Императрица Анна Иоанновна вступила на престол уже в зрелом возрасте, испытав до этого много горя, неприятностей и унижений. С детства не любимая матерью, она выросла на руках мамок, среди распущенной дворни и разнаго рода ханжей, юродивых и святош, постоянно наполнявших дом царицы Прасковьи Феодоровны, прозванный Петром Великим -- госпиталем всевозможных уродов и пустосвятов. Хотя царица и нанимала для своих дочерей учителей-иностранцев: немца Иоанна-Дидриха Остермана и француза Рамбурха, но учение этих педагогов не принесло царевнам никакой пользы; по крайней мере, Анна Иоанновна, не смотря на то, что впоследствии долгое время жила в Курляндии, окруженная немцами, никогда не выучилась говорить по-немецки и только могла понимать, когда при ней говорили на этом языке.

Родители- Царица Прасковья Фёдоровна (Прасковия Феодоровна, Параскева Феодоровна), урождённая Салтыкова и Иван V Алексеевич

Семнадцати лет, Анна Иоанновна была выдана замуж за герцога Курляндскаго Фридриха-Вильгельма и через два месяца после брака овдовела. Петр Великий поселил молодую вдову в Митаве, под надзором гофмейстера Петра Михайловича Бестужева-Рюмина, и приказал отпускать ей на содержание из курляндских доходов "столько, без чего прожить нельзя", так что герцогиня всегда нуждалась в деньгах и для приобретения их должна была прибегать к униженным просьбам и займам. Раннее и бездетное вдовство в стране слабой, за влияние над которой спорили три сильных соседа, сделало из Анны Иоанновны игрушку политических соображений.

Измайлово в 1720-х годах. Слева, за мостом церковь царевича Иоасафа (домовый храм дворца) и дворец царицы Прасковьи (под куполом с двуглавым орлом)

Она стала невестой всех бедных принцев, старавшихся получить Курляндию в приданое; планы о ея браке составлялись и разделывались, смотря по отношениям между Россией, Польшей и Пруссией. Положение герцогини, тягостное при ея великом дяде, распоряжавшемся домашними делами племянницы, как своими собственными, не улучшилось ни при Екатерине I, ни при Петре II.

Она встречала всюду только одни препятствия и огорчения. За близкия отношения к Бестужеву родная мать, на которую дочь очень походила жестокостью нрава, чуть не прокляла ее; понравился принц Мориц Саксонский, но Меншиков, не взирая на "великия слезы" и мольбы герцогини, разстроил этот брак из своих личных выгод; связь с Бироном повлекла к неприятной истории с Бестужевым и возбудила неудовольствие и оскорбительныя выходки курляндской аристократии.

Фридрих Вильгельм КетлерФридрих III Вильгельм (19 июля 1692, Митава — 21 января 1711, Киппингхоф) — правящий герцог Курляндский в 1698—1711 годах, супруг будущей императрицы Анны Иоанновны.

Унизительная роль, которую Анне Иоанновне приходилось играть так долго, была особенно чувствительна для нея, одаренной от природы характером жестоким, гордым и властолюбивым. На тридцать седьмом году, судьба, казалось, улыбнулась ей: "благородное российское шляхетство" избрало ее императрицей; однако, и тут примешалось неожиданное препятствие: вместе с актом избрания, депутаты привезли в Митаву ограничительные пункты и требование, чтоб любимый человек не смел являться в Россию.

Лефортовский дворец, где у одра почившего императора Петра II решилась судьба Анны Иоанновны

Наконец, Анне Иоанновне удалось разорвать связывавшия ее путы и сделаться самодержавной; но тут в сердце пожилой императрице, и без того наполненное горькими воспоминаниями, вкралось новое, роковое сомнение: дадут ли спокойно пользоваться властью? Благодаря энергическому движению гвардии, пункты, ограничивавшие самодержавие, были уничтожены; но между знатными и сильными людьми осталось много недовольных; при всяком удобном случае, к ним могли пристать и другие, а в Голштинии рос опасный соперник -- родной внук Петра Великаго!

Дворец князя Меншикова, место венчания царевны Анны и герцога Фридриха-Вильгельма

Стремясь удержаться на престоле, Анна Иоанновна, по необходимости, должна была сосредоточить власть в руках людей вполне ей преданных, интересы которых былитесно связаны с ея интересами и которым грозила неминуемая беда, еслиб власть перешла в руки русской знати.

Эти люди были иностранцы. Но возвышением иноземцев, и особенно одного из них, не имевшаго в глазах народа никаких прав на возвышение, оскорблялись русские. Анна Иоанновна, при своем не оспоримом уме, конечно, сознавала это, и потому не могла быть спокойной. Она жила в постоянном страхе, тревожно и подозрительно осматриваясь по сторонам. Чтобы успокоиться и забыться среди тяжелых обстоятельств жизни, для женщины не способной, подобно Анне Иоанновне, уходить во внутренний мир души и вызывать оттуда успокоение, оставалось одно средство,--внешния развлечения, празднества, окружение себя существами, которыя развлекали бы каждую минуту и гнали бы далеко докучную мысль и тяжелое чувство.

Несостоявшийся супруг герцогини Анны граф Мориц Саксонский

Необыкновенной была картина этого двора! В нем соединилось столько противоположностей, что современники и очевидцы не знали, чему удивляться больше. Прежде всего взоры каждого поражала государыня — величественная, горделивая по внешности государыня, повелевавшая одним из обширнейших царств на Земле и, однако, уступившая слишком много власти своему подданному.

Откуда же появился этот подданный?

Курляндский кризис негативно сказался на положении герцогини Анны. Разозлённое курляндское дворянство постановило урезать и без того скудное финансирование двора герцогини.В 1727 году Анна получила ещё один удар. Меншиков, раздосадованный тем, что не смог получить герцогство, возложил всю вину на Петра Бестужева, который, по его мнению, сильно постарел и изнежился под боком у герцогини. В июне 1727 года Бестужева решили отозвать из Митавы. Бестужев уже много лет делил ложе с Анной и тут она не выдержала. Сохранилось 26 писем Анны, написанных с июня по октябрь 1727 года. В них Анна настаивала, требовала, просила и умоляла не забирать у неё Бестужева.

Иногда историки с осуждением относятся к привязанности Анны к Бестужеву, который был старше неё на 29 лет. По наблюдению историка Анисимова, Анна никогда не была любострастна. Женщина простая, незатейливая, она всю вдовью жизнь мечтала только о защите, поддержке, которые мог дать ей муж. Именно такой опорой и стал для неё Бестужев, которому Анна прощала и тяжёлый характер и даже непомерный блуд. Как доносили из Митавы, Бестужев «фрейлин водит зо двора и им детей поробил»

Эрнст Иоганн Бирон

Анна убивалась до осени, но к октябрю её сердце занял новый возлюбленный, как оказалось уже на всю жизнь. Это был Эрнст Иоганн Бирон

28-летний курляндский дворянин Эрнст Бирон поступил на службу в канцелярию вдовствующей герцогини в 1718 году. Он никогда не был конюхом Анны, как иногда утверждали, скоро стал управляющим одного из имений, а в 1727 году полностью заменил Бестужева.

Ходили слухи, что младший сын Бирона Карл Эрнст (родился 11 октября 1728 года) являлся на самом деле его сыном от Анны... Никаких прямых доказательств этому нет. Существуют только косвенные свидетельства, говорящие о большой привязанности Анны к этому ребёнку. Когда Анна Иоанновна отправилась в январе 1730 года из Митавы в Москву на царство, она взяла Карла Эрнста с собой, хотя сам Бирон с семейством остался в Курляндии. Анна была настолько привязана к ребёнку, что он до возраста десяти лет постоянно спал в кроватке, которую ставили ему в опочивальне императрицы

Этот подданный, еще так недавно отвергаемый дворянством Курляндии, с 1737 года становится ее владетельным герцогом, жестоким, надменным, не считавшим никого равным себе! Видя их вместе, одинаково важных, одинаково величавых, даже с одинаковой пышностью одетых: Анну Иоанновну — почти всегда в платье из Ливонской парчи или бархата, герцога — в богатом штофном кафтане  самого яркого цвета; смотря на блеск, их окружавший, на угождения, на каждом шагу их ожидавшие, на беспокойство, которое выражалось во взорах государыни каждый раз, когда малейшее неудовольствие показывалось на лице герцога, нельзя было подумать, что царское достоинство не принадлежало этому гордому, могущественному человеку!

И не только сам он занимал все мысли императрицы, но точно столько же любви проявляла она и к его супруге, детям, родственникам, одним словом, ко всему, что только касалось его. Это показывает, с какой хитростью Бирон умел поддерживать привязанность к себе государыни.

Не было ни одного благородного чувства, которое бы он кстати не старался проявить при ней, чтобы уверить ее в своем беспримерном усердии к ней. Привлекательное обращение, которым он прикрывал при ней свои, по обыкновению, надменные и даже дерзкие поступки, придавало такую приятность его обществу, что Анна Иоанновна не могла почти ни на минуту разлучиться с ним, и если когда это случалось по необходимости, то жена и дети хитрого любимца уже имели от него тайное приказание окружать Анну в течение его отсутствия.

К несчастью, семейство Бирона состояло из людей, не достойных своего удивительного счастья, из людей, более или менее похожих на виновника своей незаслуженной знаменитости. Оба брата герцога, находившиеся в Русской службе, известны только потому, что они были его братья, которых каждый старался избегать, чтобы не оказаться несчастным: ссора с ними сопровождалась ужасными последствиями для каждого, кто участвовал в ней, а ссориться они любили оба, и особенно старший брат, Карл, бывший генерал-аншефом нашей службы.

Жена герцога была также гордая, жестокая, ограниченного ума женщина, которая, несмотря на высокое место, занимаемое ею при дворе, не понимала, что существует блеск сильнее блеска бриллиантов, и, казалось, хотела им ослепить глаза всех и заставить уважать себя: во время торжественных придворных праздников она надевала бриллианты в таком количестве, что часто затмевала собой наряд императрицы, также очень любившей пышность.

(Генерал-аншеф — генеральский чин в русской армии XVIII века. Генерал-аншеф стоял рангом ниже фельдмаршала, но выше генерал-поручика.)

Впрочем, герцогине Курляндской нетрудно было сиять бриллиантами: благодаря жадности, с которой Бирон, можно сказать, грабил государственные доходы, бывшие в его полном распоряжении, она имела на 2 000 000 рублей драгоценных камней. Ни тайные слезы, ни кровь, которой были орошены эти камни, не тяготили жестокого сердца его жены, и она при любом удобном случае щедро украшала ими и себя, и своих детей.

Что касается последних, то вы удивитесь, милые читатели, когда узнаете, какую судьбу уготовили им гордые их родители; но, к счастью для России, намерения их не исполнились, и власть Бирона кончилась прежде, чем его дети достигли тех лет, когда могли причинить столько же зла, сколько и их отец. Но падение его еще не так близко; еще много надо рассказать вам об этом ужасном времени — последнем испытании, посланном: Богом на наше Отечество! Обратимся же к этому описанию, чтобы скорее окончить его.

Benigna Gottlieb von Trotha by F.Lippold (18th c., Kuskovo).

Мы говорили о дворе императрицы. После разительной картины, какую представлял собою Бирон со своим семейством, удивительнее всего была смесь образованности и грубости, отличавшая нравы того времени. Например, можно ли представить себе, что тот же самый двор, который накануне с восхищением слушал, как лучшие артисты, выписанные из Италии, показывали прекрасные оперы своей родины, на другой день утешался кривляньем и глупыми играми карликов, шутих и шутов, которые наполняли дворец Анны Иоанновны. Среди последних часто были люди знатного происхождения, имевшие несчастье прогневать чем-нибудь государыню. Над такими она часто забавлялась. Это случалось тогда, когда она уже начинала забывать их вину и желала показать свое расположение.  

В годы правления Анны Иоанновны роскошные балы и пышные маскарады постоянно сменяли друг друга. Каждый раз фавориты и придворные придумывали новые развлечения. Среди них — свадьба шута в ледяном доме, изготовленном из больших ледяных плит. Двери, стекла, мебель, посуда, даже камин и дрова в камине — все было сделано изо льда.После бала, окончившего этот день, молодые были торжественно отвезены в их ледяной дворец. Однако над ними скоро сжалились и продержали там не больше нескольких часов.Читая описания этой свадьбы, нельзя не удивляться грубости нравов того времени; но это удивление еще более увеличится, если прочитать описание какого-нибудь другого дня из записок того же самого двора и того же самого времени.  

В этом году наши войска взяли Данциг, и государыня праздновала эту великолепную победу в Петербурге, в нашем, так хорошо известном вам Летнем саду.

Василий Суриков. Галерея живописи. Императрица Анна Иоанновна в петергофском Тампле стреляет оленей.
1900.

В гроте сада был накрыт стол для императрицы и ее семейства, в конце же большой аллеи был другой стол, под зеленым шелковым навесом, для гостей, среди которых было сто пятьдесят мужчин и столько же дам. Все они получали места по жребию, и каждый кавалер сел за стол рядом с доставшейся ему дамой. Русские дамы, известные теперь иностранцам своей образованностью и любезностью, и тогда уже отличались этими качествами.

Вы помните, что при взятии Данцига попались к нам в плен многие Французские офицеры. Пленников привезли в Петербург, и государыня назначила провести их представление в день бала в гроте Летнего сада. Все они, как люди, потерявшие вместе с родиной все свои радости, отправились на бал и на свое представление в очень печальном настроении.

Но какое же удовольствие ожидало их там! Анна Иоанновна приняла их, как самая ласковая и добрая хозяйка; этого было еще недостаточно: вот что сказала она их начальнику, графу Ламотту: «Вы, может быть, удивляетесь, что я выбрала такое время для вашего представления? Французы чрезвычайно дурно обходились с моими подданными, имевшими несчастье попасть в их руки; и хотя я могла бы ныне отомстить за них, но довольствуюсь доставленной вам теперь неприятностью. Ваши соотечественницы славятся любезностью, и я надеюсь, что некоторые из здешних дам своей беседой доставят вам приятное развлечение». Тогда же она приказала тем дамам, которые умели говорить по-французски, чтобы они постарались и заставили Французских офицеров забыть на этот вечер об их плене. И поручение государыни было исполнено так хорошо, что один из пленных отвечал ей следующими словами, сказанными от искреннего сердца: «Ее величество нашла способ два раза победить нас: мы против нашей воли положили оружие перед ее храбрыми войсками, а теперь наши сердца охотно покоряются нашим прекрасным победительницам».

Какая же разница между этим праздником, о котором даже просвещенные Французы с восхищением писали в Отечество, и свадьбой в ледяном доме! Но как ни удивительны были эти контрасты, как ни тяжелы были иногда увеселения двора Анны Иоанновны для бедных забавников, но можно ли сравнить это с тем, что терпел народ во время жестокого владычества Бирона, с теми унижениями, которым подвергались его жертвы? Ум хитрого корыстолюбца был особенно изобретателен в поисках для своего обогащения; он старался пользоваться всеми средствами; но ни одно из них не было для него так выгодно, как следующее.

Он поставил императрицу перед необходимостью собрать всю государственную недоимку, то есть все те деньги, которые были недоплачены в казну людьми, платящими подати. Надо сказать моим читателям, что эта недоимка всегда существует, и наши государи всегда проявляют снисхождение к бедным людям, которые не в состоянии вдруг заплатить свой долг, и приказывают взыскивать его без всяких притеснений. Следуя такому примеру, и Анна Иоанновна не думала менять методы своих предшественников. Но Бирон, предлагая ей взыскать недоимку, навязывал в то же время и самые легкие средства для этого взыскания. Привыкнув одобрять все, что находил нужным делать герцог, императрица согласилась и на этот раз с его предложением, и с того времени бедный народ ждала ужасная участь.

Рундальский дворец Бирона.Потомки рода Бирона существуют и поныне. В 1990 году в Рундальском дворце на торжества по поводу 300-летия Бирона собралось 12 его потомков из разных стран мира

Пётр Бирон (15 февраля 1724 — 13 января 1800) — сын и преемник Эрнста Иоганна Бирона, последний герцог Курляндии с 1769 по 1795 годы.

Бирон начал с того, что учредил для этого взыскания особенное присутственное место, которое называлось Доимочным приказом. Оно получило самое строгое повеление взыскивать деньги безо всяких отговорок. Зная, что значат повеление Бирона и его угрозы, чиновники приказа точно с такой же строгостью рассылали указы по областям к воеводам.

А воеводы, несмотря на то, что были начальниками областей, боялись одного имени Бирона, особенно после того, как некоторые из них сидели в темницах за медленное взыскание. Можете себе представить, как взыскивалась эта недоимка и что терпели несчастные, бывшие не в состоянии заплатить ее! Все, что ваше невинное воображение, еще не привыкшее к ужасам, может представить себе, наверное, будет еще недостаточным и не даст вам настоящего понятия о злобе Бирона.

Принцесса Гедвига Елизавета Курляндская, в замужестве баронесса Екатерина Ивановна Черкасова (1727—1797) — дочь Э. И. Бирона, гофмейстерина императрицы Елизаветы Петровны, надзирательница за её фрейлинами.

Но я не буду описывать ее вам подробно; довольно сказать, что со времени учреждения Доимочного приказа какое-то всеобщее уныние и ужас распространились по всей России! Страдали крестьяне; терпели и их помещики. Те и другие часто умирали или в темницах, или в мучениях пыток. Плач народа доходил до самой столицы, но заглушался в ней стараниями многочисленной толпы приверженцев или, лучше сказать, шпионов герцога Курляндского.

Принц Карл Эрнст Бирон (1728—1801) — младший сын курляндского герцога Эрнста Иоганна, генерал-майор русской императорской армии.

Эти недостойные люди были так искусны в своем низком ремесле, что нельзя было сказать против Бирона ни одного слова, которого бы он не узнал! Огромные суммы денег, раздаваемые доносчикам, увеличивали их число и вскоре разорвали почти все связи родства и дружбы: многие, спасая себя, предавали родственников и своих знакомых, изменяли обещаниям, решались на все, чтобы только избавиться от ужаса и не попасть в руки шпионов Бирона! Но часто все это не помогало, и несчастные погибали, добившись своим низким поступком только того, что несколько новых жертв гибло вместе с ними.

Так страдал народ, и государыня, исполненная беспредельной доверчивости к своему любимцу, ничего не знала об этом, и, если иногда до нее доходили какие-нибудь невыгодные для него слухи, она никогда не верила им и тотчас же рассказывала о них со всеми подробностями Бирону, который, разумеется, всегда находил средства и оправдаться, и наказать дерзких, осмелившихся думать об его низвержении. В числе таких жертв мстительности Курляндского герцога был и тот кабинет-министр Волынский, о котором мои читатели уже слышали: он заплатил жизнью за свое намерение раскрыть низость Бирона.

Князь Дмитрий Михайлович Голицын и князь Василий Лукич Долгоруков, одни из лидеров Верховного тайного совета

Но его ли только судьба служила доказательством могущества этого злобного духа-губителя Русских в течение десяти лет? Нет, не только многие знатнейшие роды вельмож гибли или были сосланы в это время, но и все члены императорского семейства были в той или иной мере в зависимости от Бирона.

Главным лицом среди них была молодая племянница государыни, дочь ее сестры, герцогини Мекленбургской, принцесса Екатерина. Она привезена была двенадцати лет ко двору Анны Иоанновны, и с того времени носился в народе слух, что вдовствующая императрица, уже несколько раз отказывающаяся от второго супружества, назначает своей наследницей эту единственную дочь своей родной сестры и последнюю отрасль поколения Иоанна Алексеевича.

Император Иоанн Антонович. Правитель Герцог Эрнест Бирон. Правительница Анна Леопольдовна. 1740-1741 г. Назначенный Анною Иоанновною быть до совершеннолетия Иоанна Антоновича регентом государства, Бирон через три недели был свергнут. Занявшая место правительницы, Анна Леопольдовна, своей беспечностью вызвав общее недовольство, должна была уступить престол дочери Петра I, Елизавете Петровне.

Этот слух еще более подтвердился потом, когда маленькая принцесса приняла Греческую веру, когда ее назвали по имени императрицы Анной и, наконец, уже начали говорить о выборе для нее супруга. Дворы Австрийский и Прусский наперебой искали чести представить жениха для такой знаменитой невесты, и Австрийский двор одержал победу: племянник Австрийской императрицы, принц Брауншвейгский, Антон Ульрих, был назначен женихом молодой принцессы и в 1733 году приехал для этого в Петербург.

Андрей Рябушкин Императрица Анна Иоанновна в Петергофском зверинце на охоте. 1900-е

Но что значило общее согласие обоих дворов, что значила воля самой императрицы, желавшей этого брака, перед замыслами честолюбца, который считал для себя все возможным. В его голове мелькнула дерзкая мысль, что и его сын мог бы быть достойным женихом принцессе Анне, и принц Брауншвейгский прожил более шести лет в России, напрасно ожидая дня своей свадьбы. Наконец, в 1739 году новые старания Австрийского двора заставили императрицу решиться, прежде чем Бирон довел до конца свой смелый план, и свадьба принцессы совершилась 3 июля 1739 года со всем великолепием, которое Анна Иоанновна очень любила. 

Не думайте, однако, чтобы герцог Курляндский спокойно расстался с намерением, более шести лет его занимавшим. Нет, внешнее его спокойствие на свадьбе герцога Брауншвейгского означало какие-то новые замыслы, таившиеся в его голове. Нельзя было узнать их, потому что хитрец умел быть скромным, но можно было только догадаться о них по разговорам придворных: после свадьбы принцессы Анны уже никто не называл ее наследницей престола, а только матерью будущего наследника, потому что императрица торжественно объявила, что отдаст престол одному из будущих сыновей своей племянницы.

Торжественные приемы, празднества, балы, маскарады, спектакли, иллюминации, фейерверки и тому подобныя увеселения, следовали при дворе безпрерывно одни за другими. Любовь императрицы к пышности и блеску не только истощала государственную казну, но вовлекала в громадные расходы придворных и вельмож. "Придворные чины и служители",--говорит в своих записках Миних-сын, "не могли сделать лучшаго уважения государыне, как если в дни ея рождения, тезоименитства и коронования, каждогодно праздновавшиеся с великим торжеством, приезжали во дворец в новых и богатых платьях".

Разумеется, лица, имевшия доступ ко двору, соревнуя друг перед другом, лезли, как говорится, из кожи, чтоб угодить императрице и обратить на себя ея внимание. Многие из них в короткое время проживались совершенно, раззоряли свои имения и затем, для добывания средств, обращались к казнокрадству, которое развилось до поражающих размеров. Роскошь и мотовство, поощряемые государыней, стали считаться достоинством, дававшим более прав на почет и везвышение, нежели истинныя заслуги.

Александр Бенуа Императрица Анна Иоанновна верхом преследует оленя в сопровождении свиты в петергофском Зверинце (иллюстрация к книге Н.И.Кутепова «Царская и императорская охота на Руси»). 1898 г.

При дворе велись азартныя игры и нередко в одну ставку в фараон или кинце (Quinze) проигрывалось до двадцати тысяч рублей. Сама императрица не была пристрастна к игре, и если играла, то для того, чтобы проиграть. В таких случаях, она держала банк и ставить могли лишь те, кого она называла.

Выигравший тотчас же получал деньги, а с проигравшаго императрица никогда не требовала уплаты. Попойки, которыми прежде непременно оканчивались всякия торжества и собрания, теперь были совершенно изгнаны из придворных обычаев, потому что Анна Иоанновна не могла видеть и боялась пьяных.

Только один день в году, как исключение, посвящался Бахусу, именно 19-го января, когда праздновалось восшествие на престол императрицы. В этот день каждый из придворных даже был обязан, опустившись на одно колено перед государыней, выпить огромный стакан венгерскаго вина. Впрочем, случалось иногда, после военных экзерциций или в навечерие больших праздников, что императрица сама подносила по бокалу вина придворным и гвардейским офицерам, являвшимся для целования ея руки. Известно, что господствующей страстью Бирона были лошади.

По его желанию, знаменитый архитектор Растрелли воздвигнул, вблизи дворца, огромный манеж, или, как тогда называли, "конскую школу", содержание которой обходилось казне ежегодно до 100,000 рублей. Анна Иоанновна, посещавшая манеж сперва из угождения своему любимцу, потом сама пристрастилась к лошадям и, не смотря на свои сорок лет и полноту, даже выучилась ездить верхом. В манеже для нея была отделана особая комната, где она не редко занималась делами и давала аудиенции.

Кроме того, императрица очень любила охоту и стрельбу из ружей, в чем приобрела такую снаровку, что без промаха попадала в цель и на лету убивала птиц. Во внутренних покоях Анны Иоанновиы всегда стояли заряженныя ружья, из которых она стреляла, через окна, в мимолетавших ласточек, воробьев, галок и т. п. В Петергофе и других окрестностях Петербурга были выстроены зверинцы, наполненные всякаго рода туземными и чужеземными зверями и птицами.

Всем верноподданным именными указами вменялось в непременную обязанность ловить, размножать и присылать в императорские зверинцы диких животных. При дворе была учреждена призовая стрельба, а в галлерее дворца устроен тир, где зимними вечерами, при ярком освещении, Анна Иоанновна практиковалась из винтовки. "С-Петербургския Ведомости" того времени изобилуют известиями об охотничьих подвигах императрицы.

   Анна Иоанновна присутствовала постоянно на всех придворных увеселениях; но более всего любила проводить время в комнатах своего любимца или у себя в опочивальне, среди своих шутов и приживалок, которых состояло при ней множество. Они были обязаны болтать без умолку, и императрица просиживала целые часы, забавляясь их болтовней и кривляньями.

а в это время...

В 1730 году учреждена Канцелярия тайных розыскных дел, сменившая уничтоженный при Петре II Преображенский приказ. В короткий срок она набрала чрезвычайную силу и вскоре сделалась своеобразным символом эпохи. Анна постоянно боялась заговоров, угрожавших её правлению, поэтому злоупотребления этого ведомства были огромны.

Артемий Волынский — глава придворной «антибироновской партии»

Двусмысленного слова или превратно понятого жеста часто было достаточно для того, чтобы угодить в застенок, а то и вовсе бесследно исчезнуть, возродился с «допетровских времён» призыв «Слово и дело».

Всех сосланных при Анне в Сибирь считалось свыше 20 тысяч человек, впервые Камчатка стала местом ссылок; из них более 5 тысяч было таких, о которых нельзя было сыскать никакого следа, так как зачастую ссылали без всякой записи в надлежащем месте и с переменой имён ссыльных, зачастую сами ссыльные не могли ничего сказать о своём прошлом, так как продолжительное время, под пытками им внушали чужие имена, например: «Я Иван родства не помню», не сообщая о том даже Тайной канцелярии. Казнённых считали до 1000 человек, не включая сюда умерших при следствии и казнённых тайно, которых было немало.

Артемий Волынский на заседании кабинета министров. Картина В. Якоби, 1889

Особенный резонанс в обществе произвели расправы с вельможами: князьями Долгорукими и кабинет-министром Волынским. Бывшего фаворита Петра II, князя Ивана Долгорукого, колесовали в ноябре 1739 года; двум другим Долгоруким отрубили головы. Глава рода, князь Алексей Григорьевич Долгорукий, ещё ранее умер в ссылке, в 1734 году. Волынского за дурные отзывы об императрице приговорили летом 1740 года к посажению на кол, но потом вырезали язык и просто отрубили голову.

Арест Бирона
Все злоупотребления власти при Анне Иоанновне патриотические представители российского общества XIX века стали связывать с так называемым засильем немцев при русском дворе, назвав бироновщиной. Архивные материалы и исследования историков не подтверждают той роли Бирона в расхищении казны, казнях и репрессиях, какую ему приписали позднее литераторы в XIX веке..Вероятной причиной столь одиозного представления о правлении Анны Иоанновны как сумрачной эпохе засилья немцев в среде дворянских интеллигентских кругов помимо деятельности Тайной канцелярии сыграло и то, что в 1730—1740 годах правительство централизованно и очень жёстко следило за налоговыми поступлениями, применяя военно-полицейские меры вплоть до ареста помещиков, у которых имелись недоимки или же обнаруживалось расхищение собранных денег.

В 9 часов вечера 17 (28) октября 1740 года Анна Иоанновна скончалась на 48-м году жизни. Врачи причиной смерти объявили подагру в соединении с мочекаменной болезнью: Остерман рассказал Шетарди, что в правой почке императрицы был найден камень в форме коралла размером с большой палец и много других поменьше.Похоронили её в Петропавловском соборе в Петербурге.

================= 

  http://az.lib.ru/s/shubinskij_s_n/text_1873_anna_ioannovna-byt-zabavy.shtml

http://rushist.com/index.php/russia/143-anna-ioannovna

С. Соловьев. История России, т. XIX и ХХ

К. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях её важнейших деятелей. Главы «Императрица Анна Иоанновна» и «Фельдмаршал Миних»

Карнович. Значение бироновщины в русской истории. Журнал «Отечественные записки», т. ССХ (XXXV) и CCXI (XXXVI)

И. Курукин. Бирон, — М., 2006