Время года нынче на дворе стоит умиротворяющее, спокойное. Спортсмены отдыхают, а те, кто еще по какому-то недоразумению во что-то продолжают играть, мыслями уже давно в Египте. Народ, отволновавшись в предвыборной горячке, отбушевав в политических спорах и проголосовав за того, на кого указали, тоже как-то больше настроен на снежки, хороводы, культурно-массовый алкоголизм и древнюю русскую традицию, чтимую в снежную погоду - постройку салата оливье. (Говорят, что нынче его принято заправлять шинкованым одимгивининге, но я советую придерживаться классических рецептов. Дети, помните простое правило гигиены: не ешьте того, чего не можете произнести!)

Вот и нам, пожалуй, не стоит сходить с ума и выдумывать горячие, жареные и пареные темы, а лучше остаться в ностальгическом ключе. А это значит - продолжение сериала об истории энхаэловских названий, эмблем и формы! Признайтесь, вы с нетерпением ждали новой серии. Томить долгими вступлениями не буду, потому что уже это сделал, и сразу же перейду к недолгому вступлению.

Итак, в 1942-м году «Американцам» пришел конец. Американцы жили в Бруклине, проездом из Манхэттэна, выигрывали редко, бедствовали ужасно, носили
белые свитера с полосатыми гетрами, и дальше так продолжаться никак не могло. Клуб «Бруклин Американз» приказал остальным командам НХЛ жить долго и счастливо и героически самораспустился. Остальных команд НХЛ было шесть, и наказ павшего товарища запал им в душу: живут они и по сей день, кто счастливо, а кто – как может, и неистово гордятся принадлежностью к очень эксклюзивному клубу, именуемому «Первой шестеркой».
Именно благодаря «Первой шестерке» НХЛ удалось пережить период застоя 40-х и 50-х годов, когда количество команд в лиге идеально соответствовало уровню популярности хоккея в США. Дружная компания не распалась, и в течении 25 лет шесть самураев держали профессиональных хоккей на аппарате искусственного дыхания, не пускали в свои ряды посторонних и передавали Кубок Стэнли друг дружке, старательно обходя при этом «Рэйнджерс».
Время тогда было тяжелое: все для фронта, все для победы, обеим странам нужна была мануфактура, и особой разнообразностью одеяния Шестерых не отличались. Бедолаги «Рэйнджеры» неизменно демонстрировали честному народу название клуба, нисходящее квадратной клинописью в район аппендикса, кленовые листья на свитерах «Торонто» желтели и опадали, а бело-золотые рубахи бостонских «Медведей» меняли окраску только после многочисленных стирок.
В прошлом выпуске мы уже отдали должное канадским фасонам «Торонто» и «Монреаля», а сегодня перейдем границу в южном направлении и представим американскую часть «Шестерки». Пусть рубахи их неброски, а эмблемы архаичны, пусть такого сейчас уже давно не носят ибо в моде теперь – расписные кафтаны шитые тесьмой и черные блузки с люрексом, но страна должна знать своих героев.

Глава вторая: Ядерная зима (команды «Первой шестерки»)

«Бостон Брюинз»

Хоккей, как известно – игра изначально северная, благосклонно относящаяся к заморозкам на почве и не любящая жарких антициклонов. Хотя, как сказать... Советские дети, например, с огромным удовольствием шаркали валенками по асфальту, лихо бросая шайбу в бордюрный камень. Да и сейчас для комиссара НХЛ вовсе даже и плевое дело определить новый клуб куда-нибудь в субтропики, в наиблагороднейших миссионерских целях. Но на заре развития профессионального хоккея люди, облеченные соответствующими полномочиями, предпочитали начинать с тех мест, где климатические условия позволяли местному населению регулярно наблюдать за водой в ее твердом состоянии. Поэтому, начиная наступление на юг, вооруженные клюшками канадцы не готовились к длительным марш-броскам, а совершили короткую перебежку и окопались вблизи от границы – в Бостоне.
Первый американский клуб был основан в 1924 году Чарльзом Адамсом, бостонским гастрономическим магнатом местного значения. Владельцу сети универсамов «Бруксайд» потребовалось лишь разок съездить в Монреаль и посмотреть на финал Кубка Стэнли, чтобы понять: эта толчея на льду американцам придется по вкусу.
Естественно, будучи человеком предприимчивым, Адамс решил заставить новый клуб поработать на интересы своего основного бизнеса. Проще говоря, Адамс,
недолго думая, облачил хоккеистов в цвета вывески магазинов «Бруксайд». Судя по командным фотографиям того времени, Адамс не был человеком, тонко разбирающимся в фасонах (одевал, например, крахмальный воротничок с макинтошем и галстук-бабочку в горошек, не снимал шляпу в помещении, и тому подобное), поэтому нечего удивляться тому, что эта цветовая гамма оказалась желто-коричневой. К этакому великолепию и название полагалось подходящее. Кроме того, Адамсу хотелось, чтобы оно подразумевало силу, мощь и агрессию, ибо именно таким хоккеем он собирался затащить на трибуны любящих запах крови американцев. Менеджер клуба Арт Росс немедленно соединил все эти концепции воедино, в результате чего нарисовался медведь: он и коричневый, и агрессивный, и силенкой не обижен, и к желтому неравнодушен. Впрочем, называть команду по-простецки «Бэарз» («Медведи») Росс не стал. Может быть, потому, что профессиональная команда с таким названием уже существовала (американские футболисты из Чикаго), а может просто решил соригинальничать. «Брюин» - не просто вам какой-нибудь абстрактный медведь, а герой французского эпоса: так звали одного из персонажей средневековой сказки «Рейнард-лис». Имя персонажа являет собой, кстати, искаженное староголландское слово "брюйн", означающее - музыка! туш! - "КОРИЧНЕВЫЙ". Видите, даже в Америке когда-то водились высокоинтеллектуальные люди. В общем, не вдаваясь в историко-литературные дебри, скажу просто, что «Брюин» на русский переводится, как «Михайло Потапыч».

Поначалу «Топтыгины» вырядились в кориченвые рубахи с желтой блямбой на груди, каковую люди с известной долей воображения должны была принимать за силуэт медведя. Год спустя были опробованы горизонтально полосатые коричнево-бело-желтые свитера. Потом остановились на белых с коричнево-желтыми плечами, рукавами и талией. Медведеподобная блямба потемнела, но осталась на боевом посту, заключенная в полукруг с названием клуба. И пусть логотиповый хищник вряд ли внушал страх в сердца соперников, хоккей «Мишки» действиетльно показывали вовсе не человеколюбивый. Главной звездой клуба в то время был легендарный Эдди Шор, однажды сам пришивший себе полуоторванное ухо, пока до смерти перепуганный врач команды держал ему зеркало.

В 1932-м году медведь, все-таки больше напоминавший муравьеда, а еще больше – крысу, был изгнан с униформы в пользу простой и понятной буквы «В». А еще через два года бостноцы посмотрели на свою одежку, да и решили, что коричневый с желтым это, конечно, смело и оригинально (не говоря уже о сильно и агрессивно), но дальше играть в такой, извините, сортирной расцветке, пожалуй, не стоит. Коричневый цвет был радикально затемнен и превратился в черный, после чего клуб стали нередко называть «Биз». Это можно перевести и как «Буквы B» и как «Пчелы»: оба варианта одинаково уместны. В наиболее удачные сезоны болельщики нежно нарекали своих любимцев «Киллер Биз» - «Ядовитые пчелы», к которым никакой Винни Пух не сунется. В 1936-м году букву «B» переместили на рукава, а на грудь стали по примеру американского футбола нашивать большой номер каждого хоккеиста. В 39-м и букву, и номер сделали золотистыми, а в расцветке свитеров и гетров желтый цвет преобладал над черным. Именно в этой форме играло легендарное "Звено фрицев" (Kraut Line) - Бауэр-Шмидт-Дюмарт в 1940-е годы.

Знакомая нам ныче буква «В» в «колесе» впервые появилась в 1948-м, к 25-летию клуба, одновременно с выездным свитером – черным с желто-белыми полосками (на нем, кстати, «колеса» не было в помине). Многих интересует, что это за колесо такое и зачем оно на свитерах "Медведей".

Отвечаем. Это никакое не колесо, а сложный топографический символ. "Спицы", сходящиеся от круга к букве, символизируют дороги, ведущие в Бостон со всех сторон. Дело в том, что Бостон в то время был крупнейшим железнодлрожным узлом США и даже имел оригинальное прозвище - "Узел" (The Hub). В последствии колесо-неколесо несколько раз модифицировалось, пока не приняло современную форму. 

В первой половине 50-х бостонцы играли в белых свитерах с полосатыми черно-желтыми рукавами, чем усугубили сходство с пчелами. В 1955-м, когда лига повелела всем клубам играть дома в темной форме, «Медведи» начали показываться своим болельщикам в необычной желтой форме, сделав черный свитер альтернативным. В 1967-м он вновь стал основным, вытеснив желтый.

С тех пор дизайн бостонской формы менялся только в деталях (полоски на плечах и рукавах, отделка на талии и т.п.), пока не обрел вот такой вид в 1995-м. Тогда же появилась и ненавидимая многими желтая «альтернатива» с головой медведя на груди.
А в 2007-м, обретя ультрамодерновые свитера фирмы "Рибок", черно-желтые вдруг возьми да и вернись к ретро - от полосочек до шнурованых воротников и эмблемы на плечах. По мнению болельщиков "Брюинз", это последнее изменение фасона наконец-то вывело форму их команды на новый качественный уровень. Чарльз Адамс накручивает круги в гробу.

«Нью-Йорк Рейнджерс»

Жители Манхэттэна, столь истово гордящиеся принадлежностью к одному из центров мировой цивилизации, небось, и забыли уже о том, что их хоккейный клуб был основан техасским деревенщиной.

Впрочем, Джорджу Льюису Риккарду, родившемуся в Канзас-Сити и выросшему в Техасе (отсюда прозвище – Текс), ньюйоркцы обязаны не только «Рейнджерами», но и их стадионом. Старый «Мэдисон-Сквер-Гарден» стал в 1924 году жертвой американского экономического бума и был снесен дабы освободить место для небоскреба Ньюйоркской страховой компании. Риккард, удачливый боксерский промоутер, сумел организовать синдикат местных богатеев и построил новую арену со старым названием. Пустив в свои хоромы хоккейный клуб «Нью-Йорк Американз», Риккард имел целью присмотреться к новой игре и решить, стоит ли вложить в это дело часть своего капитала. Присмотрелся, решил, вложил. И довольно быстро новый клуба Риккарда на корню извел конкуренцию в виде «Американз» и навеки завладел сердцами и умами жителей Манхэттэна.
У Риккарда не возникло мучительных сомнений в том, во что бы такое одеть своих питомцев. Решив, вполне по-техасски, что в отдельно взятом мегаполисе патриотизма много быть не может, но попросту «содрал» цветовую гамму «американцев» - сине-бело-красную, флаговую. А вот с названием Джорджа опередили журналисты, мгновенно окрестив новичков «Рейнджерами Текса». По-английски это выглядит таким образом: Tex’s Rangers, что по звучанию абсолютно идентично Texas Rangers – «Техасским рейнджерам». Последние являют собой элитное подразделение техасской полиции, специально натренированной в таких типично техасских методах следственно-криминалистического искусства, как скакание по прериям на взмыленном мустанге с шайкой мексиканских бандидос на мушке верного шестизарядного револьвера.

К Нью-Йорку сей колорит имеет такое же отношение, как и к Жмеринке, но игра слов действительно получилась забавная, а для спортивного журналиста именно в этом и заключается сермяжная правда жизни.
Дебютировали «Рейнджеры» в 1926 году, в голубых свитерах с бело-красными полосочками и белыми буквами «RANGERS» наискосок. В дальнейшем форма манхэттэнцев претерпевала лишь незначительные изменения, как то: цвет и наклон букв, ширина полосок, замена коричневых трусов на красные (1929 год), замена голубого свитера на синий (1935-й). Белый свитер впервые появился в 1951-м, но и он дошел до нашего времени почти в первозданном виде.

Впрочем, были и у «Синих рубашек» (полное прозвище – «Бродвейские синие рубашки») кое-какие эксперименты в области моды, но ни один не завершился успехом. В сезоне 1946-47, например, ньюйоркцы по примеру «Бостона» поместили большие номера на груди, а название клуба пустили поверх них полукругом. Попытка радикальных новшеств была предпринята в 1976-м году, когда дизайн свитеров был полностью изменен (сплошная наплечная полоса заменила отделку
на локтях), трусы сделали синими, а привычную надпись убрали в пользу эмблемы клуба.

Два года спустя по просьбам болельщиков старую форму вернули, но (наверное – из вредности) с одной маленькой модификацией – на синих свитерах теперь была надпись «Нью-Йорк», продержавшаяся там до 1987-го года. В середине 90-х фуфайки перекроили в совершеннейшее ретро, с тесемками на шее. В то же время появилась и альтернативная форма – темно-синий свитер (к нему полагался еще и соответствующий шлем) с красной нижней частью рукава. В сезоне 1998-99 его заменили на такой же белый, но год спустя вернули снова.

Эмблема у «Рейнджерс» все эти годы была одна и та же, и лишь изредка перерисовывалась, постепенно отдаляясь от уровня произведений «шкодливой руки Остапа».

Стилизованный щит в цветах клуба является логотипом и по сей день, хоть ни на одной из фуфаек и не присутствует (на плечах альтернативного свитера нарисована модернизированная версия щита – несимметричная и с серебрянной отделкой). Вторая эмблема – голова Статуи Свободы, похожая на Медузу Горгону, укаршает «альтернативу» и пользуется огромной популярностью. Хоть и является единственной эмблемой в американском профессиональном спорте, использующей женскую тематику. В 2007-м использование "альтернативы" приостановили ("Рибок" не смог пошить достаточное количество свитеров в короткие сроки), но думается, что через год-два ее вернут.

«Чикаго Блэкхокс»

Как и «дедушки» мирового хоккея – «Монреаль», «Торонто» и «Оттава», команда НХЛ из Города Ветров обязана своим существованием развалу другой лиги. В 1926-м году отбросила коньки некогда очень сильная Западная хоккейная лига (ВХЛ), не выдержавшая конкуренции с восточной НХЛ. Братья Фрэнк и Лестер Патрики, заправлявшие «Вестерном», занялись распродажей направо и налево отдельных игроков и целых клубов. В один прекрасный день Патрики позвонили чикагскому кофейному миллионеру Фредерику Маклафлину с предложением приобрести немного подержанную и недорогую команду – «Портленд Роузбадс» («Розовые бутоны» - очень мило и вполне в традициях Портленда - "Города роз").
Маклафлин сам, знаете ли, баловался спортом, правда куда более аристократичным – он был первоклассным наездником и весьма известным в узких кругах игроком в поло, поэтому идея пришлась ему по душе. Быстренько сколотив группу пайщиков, Маклафлин уплатил Патрикам требуемые 200 тысяч долларов и привез «Бутоны» в Чикаго.
Естественно, что в Городе Ветров (он же – Город Говядины, он же – Город Широких Плечей) никаким бутонами, а уж тем более – розовыми, они быть никак не могли. Маклафлин был старый вояка, отставной майор, воевал в Первой мировой, где таскал пулемет в рядах 85-й дивизии, так же называвшейся «Черные ястребы», поэтому над именем для своего нового клуба он долго не думал. Более того, Маклафлин знал и любил свой край, а следовательно был осведомлен о том, что в 19-м веке на территорри Среднего запада (в том числе – и в штате Иллинойс, где находится Чикаго) бушевали кровопролитные войны с вышедшим на тропу войны коренным населением Америки. И одной из легендарных фигур индейских войн был вождь Черный Ястреб.

Именно поэтому на эмблеме чикагского клуба была изображена не хищная птица, а голова индейца.
Поначалу «Блэк Хокс» (в 1986 году команда, никого не спросясь и ничего не объяснив, стала писать название слитно) обрядили в цвета, подобающие названию – черно-белые. В сезоне 1926-27 чикагцы играли в белых свитерах с черными полосками на плечах, рукавах и талии. Изображение великого вождя тоже было черно-белым, вписанным в круг с названием команды. В следующем сезоне цвета поменяли местами, а через семь лет в форму подпустили красного и бежевого.

Только в 1937-м году появилась ставшая впоследствии знаменитой полосатая черно-красно-белая фуфайка; ее придумала жена Маклафлина, известная балерина Айрин Кэсл. Что, естественно, отправило чикагский мужицко-полевой гонор прямиком на помойку. Толщина и порядок расположения полосочек постоянно менялись, но невооруженным глазом заметить это было очень сложно – настолько замысловатым был рисунок на уникальных кителях «Черных ястребов».

Белый свитер появился в 1943-м году и был очень и очень простым: красные плечи, полоски на рукавах, черный номер на спине и груди. Вождь Черный Ястреб не удостоил своим присутствием белую форму до 1950-го года. А еще через пять лет чикагцы нарядились в огненно-красные свитера, в которых играют и по сей день. Тогда же появилась и вторая эмблема – буква «С» со скрещенными томагавками.

«Детройт Рэд Уингз»

Детройт – самый хоккейный город США. На том и стоит, тем и гордится, потому и кличет себя «Хоккитауном». А детройтские «Красные крылья» - самая именитая американская команда НХЛ. Однако, свой первый сезон, 1926-27 годов, детройтский клуб отыграл за рубежом, в канадском пограничном городке Виндзоре. Впрочем, ничего страшного в этом не было, так как новоявленные детройтцы непосредственно перед этим все поголовно выступали за канадский клуб «Виктория Кугарз».
«Викторианские пумы» были еще одними жертвами безвременной кончины «Вестерна» - Западной хоккейной лиги. Кстати, в 1925-м «Пумы» вошли в историю, выиграв у чемпиона НХЛ «Монреаля» в серии за Кубок Стэнли. Став, таким образом, единственной неэнхаловской командой, завоевавшей Кубок со времени основания сильнейшей в мире лиги.

Перебравшись в Детройт, «Пумы» сохранили название и форму (белый свитер с красной поперечной полосой), нашив лишь на грудь готическую букву «D».

Форма изменилась уже в следующем сезоне, 1926-27 годов, когда «Кугарз» пересек-таки границу и обосновался в детройтской арене «Олимпия». К красной поперечной полосе были добавлены многочилсенные полоски потоньше, а аристократичную британскую монограмму решили заменить на более близкую народу надпись «Детройт», сделанную по транспарантному трафарету.
К моменту своего переезда, «Пумы» были двукратными чемпионами ВХЛ, но в Детройте дела шли настолько плохо, что менеджмент, убоявшись кармы, решил вновь поменять свитера в 1928-м, убрав с груди полоски и поместив туда кошмарно нарисованную кошачью голову, больше похожую на сильно деформированный череп. С эдаким вуду на солнечном сплетении ничего хорошего ожидать не приходилось, и еще через год вернулись полоски с плакатной калиграфией. Но и на этом ухищрения детройтцев не закончились. В 1930-м название неудачливой команды сменили на «Детройт Фалконз». Свитера новоявленных «Соколов» (которые должны были, по идее, взвиться орлами), были украшены многим множеством тонких красных полосок в верхней и нижней части, а так же новым названием клуба, выведенным на груди золотым шитьем.
Примерив обновки, хлопцы поворотились туды-сюды, покивали головами, уперли руки в боки и продолжили свой крестный ход по турнирной таблице: за два сезона пребывания в стане пернатых, детройтский клуб выиграл лишь 30 из 88-ми матчей. Стало ясно, что простой сменой формы и названия тут не обойтись. Тут, ребяты, смена нужна была радикальная...
Так и получилось, что в 1932-м году ясные «Соколы», находившиеся в глубоком пике, ударились о сыру землю и обернулись «Красными крыльями». Все
неисчислимые российские поклонники этого клуба за название это должны благодарить Джеймса Норриса, богатого канадского торговца зерном, купившего команду. В молодости Норрис был членом МААА (Монреальской любительской атлетической ассоциации), все команды которой, включая хоккейную, носили название «Уингд Уилерз» («Крылатые колеса») из-за эмблемы с соответствующим рисунком. Норрис, вовремя вспомнивший монреальское детство, конечно же, не мог не обратить внимание на то, что такая эмблема прекрасно подходит для столицы американской автомобильной промышленности. В связи с чем, колесо, которое в Монреале было снято с велосипеда (МААА была основана, как велоклуб), в Детройте обзавелось протектором. И крылья уже не торчали вврех подобно рогам, а развевались по ветру, подчеркивая скоротсные качества двигателей внутреннего сгорания, намного превосходящие мышечную силу человека.

Свитера стали красным (отсюда и название «Рэд Уингз»), с белыми полосками на рукавах и талии, и с тех пор практически не менялись. Разве что очертания колеса чуть-чуть подправили, переместили эмблемку на дюйм-другой вниз, нижнюю полосочку туда-сюда подвигали. В остальном – непорочная чистота истинно классической формы. Одной из лучших и самых легко узнаваемых в мировом хоккее.
Что касается детройтских белых свитеров, то они впервые появились в 1934-м и были точным негативом красных. Комбинированные красные рукава были введены в обиход лишь в 22 года спустя.
И всем настал Хоккитаун!

ЗЫ. В следующей серии, когда время для таковой придет, мы ознакомимся с экспансией 1967-го года и всеми радикальными фасонами культуры хиппи, которые были привнесены ею в НХЛ.