Так вот теперь сиди и слушай:
он не желал ей зла,
он не хотел запасть ей в душу,
и тем лишить ее сна-
он приносил по выходным ей сладости,
читал в ее ладонях линии,
и он не знал на свете большей радости,
чем называть ее по имени.

Ей было где-то тридцать шесть,
когда он очень тихо помер...
Ей даже не пришлось успеть
набрать его несложный номер...
Но в первый раз несла она ему цветы,
две ярко-белых лилии
в знак,что более никто,кроме него,
так не называл ее по имени.

И было ей семьдесят шесть,
когда ее самой не стало.
Нет,не страшила ее смерть,
скорей,она ней мечтала;
бывало,знаете-ли,сядет у окна,
и смотрит-смотрит-смотрит в небо синее-
дескать,когда умру, я встречу его там,
и вновь тогда он назовет меня по имени.

Какая в сущности,смешная вышла жизнь,
хотя... что может быть красивее,
чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз,
друг друга называть по имени.