Он хотел покоя, а она хотела любви.

Они прочитали это в глазах друг у друга и он сказал ей: "А давай жить вместе?"

Она, чуть улыбнувшись, ответила - "Давай"

И стали они жить вместе.

Утром перед уходом на работу он целовал её в уголок губ, немного небрежно прижимая к себе. А она желала ему удачного дня и не закрывала за ним дверь до тех пор, пока не услышит стук двери подъезда. Так и стояла, прислонившись к дверному косяку и прислушиваясь. А потом сама начинала собираться.

Он много работал, а она старалсь сделать так, чтобы ему приятно было возвращаться домой.

Он очень уставал, и снимал напряжение алкоголем в кабаках. А она не могла уснуть, не дождавшись его возвращения.

Он засыпал быстро, мёртвым сном. А она смотрела на него в полумраке, гладила по волосам и легонько целовала в плечо.

Потом вставала, укутывалась в тёплую большую кофту и выходила на балкон. Курила, глядя вниз - на растворяющийся поток машин. Курила, глядя в ночное небо, иногда - дождливое или снежное, иногда - в звёздное, безмятежное.

Если бы её кто-то в эти минуты видел, тот знал бы, что когда она возвращалась в комнату, в её глазах сохранялся отсвет - то ли от уличных фонарей, то ли от звёзд.

Он с самого начала с удовольствием отметил, что она очень органично слилась с его жизнью, не потеснив его личное пространство и привычки. А ей очень нравилось видеть его улыбку.

Он к ней очень привык, и уже считал само собой разумеющимся, что дом - это она. А она находила удовольствие в том, что дарила ему уверенность и стабильность.

Однажды она мыла посуду, а он смотрел на неё в профиль. За всё это время она совсем не изменилась. Только может быть тени под глазами глубже пролегли. Она почувствовала его взгляд и вопросительно улыбнулась ему. Он покачал головой, мол, ничего. Ему пришло на ум сравнение с тенью. А что? Так ведь и было.

А она мыла посуду и думала, что, вероятно, может назвать себя его тенью. А что? Так ведь и есть...



Он стоял под дверью квартиры, нажав на дверной звонок. Он был пьян, и кнопочка звонка была опорой. Дверь не открывали. Но он пока этого не осознавал.

Она сидела в машине с заглушенным двигателем, с опущенным стеклом и глотала прохладный ночной воздух. Впереди были бетонные тумбы заграждения. "Пешеходная зона".

Он воткнулся головой в дверь, его мутило и очень хотелось спать. Рука по-прежнему оставалась на звонке.

Она вышла из машины, и направилась сквозь парк к реке.

Он отпустил кнопку звонка и стал неловко рыться в карманах пальто.

Она стояла на гранитных ступенях, уходящих прямо в воду и рассматривала отражение луны, покарёженное рябью.

Он потерял равновесие и упал, больно стукнувшись затылком.

Она постояла ещё немного у воды, принимая какое-то своё решение... А потом развернулась и ушла, бросив свои ключи от дома в воду. Если бы кто-то её встретил в этот момент, тот увидел бы в её глазах, что мысленно она сама ушла на дно вместе с этими ключами. Но она упрямо шла куда-то вперёд.



Он хотел покоя, он получал покой и любовь.

А она хотела хоть немножко любви.
(c)