И поэту, утопленному в гальюне,
Работяге, уставшему петь и не сметь,
И певцу, чья судьба — золоченная клеть,
И норильскому зэку, презревшему смерть,
И шагнувшему в ковш, где кипящая медь…

Чтоб — ничто не забыто, никто не забыт,
Вождь, что в Смольном был пулею в спину убит,
И художник, что палкой по пяткам забит,
И священник, что заживо в землю зарыт,
И опальная школьница… В чистом купе

Ее молча насиловал чин МГБ.
А за стенкою — рьяных охранников смех,
За решеткой — пурги доносящийся вой.
И под утро, натешившись, девочку в снег
Из вагона швырнул воркутинский конвой…

Вы еще обольщаетесь, что по ночам
Жертвы снятся кровавым своим палачам?!
На груди палачей — не железки СС,
А значки ветеранов КПСС…

Что ж ты медлишь, ЦК? Имена назови!
Я не крови хочу. Жажду Храм-на-Крови,
Чтоб для всех этот Храм день и ночь был открыт!
Чтоб — ничто не забыто, никто не забыт!

Ветераны войны за свободы страны…
Ветераны другой, казематной войны…
Нету нимба у первых вокруг головы.
И вторых опознать невозможно, увы!

Одинаково их обожгла седина,
Одинаково светятся их ордена…

Л.Виноградский

http://bessmertnybarak.ru/pamyatnik/