Цитата сообщения Shuurey Сон Антонио Гауди.



Предсмертный сон Антонио Гауди
Ионафан
- Антонио, я с тобой, ответь мне, скажи хоть слово…
Ну, что ты молчишь и в глазах неусыпною тьмой одинокость?
- Чей это голос нездешний, кто здесь, сестра, какого
черта ангелы там, где решетки в проемах окон?
- Антонио, слышишь, ты ведь влюблен был в девушку из Матаро?
Это же я в изголовье твоем сторожить пытаюсь надежду.
Видишь: берег, прибой, корабли… под волшбу гитары
двое, забывшись, танцуют фламенко, и всё, как прежде…
- Берег? Фламенко?.. Но если лишь миг забытья в утешенье
нам остается - будь проклята эта планида утрат и смятений,
эта планета, где каждый с рожденья до смерти отшельник.
Всё лишь химеры… На потолке, сплетаются тени, тени.
Что там – каминные трубы на черепичной драконовой коже крыши?
Всё это рухнет – так трудно дышать и держать равновесье…
В щупальцах неба трепещут птицы, созвездья, а выше –
тени на треснувшем потолке и галактик взвеси…
Ты здесь еще девочка из Матаро, надежды погибшей сторож?
Ты видишь, как тени сплетаются в дебри окаменелого леса?
Это мой лес у дворца Гуэля, причудливый лес-заморыш,
но и в его молчаливых дебрях елозят бесы…
- Антонио, я с тобой, ответь мне, скажи хоть слово…
Ну, что ты молчишь, немотою сам страх затмевая?..
Тени на треснувшем…
- Кто здесь, сестра? Какого?..
И наползает на потолок, надвигается тень трамвая…



Собор Саграда Фамилья. Фантастические, мистические чувства пронизывают самую знаменитую постройку Гауди собор Саграда Фамилья (Святого Семейства) в Барселоне. Лет, может быть, через пятьдесят, когда сломают окрестные дома, давая простор взгляду, собор Саграда Фамилия будет выглядеть таким, каким его задумал в прошлом столетии Антонио Гауди: со всеми восемнадцатью башнями, в число которых входит и 170-метровый «Христос», и «Дева Мария», и «евангелисты», и «апостолы». Строительство церкви Святого семейства (так переводится название этого храма) началось в 1884 году и продолжается по сей день. Она была задумана как символ незыблемости католической христианской веры и должна была стать средоточием целого комплекса зданий, главным образом, школ и других воспитательных учреждений. Незавершенная церковь известна во всем мире как главное творение знаменитого архитектора Антонио Гауди. Собор Саграда Фамилия вырастает из-под земли с каким-то геологическим упрямством, свойственным лишь горным породам. Он вызывающе инороден и архитектурному стилю города, и эпохе — даже нынешней. Одни его проклинали, другие превозносили — в результате даже недостроенный, он стал символом Барселоны и останется им надолго, если не навсегда.
Своим неповторимым обликом это сооружение способно поразить кого угодно. Его грандиозный, с какой-то вулканической щедростью оформленный фасад «Рождество Христово» воссоздает традиционные мотивы христианского искусства, перевоплощая их в манере крайне оригинальной. Антонио Гауди был правоверным католиком, и в церкви Саграда Фамилия его вера обрела волнующее сюрреалистическое воплощение, ничуть не поступаясь религиозностью и благоговением. По замыслу собор должен стать архитектурным воплощением Нового Завета. Символика всех форм церкви невероятно сложна, свой фантастический замысел Гауди пытался осуществить столь же необычными средствами. Он отказался от детальной разработки проекта, чтобы не стеснять свободной импровизации на строительной площадке. Свою работу (и профессию) он рассматривал как миссию апостола, а эстетическим мечтам (в которых видел смысл жизни) придал религиозно-мистический характер. Параболическая арка у Гауди, например, символ Святой Троицы. Саграда Фамилия строится с 1883 года, но причина такого «долгостроя» отнюдь не в грандиозности проекта. Саграда Фамилия возводится исключительно на частные пожертвования и на скромные Доходы находящего в нем музея. Строительство движется черепашьим шагом, и вот уже пятое поколение барселонцев наблюдает несуетное рождение архитектурного шедевра.
В работах архитектора Гауди дает о себе знать влияние мавританской архитектуры. Известно также, что он был близок художественным воззрениям прерафаэлитов, изучал сочинения Дж.Рескина и Уильяма Морриса. Однако его собственный творческий почерк отмечен неповторимой самобытностью и столь же буйной фантазией. Антонио Гауди руководил строительство собора 43 года, но ко времени его смерти был завершен только фасад одного из трансептов, увенчанный четырьмя шпилями, напоминающими муравейники термитов. Это был фасад Рождества... В те годы Гауди прямо жил в соборе, на стройплощадке, в тесной, заваленной чертежами каморке. Оплаты своей работы не требовал, все добытые средства вкладывал в строительство и черпал жизненную энергию, казалось, из самого собора, который тогда существовало только в его воображении. Дон Антонио жил более чем скромно: питался в основном салатом и дешевыми фруктами, смешивая их с молоком. Носил (хотя и не без щегольства) всегда один и тот же костюм, пока тот не стал настолько стар, что прохожие на улицах стали принимать Гауди за нищего и подавать ему милостыню. Тогда друзья тайно изъяли эти обноски и, сняв с них мерку, купили на базаре для Дона Антонио новый костюм.
Он, всю жизнь строивший дома для других, не имел ни семьи, ни своего угла. Но он страстно любил свою родину — Каталонию, и за все 74 года своей жизни только раз оставил ее, совершив короткую поездку в Марокко и Андалузию. Гауди даже собственную персональную выставку, открывшуюся в Париже в 1910 году, не удостоил своим присутствием. Но на земле ему повезло: здесь он нашел своего ангела-хранителя. Это был Дон Эусебио Гуэль — человек с тонкой душой и тугим кошельком. Он боготворил Гауди, снабжал его заказами, финансировал многие его проекты, которые окружающим казались безумными. Расходы на архитектурные чудачества Гауди приводили управляющего Гуэля в ужас. «Я наполняю карманы Дона Эусебио, — сокрушался он, — а Гауди их опустошает!». В 1924 году Гауди был сбит трамваем: вероятно, он пребывал в привычной отрешенности, когда переходил пути. Неузнанного, в бессознательном состоянии, по обыкновению в ветхой одежде его доставили в больницу Святого Креста — специальный приют для бедных. Удивительно, но именно в этой больнице Гауди и хотел умереть. А похоронили его там, где он жил и работал, — в крипте недостроенного собора. Архитектура Гауди была столь же далека от общепринятой, как геометрия Лобачевского от классической Евклидовой геометрии. Казалось, что Гауди объявил войну прямой линии и навсегда переселился в мир кривых поверхностей. Образцом совершенства он считал куриное яйцо и был уверен в его феноменальной прочности. А. Гауди подходил к строительству как к органическому созидательному процессу: камень в его руках превращался в живую форму, орнамент и резьба вырастали из него, как листья и ветви из дерева. Точным чертежам архитектурных проектов он предпочитал расплывчатые эскизы, и сам стремился постоянно находиться на стройплощадке. Такое наблюдение нужно было ему, чтобы этап за этапом видеть, как здание приобретает форму, дабы при необходимости тут же, на месте, внести коррективы. Осуществление своих проектов никому другому он просто не доверял. Подобный метод работы только отчасти объясняет, почему церковь Саграда Фамилия осталась незавершенной. А.Гауди возглавил этот проект не с самого начала, но принял его на очень ранней стадии и отдал этой работе очень много сил, а с 1914 года он вообще отклонял все другие заказы. Когда он трагически погиб под колесами трамвая, продолжить творение гениального мастера казалось делом немыслимым. Известно, что Гауди хотел создать церковь с тремя фасадами, в которых воплощались бы три темы: Рождество, Страсти Христовы и Воскресение. Каждый из фасадов должен был увенчаться четырьмя башнями наподобие тех, что украшают фасад «Рождество», достроенный уже в 50-е годы.
Гауди во всем был максималистом. Рассказывают, например, что для скульптурной группы «Бегство в Египет» он сделал гипсовый слепок с понравившегося ему ослика, с большим трудом уговорив на это владельца животного. Только этот и никакой другой ослик в точности соответствовал внутреннему зрению художника. Почти с уверенностью можно сказать, что, если бы Гауди сам завершал строительство церкви, он не довольствовался бы ее нынешним цветовым оформлением, сохраняющим окраску строительного камня. Он любил буйство красок и форм, его увлекали цвета живой природы, и многие его работы (даже незавершенные) отличаются неуемностью цветовых оттенков, разнообразием отделочных материалов и способов облицовки. Впоследствии было много дискуссий о том, надо ли завершать церковь Саграда Фамилия после смерти Гауди. Было даже сделано несколько попыток продолжить творение гениального мастера, но они были так беспомощны, так неубедительны, что только подчеркивали необычайную пластическую выразительность и силу его искусства, Гауди.
Жилой многоквартирный дом Каза Мила располагается на углу при пересечении двух улиц. Трудно говорить о его фасаде в привычном смысле слова, так как внешняя оболочка этого здания больше всего похожа на волнистые дюны. Поэтажное членение фасадов напоминает какие-то наслоения или напластования. Использование металлического каркаса позволило архитектору совершенно свободно организовать план, напоминающий криволинейный лабиринт со множеством внутренних двориков, и лепить пластические массы фасадов, реализуя свою бурную фантазию. Стоящий практически напротив дом Каза Баттло проектировался в условиях, ограниченных сплошной фасадной застройкой этой стороны улицы и зажатостью между соседними домами. Тем не менее, Гауди создает совершенно фантастическое органическое сооружение, крыша которого изгибается как спина дракона, а ее цветные черепицы напоминают переливающуюся чешую. Стены этого дома как бы вылеплены из живой пластической массы, сквозь которую прорываются оконные проемы с переплетами, напоминающими кости. Балконы - это часть взволнованной массы, вырвавшейся за пределы тесных рамок стены. Их опоры тоже имеют причудливую органическую форму, вызывающую ассоциации со скелетом. В полной мере богатство фантазии архитектора и его умение поставить ее на службу созданию задуманного архитектурного образа воплотились в его постройках в Парке Гюэль, построенных по заказу богатого барселонского предпринимателя и мецената. На северо-западной окраине Барселоны Гауди создает удивительный природный уголок, используя эффекты рельефа предгорья. Зелень, вода, фантастические постройки - павильоны, башни, колонный зал создают ощущение сказки, в которую попадает посетитель. Драконы, чудовища, блестящие на солнце изразцовыми поверхностями, обилие цветных мозаик создают необычайно богатые живописные эффекты. Постройки Гауди настолько пластичны, что часто напоминают скульптуру.
http://smallbay.ru/architec081.html