Я забыла давно, как молчать в телефонную трубку.
Позвонить и молчать. Просто впитывать голос, как губка.
Я забыла давно, что такое – любить без ответа.
Телефон-автомат, как копилку, кормили монеты.

И швырялась листвой та последняя школьная осень.
На уроки спеша, я надеялась: может, не спросят?
А тяжёлый портфель мне мешал и оттягивал руку.
И шаги за спиной я твои узнавала по звуку.

Я звонила тебе, чтобы просто погреться о голос.
А потом всё сошлось. Как пасьянс. А потом – раскололось.
И твой номер давно незнаком записным моим книжкам.
Я и так его помню,
как многое,
ставшее лишним.

Не дышится мне, будто горло заполнено мехом.
И строчки письма на экране дрожат и двоятся.
Поможет лечение чаем горячим и смехом.
Над осенью глупой я буду сегодня смеяться.

Но чай обязательно должен быть свежим и крепким,
А смех - быть здоровым, рассыпчатым смехом паяца.
И дважды, и трижды мы входим в знакомые реки...
Над этим я тоже отчаянно буду смеяться!

Предвиденья дар отключив, словно Карлсон пропеллер,
Я колокол смеха над жизнью своей раскачаю.
И смех мне расправит павлиньи потешные перья.
И боль растворится в стакане бессонного чая.

Ника Невыразимова

Художник Isaiah Stephens