Emilio Gomariz

Продолжаем знакомиться с песней "Крутится, вертится шарф голубой". Для начала посмотрим на текст песни, которую исполнил Борис Чирков ⁽⁸⁾:

Крутится, вертится шар голубой,
Крутится, вертится над головой,
Крутится, вертится, хочет упасть —
Кавалер барышню хочет украсть.

Где эта улица, где этот дом?
Где эта барышня, что я влюблен?
Вот эта улица, вот этот дом,
Вот эта барышня, что я влюблен!

По словам вдовы Бориса Петровича, Людмилы Юрьевны Чирковой, полный вариант песни выглядит следующим образом:

В Москве проживала блондинка,
На Сретенке, в доме шестом,
Была хороша, как картинка,
И нежная очень притом.

Ах! Крутится, вертится шар голубой,
Крутится, вертится над головой,
Крутится, вертится, хочет упасть.
Кавалер барышню хочет украсть.

Таких прехорошеньких ручек
Не видел на свете никто.
Ходил к ней кудрявый поручик
В нарядном и светлом пальто.

Ах! Где эта улица, где этот дом?
Где эта барышня, что я влюблён?
Вот эта улица, вот этот дом,
Вот эта барышня, что я влюблён.

Но вскоре то счастье пропало
На самый ужасный манер.
Поручику стряпка сказала,
Что «стал к ней ходить анжанер».

Ах! Где эта улица? и т. д.

Поручик на скетинг-ринге
Увидел красотку в окне.
Он к ней подошёл и блондинке
Хватил кулаком по спине.

Ах! Где эта улица? и т. д.

Всегда так на свете бывает.
Окончился этот роман.
Мужчина от страсти пылает,
А женское сердце — обман.

Ах! Крутится, вертится шар голубой…

Для справки: скетинг-ринг – название теннисных кортов в годы возникновения песни.

Однако совершенно другой текст песни "Крутится, вертится" приведён в исследовании Наума Шафера, приписываемый им перу Ф. К. Садовского ⁽⁹⁾:

Крутится, вертится шарф голубой,
Крутится, вертится над головой,
Крутится, вертится, хочет упасть –
Кавалер барышню хочет украсть!

Где эта улица, где этот дом?
Где эта девица, что я влюблён?
Вот эта улица, вот этот дом,
Вот эта девица, что я влюблён!

На все я готов, я во власти твоей,
Умру от тоски, коль не будешь моей!
Любил я, люблю, вечно буду любить.
Зачем же меня понапрасну томить?

В саду под скамейкой записку нашёл:
«Свиданье в двенадцать!» Я в десять пришёл.
Минуты за годы казалися мне,
Вдруг шорох раздался в ночной тишине.

Я ночи пройдённой забыть не могу,
С тех пор еженощно встречались в саду.
И в вечной любви мы клялися вдвоём,
Луна и скамейка свидетели в том.

Крутится, вертится шарф голубой,
Крутится, вертится над головой,
Крутится, вертится, хочет упасть –
Кавалер барышню хочет украсть!

  Судя по всему, песня эта была сложена где-то в конце ХIХ или в начале ХХ века каким-то московским уличным бардом. В пользу этого свидетельствуют некоторые детали её содержания, включая упоминание о скетинге-ринге, как, по словам Людмилы Юрьевны, называли в ту далёкую пору малые теннисные корты.
    Нетрудно понять, почему Борис Петрович Чирков не стал приводить в своих воспоминаниях полный текст этой фривольной вальсовой песенки российских фабричных окраин. Да и режиссёрам картины Козинцеву и Траубергу приглянулся только её припев с прилипчивой, легко запоминающейся мелодией, от которого и пошла песня, полюбившаяся миллионам.
    Мне остаётся только напомнить, что музыка к кинотрилогии о питерском рабочем пареньке с Выборгской стороны была написана композитором Дмитрием Дмитриевичем Шостаковичем. А он-то, как известно, знал в песне толк. И потому не ошибся, оставив эту песню в картине.

http://www.istrodina.com/rodina_articul.php3?id=1981&n=101