Не могу молчать, когда речь идёт о насущных вопросах родного языкознания. Самые невинные еврейские слова, попав из иврита в русский, обычно приобретают зловещее, даже холодящее кровь значение. Рассмотрим, например, такое ничем не примечательное слово как «могила». Слово «מגילה» (могила) в переводе на русский язык означает всего на всего «противная». Невинное слово «обязательство», на иврите «קבלה» (кабала), попав в русский язык, приобретает совершенно жуткий смысл.
Ведьма — это девушка в возрасте. До принятия христианства ведьмами славяне называли языческих богинь, от которых многое зависело. «С ведома», это с их, ведьм, разрешения. И вдруг эти чистые, белые женщины собираются на совершенно еврейский «שבש» (шабаш).
Кстати, о язычниках. Язычник на иврите «פגני» (погани). Когда Нестор Летописец писал «Поганая богиня», он хотел выразить не своё отношение к девушке, а всего лишь констатировал, что она языческая богиня.
Но вернёмся к нашим ведьмам и слову «שבש» (шабаш). Перевести это слово с иврита на русский язык я затрудняюсь. К счастью, вместо меня это сделал Лев Николаевич Толстой.
Как-то, работая в ночную смену, чтобы не заснуть, я начал переводить Л. Н. Толстого на иврит. Вскоре выяснилось, что Толстой труден в переводе на иврит. Первая же фраза, а это была фраза «Война и мир», поставила меня в тупик. В иврите слово «мир», в смысле отсутствия войны, называется «שלום» (шалом), а «мир», в смысле совокупности стран и народов, называется «תבל» (тевель). Что же хотел сказать Лев Николаевич, «шалом» или «тевель», я так и не понял. Кстати говоря, лозунг «Миру мир» я понял, только выучив иврит. «Тевелю шалом» — всё ясно и понятно.
Ну, так вот! Отложив борьбу со словом «мир» до лучших времён, я направил все свои усилия на перевод фразы «Всё смешалось в доме Облонских». Вопреки моим ожиданиям, перевод этого предложения дался мне легко и просто. Рука невольно вывела:
«הכול השתבש אצל משפחת אובלונסקי»
Слово «השתבש» (иштобеш, что значит «смешалось»), это глагол в прошедшем времени образованный от существительного «שבש» (шабаш). Именно в этом предложении слово «смешалось» строго соответствует ивритскому глаголу, образованному от слова шабаш. Граф Толстой, как будто переводя с иврита, сообщал, что шабаш случился в доме Облонских. Только участвовали в нём не ведьмы, а присутствующие в доме Облонских товарищи. Чем кончилось там дело, я не хочу рассказывать, чтобы не отбить желание читать книги этого замечательного писателя.
Вспомнив отлучённого от церкви Льва Николаевича, естественно, хотелось бы продолжить богословскую тематику. В иврите буква «ב» иногда читается как «б», а иногда как «в». Тому, кто желает ознакомиться с этим вопросом более подробно, я бы порекомендовал обратиться к учебнику иврита за первый класс израильской средней школы. Кирилл и Мефодий, во избежание разночтений, постановили, что в церковнославянском языке буква «ב» всегда будет произноситься и писаться только как «в». В результате Бабилон превратился в Вавилон, а Бейт-Лехем в Вифлеем. Не только Кирилл и Мефодий грешили излишними строгостями при переводе Библии. Но переводчики Библии — это просветители, приобщающие свой народ к цивилизации. С их мнением необходимо считаться.
Переводчики этого литературного и культурного памятника на английский язык также ввели канонические правила. В частности, в иврите существуют буквы «ת» (таф) и «ט» (тет) которые по звучанию близки к русской букве «т». Переводчиками Библии на английский язык был дан приказ вместо «ת» всегда писать «th», а вместо «ת» всегда писать «t». За что им большое спасибо от многих поколений английских школьников. А вот их подход к букве «ב» в корне отличался от решения, принятого Кириллом и Мефодием. Букву «ב» они решили переводить как «б» (по-английски «b»). В результате Бабилон и в английском Бабилон, а город-герой Бейт-Лехем, где на рубеже нашей эры родился Иисус Христос, превратился в Бедлам. В восемнадцатом веке всё той же нашей эры главной и единственной больнице города Лондона было присвоено высокое звание «Бейт-Лехем», по-английски «Bedlam» (Бедлам). Как известно, Англия — страна давних демократических традиций. Поэтому нет ничего удивительного в том, что пациенты этого лечебного заведения уже в те времена позволяли себе разговорчики в строю и прочие вольности. В результате всего выше перечисленного полный развал дисциплины в русском языке называют «бедлам».
Но всё это меркнет по сравнением со словом «идиот», которое вошло в языке всех народов, которым посчастливилось соприкасаться с евреями. В иврите существует в высшей степени почтенное слово «ידעה» (идея). Словом «идея» иврит обогатил массу языков и наречий, и своё начало это слово берёт от «ידע» (еда, с ударением на первом слоге), что в переводе означает «знание». Но всеобщий закон языкознания имени князя Абрама Серебряного, гласящий, что любое слово, попадающее из иврита в русский язык приобретает зловещий оттенок, не обошло стороной и это, казалось бы, достойное слово. Слово «идея» в иврите находится в женском роде и в единственном числе. Во множественном числе, согласно всем правилам ивритской грамматики оно превращается в «ידעות» (идиот). В таком виде оно входит в язык европейских евреев идиш в значении «человек — кладезь дерзновенных (вздорных, нелепых) идей». Проще говоря — придурок.
Сравним значение двух русских слов: «дурак» и «идиот». На первый взгляд кажется, что это синонимы, но в действительности это далеко не так. Дурак просто не умён, но при этом прост и глубоко народен. Иванушка-дурачок имеет место быть и любим народом. Но попробуйте сказать «Иванушка-идиот»… Воспримут как оскорбление национального достоинства. В данном контексте еврейские корни слово «идиот» видны особенно ярко. Идиот, в отличие от дурака, несёт на себе печать интеллигентности, невозможно представить себе, чтобы комбайнёр комбайнёра назвал идиотом. Конечно же, здесь мы услышим «дурак». Другое дело — творческая интеллигенция. В этом контексте обозначить человека как идиота было бы чрезвычайно уместно. Идиот ни сколько глуп, сколько чужд. Иванушкой он быть не может ни в коей степени.