я снова печатаю свои блогбастерные сны. на этот раз букв даже больш, чем обычно.

 

я неслась по лестнице недостроенного дома вверх. вокруг были люди, строители, но происходило что-то страшное. где-то в голове была мысль, что бежать некуда, но и раздумывать-то было некогда. я перепрыгнула последнюю пару ступенек.

меня как будто ошпарило страхом.
передо мной стояло черное существо. его можно было бы сравнить с очень высоким человеком в черных одеждах,но он был похож на огромный сгусток черной пыли. рядом стоял человек.
на стены и пол брызнула кровь. нельзя было разглядеть ни единого кусочка человеческого тела, как будто это чудовище мгновенно рассекло все его тело на мельчайшие частицы прямо у меня на глазах.

на улице светило солнце.
на улице был май и через недостроенный балкон дул теплый ветер.

когда оно повернулось ко мне, не хватило сил даже зажмурить глаза. все онемело и замерло.
оно подалось вперед и в прыжке схватило одной рукой меня за плечи так, что меня вздернуло в воздух вслед за ним. в последний я почувствовала, как под мои ступни проскользили по бетонным крошкам на полу.
еще прыжок, и мы оказались на лестничной клетке. оттуда тень скользнула в свободное пространоство межды лестничными пролетами. мы полетели вниз. перед глазами мелькали этажи,в ушах звенели чужие крики.я понимала, что уже через секунду, когда мы достигним первого этажа, мне переломает все кости, что я перестану дышать уже через одну секунду. оно все еще крепко одной рукой прижимало меня к груди,я чувствовала тепло. мне показалось, что смерть - это не так уж плохо.

***

когда я проснулась, вокруг была тишина. наверное, это был обычный день. в том самом доме никого не было. я лежала на полу. на теле не было ни единой царапины, но когда я попыталась встать, то почувствовала несильную боль в ногах. я сняла обувь.
сложно было сказать, откуда я. каждый дом был мне знаком, но я не помнила, где мне жить.
я не помнила кто я, хотя знала себя всю жизнь.

спустя два дня, когда я спала на земле рядом с тем уже заброшенным домом, меня разбудила кучка молодых людей. один из них присел рядом и дотронулся пальцем до моего лба, видимо чтобы узнать, теплая ли я. когда я открыла глаза, то неожиданно для себя зарычала и ощетинилась до такой степени, что, казалось, каждый волосок на моей голове встал дыбом и прижалась к стене, тяжело дыша. парень, казалось, в ответ тоже немного ощетинился, но вдруг совершенно дико засмеялся. от взял меня за руку и заставил идти с собой.

странно было бы называть их или меня чудовищами. мы скорее были помесью чудовищ с мусором. целыми днями мы просто слонялись по улицам, выбирая подходящую для себя добычу. ей как правило становилась пара или тройка людей на пустой улице.
некоторые были достаточно сильными чтобы догнать и разодрать в колчья человека, некоторые предпочитали просто орудовать дробовиком, чтобы избегать лишней беготни. никто не делал этого по своему желанию, но все из нас получали от этого удовольствие.

все мы были похожи на обычных людей. но чужая кровь сделала нас чуть сильнее и быстрее, а главное - устойчивее. даже из-за яростных схваток между собой погибали совсем немногие.
но спустя несколько месяцев нашу стаю разбили на части. одной частью были люди, которые успели убежать, другой - те, которых поймали. я видела всех их в последний раз перед тем, как мне накинули на шею веревку и оглушили.

***

когда я второй раз пришла в себя была ночь и я лежала в постели, от которой пахло сыротью и плесенью. едсинственный свет проползал под дверью и струился по полу. рядом с моей кроватью на стуле дремал какой-то человек.
была зима.

с утра ко мне пришла женщина, сунула мне в руки какие-то тряпки  и таблетки, сказала, что теперь я буду жить здесь. что мне очень повезло, по сравнению со всеми остальными. я в ответ кивнула.
он попросила меня раздеться. я стянула с себя грязную одежду и она начала осматривать меня и осталась крайне довольна тем, что на моем теле не было ни единого шрама. я оделась.

видимо, меня не отослали сюда по какой-то причине.

оказалось, что это была какая-то старая больница где-то в одном наполовину вымершем городке. здесь содержались старые люди, больные психически. Из персонала было всего 3 человека. повариху я почти не видела, начальница была женщиной средних лет и  постоянно щеголяла в кислотно-ярких вульгарных платьях и волосы ее были ярко-рыжего цвета. когда мы встречались с ней в коридорах она любила потрепать меня за щеки и вобще любила всячески поощрять, как обычно балуют больных детей.

еще в приемной работал парень, который видимо и сидел рядом со мной в первую ночь. несмотря на то, что посетителей в этой больнице почти не было, эти трое исправно приходили на работу с утра и уходили по своим делам ближе к ночи.
видимо такой как я была только местная начальница, потому что двоих остальных нельзя было отличить от обычных людей.

сначала я просто молчала и сидела в постели, потом все же заговорила и даже начала им помогать. иногда протирала полы или пыль. в остальное время сидела в холле на стуле. стены там были до половины зеленые, а вторая половина их и потолок были измазаны побелкой. местами от сырости она пузырилась и отваливалась. все углы казались серыми из-за огромного количества плесени. окна всегда были зашторены и горела всегда одна только лампочка. да и то, она постоянно жужжала и мигала или вобще погасала до тех пор, пока не стукнешь по ее основанию.

иногда меня спрашивали, почему я всегда хожу босиком. я не знала, что отвечать и уходила к себе. в остальное время мы с этим человеком в приемной сидели друг на против друга. я поджимала под себе ноги и смотрела то на лампочку и мух, кружащих вокруг нее, то на него. он постоянно склонял свою голову над письменным столом и что-то карябал на бумаге. если я там засыпала, то он перед уходом накидывал мне на плечи одеяло. или будил меня с утра.
пожалуй, он был единственным человеком, с которым мне удалось завязать дружеские отношения.
так, даже не выходя на улицу я провела несколько месяцев, удивительно похожих один на другой.

потом начальница сообщила мне, что я живу здесь не просто так, а для опереденных целей. что я должна стать молодой невестой для одной из их местных криминальных авторитетов, правда из числа людей. чтобы своим кротким нравом подтвердить "возможность сосуществования двух рас людей". убивать мне с тех пор не приходилось, разве что добивать неугодных стариков с ее разрешения. да и не было особого желания, правда не понятно, почему именно. или из-за постоянного заключения, или из-за этих таблеток.

когда меня познакомили с этим самым мужчиной, никакого удивления я не испытала. он был обычным пузатеньким среднячком с небольшой проплешиной на затылке. мне было велено не говорить ему ни слова, поэтому я просто стояла, пока он неторопливо виляя задом обошел вокруг меня и удостоверился, что я достаточно молодая и здоровая для него.
такие смотрины случались пару раз в месяц, позже мне можно было отвечать на вопросы, но этим правом я пренебрегала. мне давали чистые шмотки и заставляли надевать обувь. начальница каждый раз делала мне тупые и неуместные прически одновременн.
теперь на мои плечи легла еще и ответственность за степень успешности этого важного эксперимента, хотя мне было все равно. я не видела ни особых перспектив, ни разницы с тогдашним существованием. все равно все смотрели на меня, как на простую вещь, дажее ни как на животное. и, видимо, так должно было продолжаться всегда.

после этого прошло еще некоторое время.

в один вечер, когда мы как обычно сидели в приемной с Этим Человеком (а я для краткости буду его так и называть) наши глаза впервые встретились. его глаза были полными настолько детской решительности, что я не выдержала и улыбнулась. он спокойно встал из-за стола и встал напротив меня. ограничившись фразой "пойдем" он взял меня за руку и повел к выходу. на пороге он заставил одеть меня одну из своих пар тапочек, в которых он ходил по больнице.
на улице была ночь, уже лето. воздух был свежим. он помог мне забраться на крышу, а сам вернулся назад. просидев несколько часов, я вернулась. его в больнице уже не было, я поставила тапочки на свое обычное место и пошла спать.

так повторялось еще пару раз, пока однажды он не вывел меня за ограду больницы. там он сказал мне, что нужно бежать и потащил за собой. но, спустя какое-то время он запыхался и мы перешли на шаг.
проходя по улице мимо какого-то кабака, я увидела того мужчину, который все время приезжал на меня смотреть. как бы плохо это ни было, он увидел и меня.

его прихвостни тут же побежали и схватили меня и Этого Человека под руки и подтащили к дверям кабака. толстяк засмеялся, потом ударил меня по лицу. заорал, что мне запрещено выходить на улицу, что я мерзкое животное. но когда он увидел, что Этого Человека, то и вовсе перешел на визг. орал, что другим мужчинам невозможо прикасаться ко мне, что я тепрь бесполезная совершенно. один из его дружков достал пистолет и приставил к моей голове. я продолжала молчать.

если бы я хоть как-то проявила привязанность к Этому Человеку, его бы убили на месте. я понимала это, поэтому даже не могла посмотреть на него, хотя очень хотелось хотябы раз.

когда толстяк отдышался, то пистолет от моей головы убрали. но Этого Человека продолжали держать. и тогда толстяк неожиданно достал нож,я тут же прыгнула вперед и перегородила ему дорогу, а левой рукой схватила лезвие ножа у самой ручки так, чтобы по возможности не порезаться, но смягчить удар или отвести нож.
он тут же одернул нож на себя, распоров мне до костей всю ладонь. я тут же инстинктивно прижала ее же ко рту, чтобы не завопить. кровь полилась по лицу, я упала на колени. слезы капали ручьем и разьедали ладонь еще больше.  толстяк ударил меня ногой по спине и я растянулась на полу, не отнимая руки ото рта. он кричал какие-то в мою сторону ругательства, но я неразобрала. Этот Человек бросился ко мне...
потом грохнули два выстела.
по видимому, в мою голову и в голову Этого Человека так рядом.