так приятно, когда ругаются те, кому ты дорог. даже не ругаются...а отчитывают.

думают о тебе, переживают.

..и такие у меня ещё есть. ценно.

как же быстро отвыкаешь от сети, от людей, от жизни. мне почти нравится это затворничество.
развеяны мысли о том, что кто-то вспоминал. так возвращаешься через некоторое время, смотришь на "близких" и понимаешь, что все прекрасно живут и без тебя. да что там, куда лучше. что твоё отсутствие вообще никто не заметил. ничего не меняется, никто не ждет.
это я так. рисую свой эгоизм.
на самом деле это вполне нормально и естественно. человек придумывает себе значимость, думает, что он тут очень нужен, сам себя обманывает. иначе зачем жить?
а я потихоньку продолжаю историю. разные варианты сюжетов, разные характеризации главного героя.
как закончится этот ад с глазами - буду читать. без книг умираю. мама уже боится, что не выдержу оставшиеся девять дней. ищем аудиокниги. слушаю классику. заново открыла для себя Бетховена.

без людей совсем тихо.

человек жив, пока его душа в чьём-то сердце. кто-то, постоянно нарушающий привычное спокойствие. кто-то, никогда не покидающий мыслей. кто-то, чье появление чувствуешь, даже когда ты на другом конце света. кто-то, чье настроение долетает до тебя дуновением ветра. кто-то, чей мир впитываешь, жадно, необдуманно, не изучая. впускаешь в себя, снимая все защитные барьеры, забыв о минимальных мерах предосторожности.
наверное, это называют любовью?
больно, когда человек в твоём сердце умирает, а с ним - и ты. понимаешь, что уже ничего не изменишь, что вы, по своей глупости, запустили необратимый механизм, набирающий обороты с каждым глухим ударом сердца. умирает тихо, без слов, без глупых просьб о новой попытке, о "чистом листе" с обещаниями выровнять почерк; без показных демонстраций, без ночных звонков и душещипательных сообщений. такая смерть забирает быстро, не успеваешь даже понять, что произошло. у тебя забирают сердце, а вместо него оставляют под ребрами заледеневшую иголку - роковая врачебная ошибка. чтобы "пациент" знал, помнил, мучился.
гораздо хуже, когда тот самый человек, но уже не из твоего, а из чьего-то другого, живого сердца, метко бросает камни в незаживающий шов на груди, так, что иголка, зазвенев, смещается, причиняя тем самым нестерпимую боль, обжигающую, невообразимо-острую­. такой человек ни за что не даст умереть спокойно: он старательно будет царапать кровоточащую рану и напоминать: "смотри, смотри, ведь ты любил, ты любишь!" а ты только и сможешь, что кивать в ответ и, глотая алые слёзы, улыбаться - для него.

уходя, обязательно запри за собой дверь. на все замки, на максимальное число оборотов. иди, не оглядываясь, крепко сжимая пальцами связку ключей. нарисуй впереди обрыв, дойди до самого края, загляни в бездну. чувствуешь, как мир сворачивается в спираль? бросай туда ключи. бросай, не медли. не оставляй себе шанса на возвращение, смело режь все провода, вырывай кровоточащие вены, замени из тонкими пластиковыми трубочками. разрывай голосовые связки: там, куда ты пойдешь, не нужен голос.
ровную линию вдоль грудной клетки превосходно заточенным ножом: чтобы выплеснуть в пропасть всё без малейшего остатка. все звонки, смс неотвеченные, разговоры, от экрана к экрану, выбросы чувств в никуда, письма, страницы, адреса, - воспоминания отравляюще-черным потоком вырвутся из груди, закрутятся сумасшедшей воронкой над головой и рванут вниз. всё ещё слышишь их отголоски в пропасти?
пустоту образовавшуюся забросай камнями - это лучше, чем завывающее ничего внутри.
ну вот и всё, пути к отступлению перекрыты. вроде бы можно вздохнуть спокойно: отпустил.
что будешь делать дальше? развернешься и пойдешь вперед, за радугой, которую тебе обещали после нескольких лет проливных дождей?
конечно же, тебе ничего не остается, кроме как, раскинув руки, броситься за тем, что потерял.

Настроение сейчас - [сказочное]

полунамек в одной из оживших историй: "мне тебя не хватает". тонкой нитью опутывает пальцы. мне тебя не хватает.

всеми мыслями уже в конце декабря, после сдачи зачетов. предновогоднее настроение, впервые искреннее ожидание праздника, счастье. я тебя обязательно встречу. с поезда. буду бродить по перону, выискивая в мелькающих вагонах твой. дыханием греть замерзшие пельцы, отнимать тяжелую сумку, потому что ты и так устала в дороге. по пути домой покажу тебе город, обычные улицы, по которым хожу каждый день. и запомню, здесь мы были, чтобы, когда ты уедешь, я снова брёл по ним и вспоминал тебя. мы сделаем много-много снимков. ты и я. смешные, счастливые, настоящие, сбывшиеся. два потерявшихся во времени ребенка. два сердца, которые не могут что-то для себя найти. что-то, что их разморозит, заставит снова биться.

тихий-тихий Новый Год, одно желание на двоих, которое только мы и поймем, сказки друг другу, рисунки на ладонях - что-нибудь на память, желательно навсегда под кожу.

ради этого день за днём, медленно, отстраненно, где-то.

всё-таки попробую ещё раз отпроситься. ближе к августу. но это кажется всё менее реальным.

но зимой ведь точно? правда?..

как же люблю, когда свежий ночной воздух врывается в комнату, окутывает и одурманивает, заполняет ноющую пустоту внутри и приглушает боль.

на листе медленно-медленно проявляется картинка. рисовать совсем нет желания. "угасаешь" - да, именно. в конце концов, эта мечта была обречена. никаких шансов не было и нет. не хочу больше загадывать, чтобы нечему было рушиться.

ни в какие больницы больше ходить не буду. вся эта беготня с документами, из кабинета в кабинет, при такой жаре, да ещё и этот резкий больничный запах. если ничего серьезного - пройдет само, если же что-то страшное и неизлечимое - лучше об этом не знать и спокойно жить дальше. больше не курю, пью молоко, оно очищает легкие и кровь, думаю начать бегать по утрам. всё будет хорошо. мы обязательно протянем до нового года. и до следующего. и ещё, и ещё, и ещё.

ночью становится лучше всего. всё, что могу делать днём - смотреть фильмы, сидеть в холодной ванной, злиться и спать. моя жизнь просыпается с заходом солнца. как у вампира, ха-хах)

мне сегодня приснился на удивление яркий сон.

мы были в какой-то комнате. стены были обиты деревянными досками, воздух был насыщен их приятным запахом. одно небольшое окно с белой рамой. мы смотрели в него. смотрели, как на нас надвигается ужасающих размеров смерч. не помню, кто был со мной, образ этого человека слишком размыт. помню, как прятала его, укрывала зачем-то, по волосам гладила, а сама глядела в окно, жадно впитывая эту смертоносную красоту. их становилось всё больше и больше. три, пять, восемь. слышали их завывание. кружили вокруг, будто не могли подобраться ближе к нам. а потом заскрипела крыша, и всё оборвалось.

черт подери, даже простой сон описать не могу,

куда всё катится...