боль. Соблазн велик, это понятно. Тем более, если у тебя на руках все карты и вдобавок - тысяча и один способ это сделать.

Ключевой момент тут в том, что тебе действительно может только казаться, что кто-то перед тобой виноват.
Но даже если тебе и не кажется - все равно удержи себя от ответного зла. Поверь мне, будешь мстить - просто умножишь свою - и чужую - боль, а облегчения не получишь ни на грош. Правда - не получишь. Это тебе только в момент сильной обиды кажется, что станет легче. Ни хрена.

Принцип второй. Никогда. Ни о ком. Не говори плохо. Речь здесь не идет о порядочности или доброте. Речь о твоей безопасности – холодный расчет, если хочешь. Никогда не марайся о сплетни. Даже если ты только слушатель. Сплетни – это грязь.
Особенно не сплетничай с людьми, которых ты плохо знаешь. Даже если в разговорах этих ты будешь чиста. Как сказала одна моя подруга – даже если ты чиста, будет как в том анекдоте: «то ли он украл, то ли у него украли – в общем, какая-то неприятная история».
Не марайся. Сплетни должны тобою пресекаться в зародыше. «Я не хочу об этом говорить» - единственно правильный ответ, когда кто-то с тобой захочет обсудить чье-то грязное белье. Ты можешь рассказать лишь о том, что чувствуешь сама, но и тогда думай о том, кому ты это рассказываешь...

Принцип третий. Не участвуй в интригах и не затевай никаких игр против кого бы то ни было. Причина все та же, что и в пункте два. Испачкаешься. Отмыться будет можно – но трудно. Лучше профилактика, чем лечение.
Ответом на все действия против тебя пусть будет только твое слово. Либо молчание, что еще лучше. Ты понимаешь, в чем ты права, а в чем не очень. Остальные сами пусть делают выводы. Не играй в эти грязные и жестокие игры.

Принцип четвертый. Не лезь не в свое дело. Просто не лезь не в свое дело. Речь не о равнодушии. У каждого своя жизнь. Даже если человек просит у тебя совета, давай его, предваряя словами «Я поступила бы так, но ты можешь иметь другое мнение на этот счет…» Это на самом деле непросто, особенно если ты по жизни похожа на персонаж картины Делакруа – на ту, которая на баррикадах. Но все равно – не лезь не в свое дело. Просто никогда.

Принцип пятый. Старайся не врать. Конечно, жить совсем без вранья – это утопия, щедро приправленная героическим пафосом. Но чем меньше вранья, тем лучше. Старайся приблизиться к общению, максимально свободному от вранья. Для этого нужно жить так, чтобы твоя жизнь позволяла тебе не бояться говорить правду.
Во-первых, лгуну нужно иметь хорошую память. Во-вторых, врать больно. Даже если ты соврала потому, что тебе было безумно страшно. В-третьих, пойманная один раз на вранье, ты станешь жертвой людей, которые, конечно же, тоже врали в жизни и не раз, но память у них, в отличие от твоей, намного более отточена и совершенна, и они - не попадаются.

Принцип шестой. Никогда не делай так, как советуют тебе окружающие, не подумав своими мозгами. То есть – не предавай себя. То есть – слушай СВОЕ сердце. То есть – будь самой собой. Окружающие в основном дают советы, исходя из собственных представлений о счастье и комфорте. Они могут совершенно не подойти лично тебе, и ты будешь жить по навязанному тебе доброжелателями сценарию.

Принцип седьмой. Я вообще бы не рекомендовала тебе вертеться в так называемых «тусоффках». Однако иногда это не совсем возможно, ведь помимо сплетников и насмешников, там есть и твои друзья. Страусом тоже быть не следует. Просто будь… хм… Держись подальше от «основного потока». Не бойся никого, но -
просто будь осторожнее.

Примерно так. Проверено эмпирическим путем :)
Не знаю, усвоены ли мной основные уроки, но жизнь все эти принципы сильно облегчают.
Наверное, я говорю банальные вещи – не наверное, а так и есть. И я даже не прошу тебя воспринимать все это в качестве советов – про то, как следует относиться к своим и чужим советам, я писала выше.
Просто ты моя близкая подруга, и мы так давно не делились друг с другом тем, что наболело.
Поболтаем вечером в аське? : )

Update А Ксю сейчас - оффлайн. Эх.

Мы живем в городе братской любви,
Нас помнят, пока мы мешаем другим... (с) И. Кормильцев

Почему он? А просто вчера (уже вчера) было 35 лет, как он ушел. genofob вот напомнил.
Я стала старше Джима Моррисона. Если быть точной, то я буду в его предельном возрасте примерно через месяц, может, чуть меньше - недосуг считать. Но это не столь важно.
(Конечно, есть еще возможность так его и не перерасти, за месяц можно многое успеть, но зачем об этом думать, все там будем каждый в свое время).

Я не перехожу специально дорогу на красный свет и не употребляю кокаин, не скрываюсь от полиции и не показываю интимные части тела со сцены (говорили, что это был гнусный поклеп, но я почему-то думаю, что это правда). Что-то внутри не позволяет мне упомянуть в тексте кровосмешение - это что-то называется табу. И ко мне не приходят индейцы.

Но зато, когда я умру, никто не будет с упорством маньяка верить в то, что я жива и сочинять байки про то, что я где-то там живу себе вместе с Элвисом Пресли или Куртом Кобейном (Последний вариант принадлежит Марго Пушкиной).

Он пробирался на другую сторону - и пробрался таки. Я шла по дороге к дому - и причалила к берегу, а он перешел реку вброд. Я обычная, а он Джим Моррисон. Но я вот так позволяю себе ставить "я" рядом с его именем, потому что благодаря ему, я по крайней мере не забыла, что существует Другая Сторона и что никогда не будет на свете человека похожего на меня, и что музыка - мой единственный друг, до самого конца, и что... и много чего еще.

Что поделать, так уж устроено, так уж заведено. У кого-то жизнь "похожа на фруктовый кефир", а у кого-то "мир оказался прочней", о ком-то одни говорят, что он "был как Сид Баррет, а другие, что сгубила игла", а о ком-то ничего не говорят. И так и так можно жить, итог один. И все же, все же... Мне иногда жаль, что я не из тех, кто сгорит. Была бы из тех, не остановилась бы на своей неудаче с парашютом и все-таки прыгнула бы. Вот Джим бы точно не остановился. Да и как может быть иначе у человека, который желал встретить смерть в полном сознании, чтобы попробовать ее на вкус?

Думаю, что он не должен был прожить ни на день, ни на месяц дольше. Тридцатилетних Моррисонов не бывает...
Он пришел, чтобы гореть, и сжег себя аккурат к двадцати семи с половиной.

Спи спокойно, неуверенный в себе пухленький мальчик Джим, харизматичный красавец Джим, Поэт, который на самом деле не умер.

"Love me two times, I'm going away..."

P.S. Извините, может быть все это излишне эмоционально и драматично, но я не могла всего этого не написать.

...А он, мятежный, просит бури...
М.Ю. Лермонтов

Вид Человек богат на подвиды. И порой весьма занимательные попадаются. Подвид Душа Неприкаянная, например. Всю жизнь мне везло на таких. Думаю, виновата некая асоциальность с моей стороны, ведь, как известно, неприкаянные души никогда с социумом не уживались. А может, и я сама такая, а может, видят какое-то сочувствие, в общем, я для подвида этого как запах крови для хищника.
...Как-то вывесила я свои стихи в гостевой книге на сайте у Маргариты Пушкиной. Через какое-то время мне на почту приходит письмо от одной девушки, Тани (хоть она и называла себя упорно Огненной Пантерой). Письмо содержало в себе фразы примерно такого содержания - в твоих стихах скрыт некий смысл, и я сумела его разгадать. Ты пишешь обо мне - я такая же, как и ты. И далее все в таком же духе. Интересовалась, между прочим, не получаю ли я откровения свыше.

Я посмеялась и ответила, что пишу свои стихи в сортире в третьей кабинке, закуривая их сигареткой, а потом над ними же ухахатываюсь по прошествии энного количества времени.
Она ответила, что понимает мое недоверие, потому что она тоже очень тонкая и сложная натура и не спешит открыть свою душу первому попавшемуся сетевому персонажу. Выход у нее из ситуации имелся - чтобы не оставаться первыми встречными персонажами, а тем более - сетевыми, нужно было всего лишь встретиться оффлайн.

Я не знаю, который из чертей понес меня на эту встречу, тем не менее - встреча состоялась.
Мы гуляли, и она рассказывала мне о том, что она бросила институт и уехала из дома, который находился в каком-то городе N (Это вовсе не шифр, я просто не помню название). Попутно она рассказывала мне о том, что она влюблена в Сергея Маврина и не оставляет надежды узнать его поближе.

Я в некотором роде наученная горьким опытом (у меня ранее уже было знакомство с девушкой ее типажа, которая сбежала из дома и жила у меня, после чего у меня пропало все золото), молча выслушала и о ее проблемах с деньгами в этой жестокой Москве, которая почему-то слезам не верит. Выслушала, и... ничего не сказала.

Наши прогулки повторялись еще несколько раз, после чего она исчезла, но не канула в Лету. Звонит с периодичностью раз в три месяца и каждый раз мне рассказывает истории одна другой краше. А между делом я узнала, что родители ей хотели купить в Москве квартиру, раз уж она не может жить в родном городе. Она отказалась. Живет у друзей, периодически меняя адрес.

Сегодня вот позвонила и сказала, что у нее, кажется, наступил кризис возраста 25.

- У меня так крышу снесло, что я на Украину свалила. Просто так. Поговорить с одним... эээ... человеком.
"Неужели с Сергеем Мавриным" - мысленно ужаснулась я и стала припоминать, не гастролирует ли Маврин по Малороссии...

- Что за человек-то?
-Белый маг.

"Ясненько" - обреченно подумала я.

- Знаешь, я так запала ему в душу (Бог мой, а текст-то каков, а?), что он мне позвонил! Позвонил мне, представляешь?
- Еще как представляю... - ответила я
"Не представляю только, откуда в моей жизни вас столько таких" - резюмировала я про себя. Потому что я все понимаю, я сама порой чувствую себя очень неприкаянно в этом мире, но все имеет границы.
- Я скоро в Питер уеду. Там поживу. Приеду - позвоню.

Вот так они и бегут - Вид Человек, подвид Душа Неприкаянная. Кто-то в Питер, кто-то в Москву, а кто-то наоборот - подальше от первопрестольной, как, например несколько лет назад сбежал на Урал мой друг детства товарищ Сухов, в Москву теперь наезжает урывками, иногда привозит свою жену Виолетту, женщину с очень тяжелым характером и противоположного качества поведением. Они тут неделю бухают, а потом занимают у друзей денег на обратную дорогу, а Виолетта еще и успевает мне несколько раз позвонить с целью выяснить, не являюсь ли я любовницей ее мужа. Я ей неизменно отвечаю, что не могу спать с мужчиной, который учил меня в детстве рыгать вслух.
Невыносимая легкость бытия.

Эх, Михаил Юрьевич, Михаил Юрьевич... Знаю я, про кого вы написали ваш "Парус"...

сказки оффлайн
В сказках всегда счастливый конец, извините за выражение, исключая разве что "Русалочку". А вот как там у героев склалось в оффлайне - держу пари, что никто не знает.
А вот мне приснился очень смешной бракоразводный процесс.
Судья спрашивал спящую красавицу:
- Почему вы приняли решение развестись?
- Ваша честь, я все могу понять, - отвечала противница депривации сна. - Но когда он в третий раз сказал мне «оставь меня, старушка, я в печали» - я поняла, что больше терпеть это не буду. В конце концов, пусть поищет себе помоложе, а я пока посплю еще сотню-другую лет. Глядишь, два-три поколения сменятся, да и принцы со временем другими станут…
- Она так старомодна, Ваша честь! Это просто прошлый век какой-то... Признает только миссионерскую позицию.

Что было дальше, я не знаю, на этом я проснулась, но моя фантазия потребовала продолжения.

Про Золушку
Принцу надоела невоспитанность и необразованность супруги, ее вечное стремление коротать вечера с прислугой, неумение ее обсудить с ним Ницше и Кафку, да и пошел он по бабам. Со сводной золушкиной сестрицей, между прочим, собака, переспал. Золушка заскучала, занялась благотворительностью, периодически начала скандалить и устраивать истерики.
- Милая, вы достали меня своими деревенскими замашками. Самая последняя придворная дама лучше вас знает этикет.
- Несчастный! Я потратила на тебя свои лучшие годы, а теперь я тебе рылом не вышла???

Ромео и Джульетта (в случае счастливого финала)
Пьяный Ромэо после бессонной ночи в питейном заведении (немного шатаясь):
- Опять пошла к своей идиотской мамочке?
- Молчал бы, сам-то со своими головорезами Монтекки всю ночь в карты резался.
- А почему ты никогда не присутствуешь на семейных торжествах???
- Терпеть не могу твою постылую семейку!
- Я про твою семейку вообще молчу.
- Ах так! Ты оскорбил мою мамочку! Выбирай – или Монтекки или я!
Шекспир, ворочаясь в гробу:
- Чума на оба ваши дома!!!!


Морозко.
Устав от медово-сладко целомудренной жизни с Настенькой Иванушка захотел разнообразия и захаживает порой к Марфушке.
А та и рада – все Наське, шоле? И так из-за этой змеи подколодной в девках сижу…

Сестрица Аленушка.
Эта вообще после замужества стала смахивать на Бабу-Ягу, ту самую, которую ее милый в свое время угробил. Детство-то, чай, было трудным, одна брата воспитывала, а он, неблагодарный, с дурной компанией связался да из дому ушел.
А вокруг народились Аленушки помоложе. Ах, оставьте меня, бляди (с), жизнь не удалась.

Аленький цветуечек.
После свадьбы жизнь стала напоминать Настеньке заточение. Настенька – натура сложная и творческая, раз в чудище заморское смогла влюбиться. Ширпотреб не для нее. А тут… Муж как муж… одно слово, добрый молодец. Не то, что раньше, бывало, как зыркнет на нее чудищевым глазом, так она уже и обмирает вся.
А теперь что – совместное ведение хозяйства? Тьфу, да и только… Где спрашивается, звериная шерсть? Где готичный рык по ночам? В мультике не так было!

Графиня де Монсоро (если б Бюсси добился для Дианы развода или просто кокнул незадачливого графа).
- Луи, любимый мой… Мне идет это платье?
- Мне некогда, дорогая, у меня в шесть – дуэль у Люксембургского дворца!
- О! Вы опять с кем-то поссорились из-за очередной дамы? О, я несчастная!
- Жизнь не имеет смысла, Диана, дитя мое… И я ищу смерти как спасения.
В итоге доблестный Бюсси нарывается на еще более крутого фехтовальщика, чем он сам, кидает кони, и Диана де Бюсси становится вдовой и любовницей герцога Анжуйского, который, впрочем, тоже очень скоро умирает при странных осбтоятельствах. Французский двор 16 века, сами понимаете, Екатерина Медичи и все дела… В общем, итог все равно один.

А... Еще Дюймовочка.
Дюймовочку так достала эльфийская жизнь – а, впрочем, ее можно понять, кого она в наше время не достала?! - что она смылась к Кроту и теперь как сыр в масле катается. Растолстела, правда.

Ладно, работать надо.
пишите письма
меркулова (киска)гмэйл.ком (прости господи)

Есть у меня в интересах такая штука, как "идиотские вопросы". Если подумать, то идиотским вопросам в нашей жизни несть числа, зависит степень идиотизма от ситуации, контекста, характера того, кто задает вопрос и своеобразия и находчивости того, кто на него отвечает.

Но есть и такие, которые звучат по идиотски всегда, кто бы и когда их ни задавал.
Первый, девочки, внимание! На мой взгляд, самый идиотский вопрос, который можно задать мужчине. "Ты меня любишь?"
Представьте себе, а если он не любит? Если он честный человек, то у вас случится истерика, а у него, как результат - головная боль, и вряд ли после этого он когда-нибудь сможет ответить на тот же вопрос утвердительно именно вам. Если не честный, то он вам соврет, но легче вам от этого не станет, поскольку - женская интуиция, и вы его в конце концов допечете так, что он вам выдаст то, что выдал бы вам мужчина из предыдущего примера, но гораздо более эмоционально. Либо он просто сбежит от вас, прячя взоры. Оно вам надо? Так что relax and enjoy...
Меня лично от этого вопроса передергивает.
Было время - и я его задавала. Да и до сих иногда так и хочется, так и хочется все-таки это спизднуть! Неискоренима наша навязчивость и бестактность, что теперь поделать.
Правда, после одного сильного облома в моей жизни я теперь думаю раз сто, прежде чем его задать.
- Ты меня любишь? - Спросила я некогда любимого мною человека.
Это был добрый человек. Только он со мной уже успел замудохаться, потому что я была его на 11 лет младше, а он, к сожалению, в развитии не отставал, и был развит как раз на свои 32. Посему ему было со мной скучно, и он хотел свалить от меня к женщине, которая бы его понимала, а не играть со мной в папочку (у меня комплекс Электры, если кто не знает, угу).
И добрый человек решил на некоторое время стать недобрым, но честным человеком.
Поэтому он подумал немного над моим вопросом, и, чтобы я не питала лишних иллюзий, сказал так:
- Я не знаю, что такое любовь.
А я убежала домой и плакала в метро всю дорогу (и ко мне приставал какой-то лысый паренек, с которым мы вместе поднимали упавшего на лестнице пьяного дяденьку), и вообще - жизнь на тот момент совсем не удалась.
С той поры этот вопрос, если и задавался мной, то всегда с мысленной ремаркой "идиотка!", за что и получил впоследствии статус идиотского.
В самом деле, девочки... Зачем задавать ему вопрос "А ты меня любишь?", если можно просто сказать, глядя ему в глаза: "хм... а ведь ты меня любишь..." Так красивше, и дает ему возможность просто промолчать, а молчание - знак согласия, даже если он при этом всего лишь мысленно восхитился вашей наглой самоуверенностью. И волки сыты, и овцы... овцы как овцы, прыгают себе через заборчик... солнышко светит... все счастливы. К тому же, если он гипнабелен... Впрочем, это уже грязные методы...

Второй идиотский вопрос: "Что мне делать?" Эффективности у него ноль, ответа он не имеет в принципе - по дефолту, это вообще философский какой-то вопрос, который по идее, должен давать пищу для размышлений, но на деле все оказывается совсем наоборот. Стоит только его задать - кому-то или самой себе - все тут же стопорится, работа мысли замирает, и ты, вместо того, чтобы действительно решить, что же делать, начинаешь вдруг осознавать, что сделать ничего не можешь, что ничего тут не поделаешь, что наверное, лучше смириться, чем делать что-нибудь, а смириться нам - как нечего делать. Энергозатрат меньше, да и вообще - как-то все бессмысленно под этим солнцем...
(Кстати, именно из-за этого странного эффекта некоторых вопросов, крайне не советую вам когда-нибудь задумываться о том, как вы дышите - забудете еще нафик...)
Еще хуже, когда делать просто нечего, скучно, и ты лихорадочно думаешь, чем бы себя занять. "Что мне делать?" тут не прокатывает вообще, не прокатывает, когда тебе надо отвлечься от грустных дум - в частности. Бесцельный, в общем, вопрос. Мое чадо, кстати, этим часто грешит. Когда на данный вопрос есть ответ, задаваться им не приходит в голову, и было бы странно, но когда нет - задаваться им бесполезно вообще.

Кстати, вопрос "кто виноват?" я идиотским не считаю совершенно, ибо он очень важен, когда перед тобой стоит задача "призвать к ответу наглеца".
Что до вопросов "И как вас зовут?", "А мамы нет?", и "А какой он?", то это уже частности, которые понятны немногим, но тем не менее, имеющие свою историю.
Я расскажу о них сразу же, как только меня посетит муз.

Наверное, у каждого фотографа есть в потайных закромах такая фотосессия, за которую он хотел бы убить модель. Наверное, у каждой девушки, которой довелось в течение некоего периода времени прослужить подопытыным кроликом подручным средством для проведения фотографических экспериментов, есть опыт позирования, за который ей хотелось бы убить фотографа. Ну или просто выпить яду.
Есть на моей памяти такая история (Копалась тут на днях в старых записях, нашла прошлогодние заметки про отпуск в Абхазии, и обнаружила, что про ту памятную фотосессию так ничего и не написала)
Нет, мне всегда очень нравилось позировать, но голым задом в мокрую воду-с?!
История такова:
Отдыхали мы как-то на море с одним Фотографом по имени Серж (Мне очень нравится это французское звучание его имени). И оставался нам всего лишь один день нашего расчудесного отдыха, когда господин оформитель Фотограф обнаружил вдруг, как великолепно в этом краю рассветное солнышко примерно с семи до восьми часов утра, и какой чудесный свет оно дает, и вообще - он очень обрадовался возможности поэкспериментировать - душа его как раз искала новых горизонтов для творчества. «Да, да, милый! Я буду тебе позировать» - горячо пообещала Модель ака ваша покорная слуга, потому что чувствовала, что была рождена, чтобы бежать чтобы посвятить себя высокому искусству. И как следствие, немедленно возгордилась.
Убей меня Бог за мой плохой характер, но мне до сих пор стыдно за то утро.
Байда началась еще накануне вечером. «Какая ты красивая!» - сказал Серж. Я заулыбалась и повернула голову так, чтобы падающие тени выгодно обрисовывали мой профиль. «все-таки ты так похорошела, когда влюбилась в меня!»
«Чтооо? Да я всегда была красивой и так!» - сказала я и испортила ему настроение. Как следствие Фотограф и чертова Модель (простите, самокритика) сильно посрались и поздним вечером последняя изводила первому одну за другой нервные клетки, ядовито заявляя: «А я завтра утром на пляж не пойду».
Фотограф, конечно, бесился, однако с Моделью был ласков, как никогда, лелея заднюю мысль – ну я тебе, мол, устрою после фотосессии.
Модель сопела, кряхтела, обижалась, но на пляж утром все-таки почапала, забыв, однако, стереть с себя недовольное выражение морды, из-за которой все труды потом пошли псу под хвост.
- Я спать хочу, - прошипела я, забыв о том, что рождена для высокого искусства.
- Сейчас проснешься, вода поди еще не успела нагреться, - миролюбиво пообещал маэстро.
Побродив по пляжу, мы обнаружили совершенно потрясный камушек, на котором можно было позировать и так и этак, и решили там и расположиться. Как назло, почему-то многим в этом утро не спалось, хотя сутки назад пляж был совсем пустынным. "Ходют и ходют" - с досадой подумала я. Даже солнце еще не показалось из-за гор (вставало оно напротив моря, и каждый вечер погружалось в воду где-то за горизонтом)
- Ну давай, раздевайся, - сказал он мне.
Я опасливо потрогала носком воду и ойкнула.
- Ты же мне обещала, - напомнил Серж. – Ничего, сейчас согреешься.
И полезла я в холодную воду, проклиная все на свете, но - искусство требует жертв.
Сделав несколько кадров для пробы, Серж сказал:
- А теперь давай показывать сиськи.
(К слову сказать, мы так и договаривались, но перспектива стать объектом наблюдения слоняющихся туда-сюда ранних посетителей пляжа, меня не очень радовала - неожиданно накатил приступ застенчивости, это у меня бывает).

- Я щас сниму купальник. Ой, там рыбаки!
Рыбаки, к слову сказать, были те еще мудаки. Увидев, что тут не просто купаются, а периодически из моря выныривает голая девица и капризным голосом что-то канючит, они почему-то принялись ходить взад вперед именно по тому участку берега, где был наш камушек. Там лучше клевало, надо полагать.
- Они на тебя не смотрят, - теряя терпение говорил Серж
- Смотрят!
- Да кому ты нужна?
- Фигассе!!! – От его фразы я разъярилась не на шутку и быстро занырнув, надела обратно купальник, который я держала зажатым в кулаке под водой. (Попытайтесь представить себе одиноко торчащую над поверхностью воды голову, с лицом, на котором написана напряженно-торопливая работа мысли, и вы ощутите весь колорит сцены)Когда я вынырнула одетой, Серж ласково улыбаясь посмотрел на меня так, что я сразу почуяла недоброе. Пиздец коту Ваське.
- Снимай купальник! – сквозь зубы выговорил он.
- Ладно, - примирительно вякнула я. – только занырну.
Под водой я опять стянула с себя лоскут ткани, худо-бедно прикрывающий срам, и вынырнула. Чтобы прямо перед собой увидеть две фигуры заинтересованных рыбаков.
- Ой! – Вскрикнула я.
- Хватит! – Заорал уже изрядно вошедший в раж Фотогаф. – Я снимаю!!!
- Нет! – сказала я и нырнула обратно под воду. Когда я вынырнула, рыбаки ушли, не дождавшись продолжения банкета, а в глазах Сержа так явно читалось «Ну, погоди!", что я почувствовала себя зайцем и прижала уши - получилось впервые в жизни. Я жалостливо кашлянула и посмотрела на него несчастным маленьким привидением, которое обижают все, кому не лень - пыталась разжалобить.

Однако мои гнусные манипуляции не подействовали.
- Ты же мне обещала! - Отчаянно и как-то безнадежно сказал Серж.
- Я сейчас оденусь, там два рыбака еще идут, во-о-он там.
Серж присел на песок и уронил голову на руки. Камеру он положил рядом с собой со словами "пусть полежит, все равно ей делать нечего"

Пока я одевалась, рыбаки повернули обратно, так до нас и не добравшись.
- Я раздеваюсь, - сообщила я.
Стоит ли говорить, что как только я сделала то, о чем говорила, рыбаки стали двигаться в нашу сторону?!
- Они опять сюда идут! – прошептала я.
- Блять!!! – сказал Серж, и вовсе не шепотом. – Ты хоть понимаешь, что уже рассвет? Сейчас будет поздно...
Край солнечного диска действительно выглянул из-за гор и ударил мне прямо в лицо. Я сморщилась, и опять все испортила. Вместе с тем, именно этот свет и интересовал Сержа больше всего, поэтому он защелкал «своей девочкой» (если вы думаете, что фотокамеры бесполы, то вас кто-то ввел в заблуждение).

В конце концов я решила плюнуть на стыд, тем более, что рыбаки уже успели удалиться. Однако позировала я с таким видом, как будто нахожусь в застенках инквизиции и мне только что надели на ногу испанский сапожок (не вру, я эту свою рожу долго потом разглядывала под едкие реплики Сержа типа: «Полюбуйся, полюбуйся на себя...")
В общем, два злобных невыспавшихся человека под лучами розового абхазского солнышка на утреннем пляже - зрелище не для слабонервных, скажу я вам.
Дальше было еще веселее. Как только Серж нацеливался на меня объективом, меня смывало волной. Глаза у меня были самые разнесчастные в мире, и я даже научилась обиженно выпячивать губу как Анна Австрийская.
Он просил:
- Сиди спокойно! Ну хоть немного потерпи.
- Мне холодно! – огрызалась я.
- Ну еще чуть-чуть… еще немножко…
Не хотелось останавливать процесс, потому что я видела, что он увлекся, хоть в тот момент моя задница уже покрылась пупырышками. Компенсировало дискомфорт только то, что вид скачущего по пляжу Сержа очень меня веселил. Я то ныла, то мерзко хихикала, между делом стараясь удержать равновесие, и представляла себе, что я известная кинозвезда.
Только меня все равно смывало, и я бултыхалась, как дохлая медуза, и лицо у меня было примерно такое же - то есть, лица на мне не было вовсе.

Позже, рассматривая отснятое, я думала: "ну и что, можно же просто отрубить мне голову и получится Венера... Она, тоже, между прочим, из пены морской выходила. А то, что безголовая - так богине любви башка и не нужна..."

- Ты это нарочно!
- Нет! Меня смывает! Это стихия!
- Вот сейчас что ты орешь? Волны нет! КУДА??? - Меня опять накрыло волнами.
-Я нечаянно...
- Нарочно!
- Да что я нарочно волны вызываю???
- Что за морда кирпичом???
- Это у тебя морда, а у меня личико! Сейчас вообще вылезу.
- Ну и вылезай! Все! Я с тобой устал! – Он был расстроен и сердит.

А когда я вылезла и оделась, мне стало ужасно жаль, однако солнце было уже высоко, а момент - потерян. Он так мечтал сделать рассветную фотосессию в это последнее наше абхазское утро, а получилось как всегда – кто-то корчил рожи в самый ответственный момент...О боги, яду мне, яду...

С пляжа мы поначалу шли молча. Я разглядывала носки своих сандалий и думала, что кажется, на этом наша большая, светлая, чистая (ой!) любовь и прикажет долго жить, потому что вряд ли он когда-нибудь простит мне сорванную фотосессию..
Но, надо отдать любви должное, сделала она это гораздо, гораздо позже, а тогда, выдержав
несколько минут
холодной
молчаливой
войны, он тихо взял меня за руку, рассказал мне стишок про Пятачков, и мы помирились.
Впоследствии он объяснил - в тот момент он принял решение, что совсем-совсем никогда больше не будет меня фотографировать. Впрочем, пару раз еще он передумывал… Но всегда говорил – "более проблемной модели, чем ты, у меня никогда не было…" И я думаю, он был прав.
Ну что тут скажешь... Стихия!

Такое вот совместное творчество.

Думаю, что продолжение историй из Абхазии еще последует. Уж если я их опять вытащила на свет Божий...

Ко всему надо подходить творчески. Даже к уборке жилища, и в первую очередь - к чистке унитаза. Именно тогда, когда я чищу унитаз, мне почему-то всегда приходят в голову мысли о творческом подходе к любому труду. Гораздо чаще, чем когда я, к примеру, мою полы или глажу белье. Видимо, для того, чтобы помыть сортир, нужна своеобразная психологическая подготовка.
Я даже кошке, которая недоуменно зырит на меня и пытается поймать ершик, говорю, нравоучительно поднимая палец к своему кривому потолку:
- Что бы ты ни делала - делай это, как будто ты профессионал! Жизнь жестока к дилетантам, дитя мое, - и с остервенением продолжаю свое нехитрое, но творческое занятие.

В ответ на это Крэйзи кусает ершик, ибо ей мои нотации ни к чему - она и так уже научилась профессионально покачиваться на занавесках, как настоящая гимнастка, извлекать звуки из фортепиано как настоящая пианистка и выпрашивать вкусненькое как профессиональная нищенка в метро.

А что, если подумать, то ведь я права (и вместе со мной все, кто говорил так до меня).
Даже помыть посуду можно занудно искривив физиономию, а можно вообразить себя великим реставратором, который освобождает произведение искусства от пыли времен и восстанавливает его первоначальное оригинальное сияние.

Окончательно поверив в пользу творческого подхода к нетворческим работам, я теперь даже белье развешиваю на балконе, стараясь, чтобы оно висело симметрично, а если ассимметрично, то обязательно так, чтоб в этом была какая-то художественная идея - я декоратор, а не просто тут белье вышла развесить, если кто не понял.

Не могу вот только придумать креативные мотивирующие лозунги для гинекологов, урологов и проктологов. Или прАктологов, как правильно? (просто, тьфу-тьфу, не сталкивалась никогда с этими достойными представителями медицины)

А вот с творческим трудом сложнее. Добавить вдохновения процессу мытья полов не так уж трудно, но вот где взять методичности для того, чтобы написать еще одну главу...

Что ж, мы работаем над этой проблемой.

Описаться может каждый. Но не каждый способен описаться так, чтобы это вышло остроумно, ярко, и чтобы люди это запомнили. Описываются люди порой случайно, а порой специально, чтобы привлечь к себе внимание.

Если тому, как вы описались, свидетелями становится большое количество людей, особенно, если вы человек известный в своих кругах, то вы можете стать как объектом насмешек, так и творцом новой удачной шутки. Результат предсказать сложно, но в общих чертах можно посоветовать, уж если вы описались, сделать вид, что ничего не произошло, тем более, что все это легко стирается. Просто постирайте все места, где вы описались, если вы конечно сделали это не смешно и не остроумно, в противном случае стирать ничего не нужно, оставьте так.

И если у вас вышло как-то оригинально описаться, так, как никто до вас этого не делал, то стоит ненавязчиво привлечь внимание общества к этому факту.
Описывайтесь смело и не стесняйтесь показаться смешными! Даже досадное недоразумение порой может стать классикой и попасть в анналы.

P.S. А я не виновата, что ворд не расставляет ударения!

Я люблю Париж. Я скучаю по Парижу. Те, кто едет туда на неделю, а потом язвительно спрашивают "И чего все нашли в этом вашем сраном Париже?", просто провели там слишком мало времени. Париж подобен женщине, которая не обладая общепризнанными стандартами красоты, становится за некоторое время близкой и родной, и жить без нее уже невозможно, и бросить ее навсегда - немыслимо...

Мне оставалось несколько дней в Париже и я наметила себе маршрут по историческим местам.
Подруга, заглянув в этот список, присвистнула:
- Ого, да ты некрофилка...
А я не некрофилка, я просто хотела посетить Джима Моррисона, Бальзака, Мольера и Генриха Четвертого - я же не виновата, что люблю их нежной любовью, а они все уже умерли.
Отец Дюма тоже входил в мои планы, однако он был похоронен в Виллер-Котре (досаде моей не было предела, когда я, будучи уже в Москве, увидела по телеку, что его перезахоронили в Пантеоне - не могли пораньше этого сделать, тормоза какие...)

- Ты бы хоть на Эйфелеву башню, что ли, поднялась для разнообразия, а то у тебя одни трупаки в маршруте, - сочувственно сказала Ксю.
- Эйфелева башня - это для туристов.
- А ты кто?
- А я паломник.

Паломничество по Пер-Лашезу было захватывающим. На могиле Джимми обнаружилась куча цветов, несколько шприцов и бутылка из-под минералки (и на том спасибо).
Самым клевым развлечением было заглядывание внутрь фамильных склепов - неизвестно, что я ожидала там увидеть, наверное, череп, или привидение какого-нибудь папаши Горио, но там были увядшие цветы, свечки, а сами гробы хранились глубоко под землей. Для того, чтобы добраться до Оноре де Бальзака и Виктора Гюго, пришлось переться в гору, и ничего примечательного там не обнаружить - ну могилка, ну памятник. Я присела около мраморного ангела на уже не помню чьей могилке и попыталась вызвать в себе торжественную дрожь от того, что я нахожусь рядом с телом великого человека. Но наверное и правда, бренное тело ничего не значит для Вечности и повода мандражировать никакого не дает.
Присутствия Великого я не ощутила, тогда и поняла, что главное все-таки в человеке та самая гипотетическая субстанция, именуемая душой, а не разложившийся механизм приема импульсов из окружающего мира, которым пользовался данный автор бессмертных творений давным-давно.
Его там не было. Душа его была далеко.

Вот в соборе Сен-Дени было по-настоящему жутко.
- Мне один билет, - сказала я кассирше, потому что попасть в некрополь было платным развлечением. Сам храм разделен на две части - собственно места для молитвы, откуда можно было увидеть только белеющие в полумраке лежачие статуи за огромным забором и место захоронения целой плеяды французских королей. Говорят, во времена Французской Революции Сен-Дени был варварски осквернен и монаршие кости нещадно выкопаны из-под каменных плит и выброшены куда-то на свалку - революционное безумие везде безумно, и французы предпочитают не упоминать о подобном поведении своих предков, рассказывая только о торжестве справедливости в день взятия Бастилии.

Тем не менее, когда страсти поутихли, Сен-Дени был приведен вновь в надлежащий вид и все уцелевшие кости были перезахоронены с почестями - правда уже никто, наверное, не разберет, где там кусок Изабеллы Баварской, а где Франциска Первого.

- Вы турист? - Спросила меня кассир.
- Я студентка, - ответила я и предъявила студенческий билет, дававший мне право на скидку (в Париже я была по молодежной программе Au Pair)
- А из какой вы страны?
- Я русская

Приличного путеводителя на русском не нашлось, нашлась распечатка на листах формата А4, но даже это привело меня в восторг. Я прекрасно понимаю по-французски, но этот русский текст, почти без ошибок, умилил меня до слез. Так умилил, что я забыла спросить тетеньку-кассиршу, можно ли тревожить прах королей щелканьем фотоаппарата.
В некрополе было холодно и темно. Я походила между гробниц Екатерины Медичи, Генриха Третьего, Пипина (прости Господи) Короткого, какой-то Клотильды и нескольких Карлов. Сделав несколько кадров, я заметила, что в некрополе я не одна, а между мраморных призраков ходят еще две дамы, несомненно француженки, сильно в возрасте...

Передвигались они совершенно бесшумно и лица у них были скорбными, как будто они пришли навестить почивших родственников в родительскую субботу.
- Простите, - говорить по французски шепотом мне всегда было не очень легко, когда я шепотом произносила французское "р", у меня создавалось ощущения, что я собираюсь отхаркиваться. - А тут можно фотографировать?
- Нигде не написано, что это запрещено, - снисходительно заулыбались они.
- Уф, - я облегченно вздохнула.
- Но нигде также не написано, что можно, - вставила другая, и обе дамы удалились, разулыбавшись.
Я не сказала "да", милорд. Вы не сказали "нет".
"По моему, тут большинству присутствующих глубоко наплевать на мой фотик" - решила я и продолжила смело запечатлевать для истории нагромождения белого мрамора. Больше всего меня почему-то поразили молитвенно сложенные крючковатые, но очень тонкие пальцы статуй, устремленные вверх, к сводам собора.
Мне казалось, что не хватает только летучих мышей или каких-нибудь черных птиц.
Чуть позже я обнаружила подземелье и, не скрою, с легким замиранием сердца спустилась туда. В подземелье выяснилось актуальное местонахождение Марии Антуанетты, Людовика Шестнадцатого и Генриха Четвертого.(Вот вы где ныне обитаете, Ваши Величества...)
Со всех сторон располагались крохотные закутки с захоронениями различных герцогов и принцев крови, куда я заглянула лишь пару раз, больше не стала - из-за неприятного ощущения, что сейчас от порыва мистичекого ветра вход в каморку обвалится и я удостоюсь чести быть похороненной вместе с представителями древнейших фамилий Франции.
Видимо, ощущение смерти, витавшее в некрополе, передалось не только мне, потому что я до колик напугала какого-то молодого человека, который как раз выходил из одного такого закуточка, а я в этот момент щелкнула фотиком. Он аж присел от страха, бедный... Вскрикнули мы одновременно, и у меня до сих пор дома лежит изображение крайне напуганного человеческого лица, не выражающего ничего, кроме готовности заорать: "Привидение!"

После посещения Сен-Дени мне совершенно ни с кем не хотелось разговаривать - переваривала впечатление. Чувствовала себя очень готично, если вы понимаете, что я имею в виду.

А потом был замок Венсенн, внутрь которого я не попала из-за ремонта (Приходите через год - сказали мне. Спасибо, я как-нибудь обойдусь - кисло ответила я, у меня был билет на самолет, отлетающий в Москву через два дня со времени описываемых событий). Венсенн считается уже пригородом Парижа, но доехать до него можно на метро - всего лишь конечная остановка первой линии парижской подземки.

Однако, несмотря на ремонт, посещением Венсенна я осталась довольна. Уже под конец своей вылазки и после осмотра крепостного рва я обнаружила на древних стенах табличку, надпись на которой гласила:
"Из этого замка в 16таком-то году совершил побег герцог де Бофор - этот эпизод опизан в романе Дюма-отца "Двадцать лет спустя". Общество читателей Дюма"

А на Эйфелеву башню я залезть так и не удосужилась, о чем совершенно не жалею - я предпочитаю нестандартные маршруты.

Октябрь, 2002 год.

Я тут задумалась на такую тему как бритье. Кажется, вроде бытовая такая тема. Ничего в ней интересного нет. А между прочим, все, что связано с тем, как девушки бреются (или наоборот не бреются) имеет под собой глубинные причины.
Вот, например, если у девушки не бриты ноги. Это означает вовсе не то, что она безалаберная, а то, что ей просто некому их демонстрировать - эта девушка как такси с зеленым огоньком. А если вы эстет и вам не нравятся небритые ноги, то не спешите вычеркивать данную конкретную девушку из списка своих потенциальных невест. Когда у вас произойдет в первый раз ЭТО, вы просто ей скажите, что вам такая поросль не по душе. Большинство девушек после такого начинают брить ноги каждые два часа - мы чувствительны к мужским оценкам. Единственная опасность, которая может вас тут подстерегать, это возможность получить очень больно по физиономии, потому что леди может быть без комплексов - случай редкий, но в принципе реальный.

Но, скорее всего, у вас все срастется - она будет брить ноги, и это станет знаком для всех остальных мужчин, что она несвободна, ей есть для кого делать эпиляцию. (Все осложняется тем, что теория не работает летом. Летом все бреют ноги - заметно ж... А зимой не так-то просто разглядеть подросшие волосинки под колготками). Но если вы сумеет разглядеть свою избранницу под густым волосяным покровом, то счастливы в итоге будут двое - она наконец приучится делать эпиляцию, а вы получите девушку, с которой можете быть уверены, что у нее давно никого не было, а значит, возможность соперника пока что мала.

Если у девушки растут усы (у многих девушек растут усы, они просто это тщательно скрывают, но есть и такие, кто не удаляет их, и они заметны), то она, скорее всего, страстная, но порою агрессивная. Потому что у нее в крови уровень тестостерона (это мужской гормон) выше, чем обычно требуется женщине. Скорее всего она ревнива - это минус, но зато горяча и ненасытна - это плюс. Кстати, если она не удаляет усы, это значит, что она сторонник всего натурального и естественного, но внимание! - возможен и другой вариант. Ей могла внушить в детстве мама, что удалять усы нельзя, а то и борода вырастет, и она до сих пор считает мамины слова священными. Короче, если вы хотите выяснить, не слишком ли она зависима от матери, выясните, почему она не удаляет усы. (Если вы любитель усов, то можете сделать этим хуже - она начнет их удалять, так что вы уж как-то ориентируйтесь)

Если у женщины небритые подмышки, то знайте, что она большая оригиналка или жуткая лентяйка - возможны оба варианта одновременно.

И наконец, если... Мальчики, закройте глаза и дальше не читайте. Девочки! Если у вас с любимым случается долгая разлука, и если вы хотите убедить любимого в том, что у вас за эту долгую разлуку никого-никого не было, и вы ждали его как верная Пенелопа, не брейтесь сами знаете где до самого вашего свидания. А если он спросит - а чего это ты, милая, не как обычно... надо ответить томным голосом - а для кого мне, милый, было это делать... Уж прости, что не успела подготовиться... . Что слышит мужчина. Он слышит: " Когда я без тебя, я вообще о сексе не думаю"

Я знаю, что девочки скажут, что они вообще всегда бреются, независимо от того, есть у них мужчина или нет, а иные скромно промолчат. Я буду в числе промолчавших. А чего говорить-то... Я ж всегда бреюсь и это все не про меня! :))

Ам ё винас, ам ё фая, ё-ооо, дизая-аааа..... :)
(Простите меня за этот бред!)

Как-то раз у меня был ПМС. Нет, он у меня был не раз, просто как-то раз у меня был ПМС, а силы тонкого мира решили над этим поглумиться. Так вот, звонит мне как-то раз, когда у меня был ПМС, мой бывший мужчина, которого я два года не видела, и говорит - я тебя люблю. Я говорю ему - а я тебя нет. А что я могла ему ответить, если я в этот момент не любила весь мир? Он обиделся и перечислил мне все мои недостатки. И у меня упала самооценка.
И вот я сижу, у меня ПМС и низкая самооценка, а мне звонит мама и говорит - мне кажется, ты плохо кормишь ребенка. Вот скажи, что ты там готовишь? А у меня, между прочим, низкая самооценка, и к тому же ПМС. Я начинаю плакать и говорить - да, я плохая мать. У меня тут же образовалось чувство вины.
Чтобы как-то справиться на этот раз уже с тройной бедой, я пошла в ванную к зеркалу, полюбоваться на себя. Знаете, как девочки любят - намазюкаться, прическу сделать себе и крутиться перед зеркалом, жалея, что не выглядишь так, когда нужно, а только дома и в одиночестве. Так вот, то, что было в зеркале, мне совсем не понравилось, я показалась себе слишком толстой и решила взвеситься, и обнаружила на себе два килограмма, которых раньше не было.

Далее все было очень печально. Если бы это было начало рассказа, то можно было бы начать так: "Как-то раз у меня был ПМС, низкая самооценка, чувство вины и два килограмма лишнего веса...", но это примерно середина, поэтому далее я просто сидела со всем вышеперечисленным и плакала от обиды на весь мир.
в таком жутком состоянии я узнала еще и одну неприятную новость. И с этой пятикратной задницей в душЕ я пошла гулять, чтобы как-то развеяться.

А знаете, как бывает, когда переходишь дорогу в неположенном месте - ты стоишь и ждешь, когда проедут машины, подходят люди, успевают перебежать, а ты все стоишь и стоишь, и ждешь, потому что тормозишь. И люди оглядываются на тебя и думают, наверное, так - и чего стоит, тормоз, можно было перейти.

И вот стою я на перекрестке... У меня ПМС, низкая самооценка, чувство вины, два откуда-то появившихся килограмма и одна неприятная новость. Стою, жду когда проедут машины. Несколько человек уже перебежало дорогу и некоторые из них посмотрели на меня недоуменными взглядами. И тут я понимаю, что можно переходить а рядом со мной стоит тетка, и тоже хочет перейти. Я перебегаю, а она остается, и я оглядываюсь на нее недоуменно с мыслями, что я не одна такая. Только того, что она тормоз, я не подумала, поэтому поняла, что я еще и добрая.

И настроение мое... ну, что-то типа того. :)

Поскольку у меня началась новая жизнь, я решила всегда теперь говорить самую страшную правду. Первым делом мне надо срочно исправить все, что было наврано за целую жизнь, а для этого надо иметь еще и хорошую память. Если что забуду - извините, склероз.
Врала я в основном мужчинам с целью составить у них о себе неверное и выставляющее меня в весьма выгодном свете представление.

Но, поскольку я очень стеснительная женщина, то не могу вот так прямо в глаза, я же покраснею. Поэтому я буду это делать анонимно, в виде письма в никуда каждый раз разным мужчинам.

Милый Безымянный (хотя кажется, тебя звали Слава, но это неважно) Охранник Дома Отдыха Не Помню Название, что в городе Анапа!!!! Здравствуй, дорогой, как ты там, как хозяйство (в смысле хозяйство!), здоровьечко ваше драгоценное и успехи в работе, ну и вся фигня, которую пишут в таких случаях?
Я хочу сказать тебе, что я не дура и заметила, как ты строил мне глазки, когда я проходила мимо тебя, и как ты шептался обо мне с друзьями. Я искренне надеюсь, что содержанием шепота было не банальное "ну и задница!" а искреннее признание в том, что я мимолетное видение и каравелла на зеленых волнах.

У меня есть страшная тайна, которая меня мучает до сих пор, и о которой ты так и не узнал. Нет, я не хочу тебе сообщить, что я тоже на тебя запала, хоть я и писала тебе эротические стихи, сидя в своем номере и подглядывала за тобой, когда ты выходил курить и смотрел с тоской на мой балкон, а я в это время приседала на корточки и смотрела в щелочку и в душе моей было злое торжество на тему, что я тебя вижу, а ты меня нет.

Что я хочу тебе сказать...
Ты помнишь, как тебе пришлось залезть на крышу столовой, потому что надо было срочно что-то там сделать, в чем я не разбираюсь, и потому писать, что именно надо было сделать не буду, иначе я опять навру, а это сильно затягивает. Мой балкон, как ты помнишь, находился как раз над этой крышей, а я стояла на нем и курила, и любовалась твоей широкой спиной (ну да, да, не только спиной, но я стесняюсь слова "задница", тем более, что я уже это слово тут один раз написала), на ходу сочиняя очередной эротический сонет. Было очень тихо, потому что все свалили на пляж, и я отчетливо слышала, как ты кряхтел и вздыхал. Внезапно ты поднял голову, распрямился для кратковременного передыха и закурил, и задумчиво сказал в знойной послеполуденной тишине: "Кто-то трусы уронил..."

Я тогда очень быстро убежала в комнату, потому что мне не хватило духу прооратьтебе: "это мои, захватите пожалуйста!", потому что они лежали там неделю, после того, как слетели с веревки, где вполне себе мирно до этого сушились. Они уже даже успели потерять свой пастЭльно-сиреневый цвет, потому что два раза попали под дождь. А на крышу я залезть ранее не могла, потому что как я объясню это персоналу??? Я не такая! Я приличная.

Поэтому ты наверное, хоть и подозревал, что это были мои трусы, все же не мог быть до конца в этом уверенным.

Будь я чуточку смелее, я бы пересилила себя, и ты бы зашел ко мне в номер с целью вернуть утраченное, хоть это и подмочило бы мою репутацию, которая в Анапе нахрен никому не нужна...
И кто его знает, кто знает! - возможно, мои эротические сонеты имели бы свое воплощение прямо в этот же вечер, потому что когда я сама хочу, я долго не ломаюсь.
Я потом очень жалела, что этого не сделала, ты прости меня там, в своей Анапе, если что не так. Я ведь знаю, что ты до сих пор думаешь обо мне, хоть и не знаешь, как меня зовут, потому что мужчины всегда думают о тех, кого им еще не удалось.

Но мне нравится быть для тебя таинственной, хоть теперь уже и не такой романтичной - после трусов-то - незнакомкой, поэтому как меня зовут, я тебе и в этот раз не скажу. А если ты захочешь написать мне ответ на это письмо, зови меня просто Марией. Только все равно помни, что меня зовут совсем не так.
Целую, твоя навек,
Екатерина Евгеньевна Меркулова, г. Москва, 27 лет, ..., ..., третий этаж, домашний телефон такой-то.


Update Тут меня спрашивают, не выдумка ли это. Подлинность истории подтверждаю честным словом, на которое я после такого имею право.

Знаешь, когда пройдет время и будет уже не так больно, я напишу про тебя книгу, потому что таких, как ты, больше на свете нет. Ты лучше барона Мюнхгаузена, д’Артаньяна и Снусмумрика вместе взятых. А книга станет моим ребенком от тебя, потому что ты не успел мне сделать настоящего.

Я говорю что-то личное – а мне начхать, я могу и в метро встать в вагоне и заорать о том, что люблю тебя, и меня за это даже не заберут в милицию, потому что я буду кричать не про то, что Аллах Акбар, а про то, что я тебя люблю. А это если и терроризм, то только психологический, и только против себя самой, а такое у нас можно.

Так вот, я о книге. Она сначала будет нихуя никому не нужна, и читать ее буду только я по ночам, когда мне будет не с кем спать, и я буду по привычке вспоминать, как я спала с тобой. А потом ко мне в гости зайдет Донцова, с которой я к тому времени познакомлюсь, ну или на худой конец Михаил Задорнов, (потому что он не всегда только ржет, а еще очень много понимает в этой дурацкой жизни, и поэтому я его и уважаю, а на худой конец я про него сказала, потому что нехорошо так говорить о Донцовой, она женщина, и обидится).

И Донцова спросит меня – а что это ты тут читаешь, когда кругом ночь и все спят?

(Я пока не придумала, почему она ко мне зайдет именно ночью, но это не очень большая проблема – все можно объяснить, если очень захотеть. Может быть, ей тоже будет этой ночью не с кем спать, а вот пить всегда есть с кем, например со мной, и она купит бутыль вина и придет ко мне… ).

А я скажу – да вот тоскую, Даш… Такое дело. И она прочитает, и конечно, найдет там дохуя стилистических и иных ошибок, но в целом скажет – абалдеть, да ты талант, и скажет после следующего бокала – а давай мы издадим твою книжку про этого, который лучше, чем даже Снусмумрик, и я скажу (потому что я уже тоже буду пьяная), а давай, почему бы не издать….

И мы ее издадим, а через неделю тебе придется переехать, потому что моя книжка сразу станет бестселелром, а я посвящу ее тебе и напишу об этом на обложке с указанием твоего адреса и домашнего телефона. И толпы папарацци станут осаждать тебя у подъезда, потому что всем будет инетерсно – а какой он в жизни, прототип героя нового бестселлера, и захотят узнать это немедленно, пока ты еще жив, потому что у потомков, которые будут читать мой шедевр, такой возможности не будет.

Прости, но это меня не остановит. Мне очень жаль, что тебе придется переехать и впоследствии скрываться в изгнании, но я делаю это ради искусства и своей утраченной любви, а это чего-нибудь да стоит. К тому же ты таким образом повидаешь другие страны и города, и узнаешь много нового и интересного, и хотя ты совсем-совсем никогда не скажешь мне за это спасибо, я все же тебя очень люблю и обязательно напишу про тебя книгу…

Наверное, буду потихоньку постить сюда записи из Живого Журнала. А то вдруг мне придет в голову удалить жж, а здесь все останется. то, что мне по настоящему дорого.

Собсно говоря об итогах годах, могу только сказать, что год лично для меня был паршивым, и я рада, что он уходит.
Большинство моих друзей, среди которых и бывшие любовники, женились и повыходили замуж, а я пришла вдруг к странному убеждению, что замуж я совсем не хочу. С моей нежной психикой туда нельзя.
Вот, собсно и все.

Резюмируя, могу сказать - я не знаю, до сих пор не знаю, чего я хочу.
но я знаю точно, чего не хочу :)

И еще - я влюблена в Джимми Моррисона. Такой вот фильм.

Я не знаю, что я тут должна написать, но от меня этого нагло требуют, так что вот