(продолжение 1)

В.Шендерович―А зачем мне переговариваться, если у меня превосходящие силы? О чем мне с тобой разговаривать, если я могу пройти до Киева? Чего мне с тобой разговаривать? А вот, если ты можешь ответить- ага, - думаю я, - давай тогда мы посимулируем мирный процесс.

И.Воробьева ―Какие же они лицемеры, Виктор Анатольевич. Что же эти люди…

В.Шендерович―Кто «они»?

И.Воробьева ―Вот я сейчас объясню, кто «они». Вот эти летательные вооружения…

В.Шендерович―Если бы «летательные»… Они - летальные.

И.Воробьева ―Ну не важно, летальные они…

В.Шендерович―Летательные, впрочем, тоже.

И.Воробьева ―Речь идет о том, что у этих прекрасных людей, которые там на переговоры ездят, кого-то осуждают, у них всегда с самого начала, во-первых, была обязанность вступиться за Украину, а во-вторых,у них была возможность быть превосходящей силой.

В.Шендерович―Вот смотри, какая штука. Мы только не будем заменять собой в оставшиеся 15 минут западную журналистику. Там есть, кому задать вопросы, и их будут задавать.

И.Воробьева ―Мы с вами каждый раз так…

В.Шендерович―Каждый раз абсолютно…

И.Воробьева ―Подождите, а почему мы не можем обсудить?

В.Шендерович―Можем. Мы можем обсудить недостатки Меркель и Олланда. Это как в том анекдоте: «Я могу выйти перед Белым домом и крикнуть: Рейган мерзавец». – «И я могу выйти на Красную площадь и крикнуть: Рейган мерзавец!» Это отлично! Совершенно неожиданно, конечно, Путин застал их всех врасплох. Конечно, он поймал их всех на гоп-стоп голеньких тепленьких, безоружных: Было ваше – стало наше. Когда тебе это говорит Саддам Хуссейн, тоже нужно какое-то время, чтобы сориентироваться. Но, когда тебе это говорит страна с российским военным потенциалом и ядерным оружием, то какое-то время уходит просто на то, чтобы прийти в себя, потому что это говорит друг Владимир, «вкус души» которого прошлый американский президент… попробовал – очень понравилось. Когда это говорит партнер, про которого думали, что он абсолютно управляемый и так далее…. Ну, Березовский тоже думал, что он управляемый.

И.Воробьева ―Так мы же должны гордиться, что у нас президент неуправляем со стороны.

В.Шендерович―Понимаешь, слово «неуправляемый»… Он и с этой - неуправляемый, Ира! Он ниоткуда неуправляемый.

И.Воробьева ―Извините, издержки.

В.Шендерович―Да, издержки. И дата начала Третьей мировой войны зависит от того, что там у него в голове. «Старик, что-ты надул в уши этому огарку?» - спрашивал вариант! У него есть возможность сделать очень больно.

И.Воробьева ―И себе, в том числе, потому что ядерное оружие - это такая история, которая всех…герой пьесы «На дне». Что надул в уши этому сверчку?– не помню… Что у него там в голове? Он не управляемый никем. Если бы не управляемый Америкой – отлично! Есть Россия. Но России нет, той, которая может. Никого нету. И с этим связан его кураж, потому что - абсолютный северокорейский 

В.ШЕНДЕРОВИЧ:Граница России и Украины подконтрольна Украине? Ответ: нет. Это означает, что гнойник на местеQ80

В.Шендерович―Дедушка старый, ему все равно. Он привык, что они все: а) кого-то можно просто купить, как Шредера; он увидел, что их можно напугать… Он же понимает – еще раз говорю, я повторяю эту метафору, она простенькая – нож у горла заложника уравнивает бандита с взводом «Альфа». Возможности совсем другие. Олланд и Меркель, - что при них начнется в Европе большая война – это их поражение. Их погонят, и они покроют свои имена позором, они кончены как политики. А Путин только хорошеет от крови, только рейтинг растет, только влияние растет. Ну, естественно, в этом ловушка демократических режимов, что им, чтобы решиться на кровь… – они понимают, что будут отвечать за каждое неверное решение перед своим электоратом, обязательно будут отвечать, если будут преступные решения, то и уголовно будут отвечать.

И.Воробьева ―Ну, они уже должны отвечать по большому счету.

В.Шендерович―Они будут отвечать, но пока что ясно, что они играют в шахматы с человеком, который в случае чего может просто доску на уши надеть, что и делает регулярно и опять оказывается в выигрыше, потому что по его правилам он выиграл! Вы там все - сицилианскую защиту, Каро-Канн… - а он доской по голове. И люди говорят: «Подождите-подождите! Какая там стояла позиция?» Да какая, хрен, разница, какая там стояла позиция? У тебя уже уши прищемлены доской. Дальше начинается новый этап переговоров. Человек, у которого есть ядерное оружие, человек, у которого есть азарт, который есть у Путина, ощущение абсолютной безнаказанности - и вот этот драйв оттого, что пустое место сегодня диктует всему миру повестку дня – это огромный драйв!

И.Воробьева ―Ну, как? Подождите, какое пустое место? Он президент огромной страны.

В.Шендерович―Я говорю: в прошлом, в прошлом. Вот эта тень за плечом Собчака, вот эта бледная тень, которую не могли вспомнить, как зовут…

И.Воробьева ―Ну, это когда было, извините?

В.Шендерович―Но комплексы, вообще, с детства.

И.Воробьева ―Мы тоже все когда-то были…

В.Шендерович―Так вот людей с такими комплексами нельзя близко пускать во власть. Но это уже вопрос проехавший. Сегодня, сейчас, это человек – вот какой есть – совершенно бесконтрольно идет ва-банк…не ва-банк, конечно, он все-таки симулирует сумасшествие, но он доходит до самой грани. И они - никто - не смогли его заставить в итоге. Контроль над украинской границей! Вот мы говорили с тобой неделю назад. Ключевой вопрос. Чего там написано, все остальное – это временное. Эта доска завтра будет надета на уши. Контроль над границей, вот на границе России и Украины граница переходит под контроль международного сообщества – все, война с этого момента начинает заканчиваться. Дальше начинается огромное количество тяжелейших вопросов, но война заканчивается в этот момент, и все это понимают. Никакого Захарченко, никаких ДНР отдельных от России - нет. То есть, они есть, но это уже вопрос частных судеб.