...Сгорает в кастрюле каша, в игрушках царит бардак,
А дочку назвали Машей, без умысла, просто так.
Глядишь на неё украдкой, не веря в свою судьбу,
А дочка мусолит пятку и мрачно кривит губу.
Растёт, головёнкой вертит, конфету зажав в руке,
А ты, улыбаясь, чертишь зарубки на косяке.
Конфета, потом - помада, с подружкой глоток вина,
И "Мамочка, ну не надо, я просто пройдусь - луна,
Ты, знаешь, а он хороший...", и роза на стебельке.
Паршивца зовут Серёжей, и ты с ним накоротке.

Свои вспоминая роли, волнуясь, сходя с ума,
Ты, вместо "Рехнулась, что ли?!", ей скажешь: "Решай сама.
Подумай, чего ты хочешь, дорог на земле полно...",
И будешь потом полночи бездумно курить в окно.
Как сделать, чтоб ей, малышке, зажёгся другой маяк,
Твои не достались шишки, колдобины, острия?
Прикрыть бы, укутать, спрятать... Чтоб жизнь не открылась ей,
И стала дешёвым ядом, как выдохшийся портвейн.
Дождавшись свою пропажу, увидишь, как в первый раз,
и всё про себя расскажешь, без вымысла и прикрас.

Про то, как дрожат ресницы, когда за душой - беда,
И первый, зараза, снится, пусть изредка, иногда,
И третий, четвёртый, пятый... любовь, понимаешь, Маш? "
И твой заезжает папа, впадая в семейный раж,
И Коля звонит, и Гриша, ну, помнишь, такой, в пальто?
Всё это, родная, слышишь?, должно быть, совсем не то.
Но я не жалею, дочка, себя на куски разбив..."
И скажешь, поставив точку: "Не бойся. Живи. Люби".
Затянешься, глядя прямо, и грянет - из темноты:
"Какое ты чудо, мама! Я тоже хочу - как ты!"

Мария Хамзина