«ВСЕГДА быть в маске — судьба моя!» — эти слова как будто написаны специально для Бенни Хилла — известнейшего английского комика, на протяжении 30 лет смешившего Британию, а затем безжалостно преданного анафеме в угоду пуританским взглядам общества

Бенни Хилл (Алфред Хоторн)- 21.01.1924 года, Саутгемптон — 20.04.1992 года, Теддингтон пригород Лондона.
Опасный ребенок.
Он сидел в своей маленькой квартирке перед включенным телевизором, в окружении грязной посуды. Даже дома у него не было, несмотря на десять миллионов фунтов стерлингов, лежащих в банке. Почему? А кто его знает! Да и какое это теперь имеет значение? Ему нет никакого дела до этих денег, впрочем, как и до всего остального с тех самых пор, как «железная леди» Маргарет Тэтчер ввела цензуру на его «Шоу Бенни Хилла», а потом программу и вовсе закрыли. Мог ли он, шестнадцатилетним мальчиком приехавший в Лондон покорять театральные подмостки, знать, что все закончится именно так? А ведь начиналось все вполне радужно.

Его родиной был Саутгемптон, большой портовый город, где семья Хиллов не выделялась ничем, кроме разве что несносного мальчишки Альфреда. Да, тогда он еще был Альфредом Хоторном Хиллом — псевдоним Бенни он возьмет позже в честь любимого американского комика Джека Бенни. А пока он всего лишь Альфред. «Глупое имя и какое-то королевское», — выражался сам Хилл. Хотя ничего королевского в рыжем и веснушчатом сорванце не было и в помине. Он кривлялся, изображая друзей родителей, выбалтывал рассказанные подругами матери секреты, отчего к Хиллам перестали захаживать гости, устраивал розыгрыши, которые нравились лишь деду, бывшему конферансье. Впрочем, старик и сам не отставал от внука — как-то они с Альфредом подмешали в начинку для рождественской индейки целую пачку красного перца — шутка, в общем-то, безобидная, но она переполнила чашу терпения отца, и он велел Альфреду убираться. Дед, чувствуя себя виноватым, представил внука знакомым артистам, и те приняли мальчишку в труппу. А что могло быть лучше для него, с детства мечтавшего о сцене? И неважно, что пока он выступает лишь «на разогреве» у знаменитых артистов. Ему ведь всего 16, и мир перед ним открыт и полон чудес. Тогда он думал именно так.

 

 

 

 

Молочник — телезвезда:
ВСКОРЕ выступления пришлось прервать — от службы в армии Альфреда Хилла никто не освобождал. Но и там он продолжал находить идеи для выступлений — позже в «Шоу Бенни Хилла» будет немало «военных» скетчей.
После армии Бенни вернулся в артистическую среду и вскоре получил роль в кино. Он играл частного детектива — роль была маленькая, слабая, но Бенни и не думал сразу покорить Голливуд. Он снялся еще в паре картин, которые тоже особого успеха не снискали, да и в театре юного актера ждало разочарование — его ужимки казались режиссерам слишком «жирными», а голос вообще не годился для сцены. «Конферанс — не больше!» — таков был диагноз Хилла.
Но Бенни никак не мог смириться: ведь он такой талантливый, такой целеустремленный! Не для того он покинул дом в 16 лет, чтобы быть молочником (а в тяжелые времена приходилось зарабатывать и этим)! В сорок девятом удача наконец соизволила заприметить толстого паренька — благодаря другу Реджу Уорни он устроился на радио, а затем перебрался на телевидение. И наконец.

Наконец вышло первое «Шоу Бенни Хилла», покорившее всю страну. Программа имела феноменальный успех хотя бы потому, что это был совершенно новый жанр. Хилл вовремя понял, что из незамысловатых анекдотов и скетчей можно делать занятные сюжеты. Но было одно обстоятельство, Хилла отнюдь не украшавшее. Дело в том, что сам он не писал сюжетов. Он попросту их «заимствовал». Путешествуя по Европе, он смотрел выступления французских комиков и запоминал их номера, чтобы после использовать в своей программе. Ходил на старые американские комедии и на салфетках из кафетерия записывал сюжеты. Огромное количество сценариев он купил у своего приятеля юмориста Дейва Фримена всего за тысячу долларов, а затем, включив в «Шоу», заработал на них миллионы. Правда, «забыл» упомянуть в титрах автора и расплатиться с ним.
Те, кто хотел, видели только эти сомнительные с точки зрения морали поступки Хилла и считали его сущим монстром. На самом же деле не все было так однозначно. На протяжении многих лет вместе с Хиллом в «Шоу» работали малоизвестные актеры, снимавшиеся в небольших ролях. Среди них был Джеки Райт — лысый старичок, который вечно попадал в переделки. Когда Джеки был уже серьезно болен и не мог больше сниматься, Бенни вставлял в новые фильмы эпизоды из старых, чтобы пожилому актеру продолжали платить.

А чего стоят знаменитые «Ангелочки Хилла» — группа очаровательных полуодетых девушек, за которых мужская половина аудитории готова была простить Хиллу все что угодно. Зрители были уверены, что со всеми «ангелочками» Хилл поддерживает неформальные отношения, да он и не собирался опровергать эти слухи. Напротив, всячески поддерживал их, создавая себе образ любвеобильного мачо. Он приглашал девушек из кордебалета домой и подолгу держал их на пороге, чтобы все соседи могли разглядеть его симпатичных гостей. На вопросы, почему он не женат, Бенни цинично отвечал: «Зачем покупать одну книгу, если можно пользоваться целой библиотекой?»
В реальной жизни Хилл был глубоко закомплексованным человеком и с женщинами общаться не умел. Дважды он делал предложения любимым и оба раза получил отказ. Тогда, наверное, он и задумался: а зачем покупать книгу?
Все заменила работа. В восьмидесятых годах страну охватила настоящая «беннимания»: его речь, походку, ужимки копировали все. Хилла обожали, но вскоре обожание сменилось откровенными насмешками. Актер жаловался, что не может спокойно ходить по улицам, потому что на него показывают пальцем, видя в нем только героя скетчей — глуповатого, вечно озабоченного недотепу с нелепой ухмылкой на удивленном лице. В нем не видели артиста, а это было для него самым важным.

Бенни начал пить. Но спокойнее на душе не становилось. И тогда он решил отомстить. В ход пошло все — злые и обидные шутки, политические пародии, никогда раньше не присутствовавшие в «Шоу». Тем самым он подписал своему творчеству приговор: «железная леди» Маргарет Тэтчер «завернула гайки», приказав подвергать все его программы цензуре. В результате было вырезано более 150 часов экранного времени.
А Бенни тем временем продолжал пить. Он, как и прежде, ходил в дешевые забегаловки, одевался на распродажах и дарил девушкам, которых водил домой, огромные флаконы отвратительных духов, купленных на складе со скидкой. Какое ему дело до того, что на счету у него больше десяти миллионов? Зачем они ему, если пуританская английская публика отвернулась от него, если он больше не нужен тем, кого веселил на протяжении 20 лет? Не успокаивало даже признание великого Чарли Чаплина — в последние годы жизни великий актер всегда держал при себе кассеты с программами Хилла.

Вскоре и компания «Thames Television» объявила Бенни, что больше в его услугах не нуждается, продолжая тем не менее зарабатывать приличные деньги от продаж его программ в Америку и другие страны. В отличие от консервативной Великобритании либеральный Новый Свет восхищался Хиллом. А что оставалось делать самому комику, лишенному своего детища?
Он даже не стал составлять завещания. Пусть наследники дерутся за деньги сами, без его участия. Проводя все дни перед телевизором, Хилл развлекал себя неумеренной едой и выпивкой. Не замедлили появиться и проблемы с сердцем. Когда болезнь стала прогрессировать, врачи предложили Бенни сделать коронарное шунтирование, но он отказался, тем самым решив для себя, жить ему или нет… За два месяца до смерти его навестил в больнице Майкл Джексон. Как уверял сам певец, он приехал только для того, чтобы сказать Хиллу о том, что он считает его комиком N1 во всем мире. Актера не стало в 1992 году.

Актер отказался от операции, тем самым решив для себя — жить или умирать
Через несколько лет после смерти Хилла в Британии были продемонстрированы те самые материалы, которые вымарала цензура из программы в середине восьмидесятых годов. Англичане не стали придерживаться правила «о мертвых или хорошо, или ничего», и на Хилла вновь вылился ушат грязи. «Беннимания» была забыта — появилась «беннифобия». Так яростно во всех смертных грехах в интеллигентной и чопорной Англии не обвиняли, кажется, никого. Даже премьер-министр Великобритании Тони Блэр назвал комика «уродливым явлением» и выразил надежду, что «творчество Бенни Хилла — человека, оскорбившего свою нацию» будет предано забвению.